Барбара Форд - Рождество в Индии

Рождественский хорал зазвучал с балкона и мне показалось, что это был голос самого Бога.

Тысячи поцелуев, тысячи улыбок и восклицаний…

Джон наклонился и коснулся моих губ. Этот поцелуй, робкий, нежный, вдруг наполнил мое тело каким-то необъяснимым трепетом, восторгом. Он становился все страстнее и требовательней… Мне показалось, что сердце мое взметнулось в высоту и парило среди звезд. Мелькающие вокруг мужчины и женщины не были больше живыми существами.

Я раскрыла глаза и увидела перед собой огромные, полные нежности глаза Джона. Он смотрел на меня с грустью. По моим щекам текли слезы.

— Джен, ты плачешь, ты чувствуешь то, что скоро должно случиться, — сказал он. — Возьми этот цветок на память…

Он протянул мне, а я машинально сжала в руке розу цвета вишни.

— С Рождеством тебя, Джен! — улыбнулся он.

— И тебя также, — прошептала я.

Глава 21

Начиная со следующего дня и несколько дней кряду к дверям дома барона Тави, где жили мы с мужем, тянулась процессия одетых во все цвета радуги индусов.

Мне представлялось, каждый из них о чем-то предупреждал мистера Рочестера, быть может, чтобы тот не доверял никому, кроме его покорного слуги, и все это говорилось на высокопарном исковерканном английском. Каждая беседа заканчивалась словами:

— Только я ваш настоящий друг, сэр.

Я долго не спрашивала мистера Рочестера, что означает это внезапное паломничество, но через несколько дней, чудным утром, окрашенным в желтые и фиолетовые тона, меня разбудил тоненький настойчивый голос, доносившийся с веранды и требовавший сию минуту встречи с мистером Рочестером.

Выйдя на веранду, я увидела юношу-индуса. Он протянул руку моему мужу. Сам юноша был с головы до ног облачен в одеяния из золотистого цвета парчи, крупная гроздь изумрудов свисала почти до бровей. Из-под роскошной чалмы смотрели черные глаза, гордые и исполненные недетской грусти.

Несколько минут мальчик с мистером Рочестером о чем-то тихо говорил. До моего слуха долетали лишь отдельные фразы их разговора:

— Но все же, кто эта женщина? — спрашивал мистер Рочестер.

— Я не знаю ее имени, — отвечал юноша.

— Но ты уверен, что это именно та женщина?

— Ее сюда прислали, — был ответ.

— Будем надеяться, — тихо сказал мистер Рочестер, коснулся с нежностью плеча юноши и проводил его к стоящей возле дома коляске.

— Что же мне теперь делать? — подумала я вслух и решила, не откладывая, дождаться мистера Рочестера и объясниться с ним.

Когда он появился на веранде, я тотчас подошла к нему.

— Эдвард, скажи, пожалуйста, о какой женщине шла речь? Что все это значит?

Муж посмотрел на меня с удивлением и даже с любопытством.

— Мы ждем приезда одной дамы из Англии… Она — миссионерка.

— Я ее знаю?

— Нет.

— И когда же она должна приехать?

— Теперь уже со дня на день.

— Мне очень жаль эту даму, — сказала я, — если она едет сюда одна, без друзей.

Мистер Рочестер едва заметно усмехнулся.

— Мы постараемся сделать все, чтобы она не скучала по дому, — сказал он.

— Что ж, вы окажете ей громадную услугу! — воскликнула я. — Но могу ли я узнать, что означают эти толпы нарядных людей?

— Собственно говоря, — начал мистер Рочестер совершенно спокойно, — я провожу изыскания… И дело касается не только неизвестных горячих горных источников.

— Но что же еще? — с нетерпением спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Мы присели за столик и он закурил.

— Джен, сегодня я должен уехать…

— Снова к источникам?

— Н-ну, пожалуй… Хотя и не только… Дело в том, что я ищу золото.

Я была ошеломлена.

— Но ведь никто даже из коренных жителей не знает, существует ли оно здесь… Никто не видел его собственными глазами.

— Нет, Джен… Этот мальчик видел…

— Да… — пробормотала я.

В моей голове никак не могла уместиться мысль о том, что мой муж занимался поиском золота. Я думала о нем совсем иначе, по-своему, по-женски. И теперь мое представление было полностью разрушено, мне показалось, что, я говорю с каким-то другим, совершенно чужим мне человеком.

— Эдвард, — тихо произнесла я, — мне бы хотелось, чтобы ты поскорее вернулся в город…

Он снисходительно улыбнулся, докуривая сигару:

— Я так и собирался сделать, Джен.

На следующий день мистер Рочестер уехал, как обычно, не попрощавшись со мной.

Глава 22

Когда на следующий день я встретилась с вождем Шибу, решившись приступить к исполнению своего долга и начать занятия с детьми индусов английским языком, вождь посмотрел на меня изучающим взглядом.

— Зачем вы сюда приехали? — спросил он.

— В Индию? — я попыталась встретить его вопрос с улыбкой.

— Да, в Индию, — проворчал Шибу.

— Я приехала, чтобы построить ферму и заниматься выращиванием чая.

Шибу пронзительно посмотрел на меня и спросил:

— Что привело вас ко мне?

В это время к нам подбежал сын вождя Шибу, десятилетний Ракхаль. Мальчик дружески кивнул мне и бросился к отцу, который прижал его к груди и приласкал.

— Миссис Рочестер, — снова заговорил со мной вождь Шибу, — это правда, что вы намерены учить английскому языку детей индусов, в том числе и моего сына?

— Я хотела бы это делать, — тихо сказала я.

Шибу нахмурился и несколько секунд смотрел на меня испепеляющим взглядом.

— Но вы ничем не отличаетесь от остальных, думая, что все дети могут учиться и должны учиться, — сказал он.

— Отец! — вмешался маленький Ракхаль. Он просительно сложил свои ручонки, потом быстро заговорил с Шибу на своем родном языке.

— Миссис Рочестер знает удивительные сказки, — добавил он по-английски с небольшим акцентом.

Но лицо Шибу оставалось темным и бесстрастным.

— Я не могу допустить этого, — сказал он.

— Чего? — переспросила я осторожно.

— Не все дети должны учиться, — сказал вождь. — Больше мне нечего вам сказать.

— Я не знала, что вы окажетесь настолько недальновидным, — горячо воскликнула я.

Маленький Ракхаль, не все понимая из нашего разговора, сидел возле Шибу и, улыбаясь, смотрел на меня.

Несколько минут стояла полная тишина.

Я слышала свое дыхание, сливающееся с шелестом ветра и травы. Вождь Шибу сидел отрешенно, покачиваясь из стороны в сторону, что-то напевая вполголоса, глаза его были полузакрыты.

Наконец заговорил Ракхаль. Со свойственной детям непосредственностью он сказал по-английски:

— Можно я прочту новые стихи, которые выучил лишь вчера.