Жаклин Монсиньи - Флорис. Петербургский рыцарь

— Вы прекрасно знаете, Анна, что я хочу получить титул великой герцогини, — ледяным голосом ответила Юлия Менгден, — и таким образом стать выше царевны.

— Я бы дала тебе все, моя красавица, — вздохнула регентша, — но эти ужасные русские не оставляют нас в покое, ни Миниха, ни Остермана, ни меня. Ты же знаешь, я не могу поступать так, как хочу. Если ты вдруг займешь положение выше их обожаемой принцессы, разразится страшный скандал.

— Ах, вот как! Тогда, ваше высочество, зачем предлагать мне то, чего вы заведомо не можете сделать? Впрочем, я вполне могу спать и в другом месте.

— Нет, послушай, Юлия, не будь такой злючкой, ты получишь все, что хочешь, только сначала дай мне совет. Что мне сделать, чтобы избавиться от этих проклятых французов?

— Если вы спрашиваете моего совета, Анна, тогда слушайте: я уже обдумала создавшееся положение. Однако вам придется действовать решительно. У обоих ваших министров воображение не больше, чем у ночного горшка. Чтобы окончательно уничтожить французов, надо обвинить их в заговоре и приказать верному человеку убить посла в его же доме. Затем мы опоим зельем обоих юных атташе и обвиним их в этом убийстве. Французские слуги засвидетельствуют, что была потасовка, звенели шпаги, раздавались выстрелы; в результате вы отошлете всю эту камарилью обратно во Францию, к их королю. Пусть он судит виновных и колесует их, вы же, великая и великодушная правительница, по примеру Понтия Пилата, умоете руки.

Флорис и Адриан более не сожалели о том, что судьба занесла их на этот хрупкий насест; коварство этой женщины ужаснуло их. Юлия же неумолимо продолжала:

— Европа будет аплодировать вашему величию, смешает с грязью французов, а те в конце концов перебьют друг друга. После этого никто уже не обратит внимания на внезапную смерть злосчастной царевны, а вы, наконец, дадите мне ее титулы и драгоценности.

Регентша вздохнула:

— Боже мой, как все это сложно! Но ты права, душа моя… а ты можешь организовать у… маленькую неприятность, которая случится с послом Франции?

— Рассчитывайте на меня, Анна, — усмехнулась Юлия Менгден, — все будет сделано. Граубен прекрасно все исполнит.

— О! Теперь я хочу спать, — захныкала регентша, — я засну, а ты прикажи меня не будить.

— Не беспокойтесь, ваше высочество, — ответила мадемуазель Менгден, — я буду охранять ваш покой, и с вами ничего не случится.

Именно в этот момент Жорж-Альбер кончил грызть золоченый витой столбик, поддерживавший балдахин в самом центре и крепивший его к потолку. Лишившись этой поддержки, столбы из акации не могли более удерживать тяжесть троих заговорщиков, и они все вместе рухнули на регентшу и мадемуазель Менгден; последняя тотчас же приглушенным голосом принялась звать на помощь. Флорис и Адриан, запутавшиеся в тяжелом бархате, постарались как можно скорее высвободиться из него и вскочить на ноги; они были несколько оглушены падением. Жорж-Альбер, в восторге от своей шутки, принялся поглощать стоящие на ночном столике сладости. Мадемуазель Менгден удалось высвободить голову, и она изумленно уставилась на двух высоких служанок, стоявших на кровати. Она решила, что это покушение, и их хотят убить.

— Нет-нет, не убивайте нас, — жалобно попросила она.

Флорис смотрел на нее: она была бледна, как смерть, черные волосы разметались по плечам. Желание было сильней его, он поставил ногу на балдахин, не давая фаворитке подняться, наклонился и прошептал на ухо по-русски:

— Ты настоящая гадюка, но когда-нибудь ты обязательно станешь моей, потому что ты слишком хороша.

Сорвав с ее губ стремительный и яростный поцелуй, он ощутил у себя во рту привкус крови. Надменная Юлия больно укусила его. Адриан схватил брата за руку, вместе они оторвали Жоржа-Альбера от тарелки со сладостями и пустились наутек. Замедлив бег, чтобы достойно пройти через дверь, они увидели, как стоявший на часах солдат, заметив их всклокоченный вид, наградил их сальной ухмылкой и даже не подумал задержать; молодые люди приободрились. В прихожей раздавалось щебетание проснувшихся служанок. Флорис и Адриан решили идти медленно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, однако старания их были напрасны: разве могут пройти незамеченными две новенькие столь необычно высокого роста и могучего сложения? Миновав две комнаты прислуги, Флорис и Адриан неожиданно услышали позади себя шум, обернулись и ужаснулись. Дверь, ведущая в покои регентши, распахнулась, и на ее пороге появилась Юлия Менгден, растрепанная, с блуждающим взором, полунагая, в разодранной рубашке.

— Арестуйте этих двух женщин! Это переодетые шпионы! — завопила она.

Задрав юбки, Флорис и Адриан дружно бросились бежать. Жорж-Альбер, вновь засунутый хозяином за корсаж, недовольно вздыхал: «Что за жизнь, опять все сначала!»

— Эй, девки! — кричали солдаты. — Помогите поймать этих двух воровок!

Не оборачиваясь, Флорис и Адриан петляли между мечущимися служанками. Бледная заря протягивала свои лучи в окна замка: две странные девицы мчались во весь опор к выходу, а вслед им неслись угрожающие вопли преследователей. Задыхаясь, они оттолкнули часового и, распахнув последнюю, входную дверь, упали прямо в объятия рыжего сержанта, явно польщенного подобным проявлением нежности.

— Эге, красотки! Так вы, значит, спешите повидаться с нами. И вы правы, мы устроим вам настоящий пир.

Солдаты захохотали. Флорис и Адриан услышали доносившиеся из-за двери крики:

— Держите их!

— Спасите нас, — произнес Адриан, — у моей подруги начались схватки, регентша в ярости, нам надо выбраться из дворца.

Рыжий коротышка взглянул на живот Флориса: мысль о том, что он разгневает свою повелительницу, приводила его в ужас; к тому же он, кажется, понимал, что вряд ли ему удастся получить удовольствие от женщины, собравшейся рожать. Флорис скорчился пополам, словно от боли, и закричал:

— Ах! Господи, я чувствую, что сейчас рожу!

Солдаты отшатнулись. Воспользовавшись этим, молодые люди прыгнули вперед и продолжили свой бешеный бег, оставив позади ошарашенных мужчин, не подозревавших, что женщина в родах может так быстро бегать.

— Дураки, они провели вас, — визжала Юлия Менгден, продолжая погоню и совершенно позабыв о своей наготе. Следом за фавориткой бежала целая толпа еще не проснувшихся служанок, лакеев и гвардейцев; преследователи толкали друг друга и совершенно не понимали, в чей адрес летят проклятия и кого они, собственно говоря, ловят — мужчин или женщин.

— Вы все получите по сто ударов кнута, если не поймаете этих шпионов. Регентша хочет получить их живыми.