Вирджиния Хенли - Блестящая партия

— За матушку! — хором воскликнули дочери и зятья.

Джорджина видела, что мать вспыхнула — муж редко хвалил ее. Потом были еще тосты за дебютантку, и каждый превосходил пышностью предыдущий. Наконец бокал поднял брат.

— Выпьем за удачный сезон. Держу пари, что Джорджина выиграет золотой кубок в беге к алтарю.

— Дьявол тебя побери, Джордж! Когда ты так говоришь, я начинаю казаться самой себе девушкой, которая готова к тому, чтобы ее оседлали и ездили на ней верхом.

Потом она добавила игриво:

— Во всяком случае, я дождусь окончания бала в мою честь.

Все дружно одобрили ее дерзкую шутку, потом одна за другой семейные пары начали подниматься наверх в свои спальни. Джорджина заметила, как отец что-то шепнул матери. Джейн взяла графин с виски, и они вместе направились наверх. Джорджина поставила свой пустой бокал и пошла за ними.

Увидев, что родители вошли в спальню матери, она пылко сказала себе: «Они хотят остаться наедине? Но мама ни за что не позволила бы разделить с ней ложе, знай она, что отец снова наградил ребенком Джин Кристи. Мне следовало сказать ей об этом».

Джорджина почувствовала себя очень виноватой. И вдруг ее осенило — Джин Кристи скорее всего благополучно разрешилась от бремени, иначе отец не приехал бы в Лондон. «Как же я этого не поняла раньше».

Джорджина только-только уснула, когда тишину пронзил крик, за которым послышались сердитые голоса. Потом раздался звон разбитого стекла. Джорджина спрыгнула с кровати. «Матушка швырнула в отца графином!»

Она открыла дверь и оказалась лицом к лицу с отцом. Он был одет в халат и прижимал к себе охапку одежды, в которой был во дворце. Джорджина нервно облизнула губы:

— Клянусь, я ей ничего не говорила.

— Я сам все сказал.

— После того как завлек ее к себе в постель? — укоризненно спросила дочь.

— Это она завлекла меня совершенно бесстыдным образом! Она пыталась заставить меня оплатить свой дурацкий бал!

На этот раз Джорджина взяла сторону матери:

— И ты должен был это сделать, папа. Считай, что этими деньгами ты заплатил за успокоение совести.

Джорджина захлопнула дверь и легла спать.

Глава 10

— Бог тебе судья, Сьюзен. Ты так затягиваешь шнуровку на корсете Джорджи, что у меня от одного взгляда на нее начинает болеть живот.

— Я не чувствую никакого стеснения, — возразила Джорджина со смехом и подняла руки, чтобы сестры надели на нее бальное платье.

— Может быть, ты просто в оцепенении. Если у тебя закружится голова, имей в виду, это оттого, что кровь прилила к голове, — предупредила Шарлотта.

— Голова у меня идет кругом, это так… но не кружится, — успокоила Джорджина сестер.

Когда юбка опустилась на бедра Джорджины и подол упал к ногам, все трое посмотрели в зеркало на ее отражение. Платье было восхитительно — белый шелковый газ, отороченный серебром.

— Сегодня грудь у тебя совсем обнажена. Неужели это та целомудренная дебютантка, которая представлялась ее королевскому величеству всего двадцать четыре часа назад? — пошутила Шарлотта.

— На вчерашнем балу я видела более шокирующие картины, — сказала Джорджина и добавила: — Мне показалось, что груди герцогини Белгрей соревнуются одна с другой, чтобы выяснить, какая выскочит из платья первой, левая или правая.

Но когда Джорджина отказалась надеть парик, сестры стали серьезными.

— Не хочу носить парик, я положу начало новой моде. Для украшения у меня есть две серебряные бабочки с блестками.

— Пожалуй, действительно жаль прятать такие чудные черные кудри, — согласилась Сьюзен.

— Это твой бал — ну и поступай как хочешь! — подхватила Шарлотта.

* * *

В приглашениях было сказано, что бал начнется поздно, в десять, как следовало по моде, но многие гости стали прибывать раньше назначенного времени. Семья Гордон выстроилась в ряд в просторном холле, чтобы встречать гостей. Благородная хозяйка дома Джейн заранее приняла меры предосторожности и попросила Джорджа Гренвилла, маркиза Бекингема, у которого Гордоны снимали особняк на Пэлл-Мэлл, быть официальным хозяином.

— Вы окажете нам большую честь, Джордж. Герцог, в конце концов, приехал из Шотландии, но вряд ли Алекс способен на что-то большее, кроме как быть чисто символической фигурой.

— Это вы оказываете честь мне, ваша светлость. Быть хозяином бала вместе с хозяйкой самого известного политического салона — знак особой чести. А, вон идут принц Уэльский и его брат принц Эдуард.

— Добрый вечер, ваше королевское высочество. Мне доставляет высочайшее удовольствие приветствовать вас на балу в честь леди Джорджины.

Принц поцеловал ее пальцы.

— Ни за какие блага не пропустил бы его. Здравствуйте, Бекингем. Когда вы руководите чем-нибудь, можно не сомневаться, что будет весело.

— Добро пожаловать, принц Эдуард. — Джейн присела в реверансе во второй раз. — Теперь, когда вы приехал и, я полагаю, что можно открывать бал.

Братья королевской крови пошли мимо хозяев дома, стоявших в ряд, и, приблизившись к Джорджине, оба взяли ее за руки и повели в бальный зал, где уже собралось больше двухсот гостей.

Раздались аплодисменты, и леди Джорджина с сияющей улыбкой медленно обошла зал, чтобы поблагодарить каждого за приезд.

Гости все прибывали; Джорджина остановилась, чтобы поговорить с лордом и леди Холланд.

— Бет, Генри, как я рада, что вы смогли приехать. Заявляю, что вы самая красивая пара в этом зале.

— Не говорите ему комплиментов, он и так чересчур самодоволен, — шутливо сказала Бет.

— Настолько самодоволен, что хочу быть вашим партнером в первом страспее, дорогая Джорджина.

— Договорились! Мне не понадобится писать ваше имя на моей карточке. Я о вас и так не забуду, Генри.

И тут Джорджина увидела, что рядом с лордом Холландом стоит Френсис Расселл.

— Ваша светлость, вы пришли без приглашения!

Она подала ему руку, и он поднес ее к губам и поцеловал пальцы.

Его взгляд задержался на ее груди.

— Думаю, особая честь открыть бал, танцуя с вами, леди Джорджина.

— Пожалуй, — ответила она с любезной улыбкой. — И эта честь принадлежит лорду Генри Петти.

Глаза герцога Бедфорда сузились, когда младший сын маркиза Лансдауна подошел к дебютантке и повел ее открывать с ним бал под красивую музыку, исполняемую известным скрипачом Нейлом Гоу.

— Самодовольная девчонка, — заметил Френсис.

— Петти одного возраста с леди Джорджиной. Можете не сомневаться — герцогиня устроила так, что бал она откроет с этим молодым аристократом.