Эми Фетцер - Сердце льва

Рэн выглянул в окно и понял, что похитители могли проникнуть в комнату по соседней стене. Какая беспечность с его стороны! Обиженный холодностью Авроры и смущенный ее странными «приготовлениями», он не позаботился о безопасности девушки. Случившееся – его, и только его вина. «Черт возьми, – подумал он, – почему так много желающих завладеть этой маленькой женщиной?» Поразительно, что Кастильо так легко сдался, ведь одноглазый великан вырос в битвах! А как сама Аврора пережила весь этот ужас? Боже, может, она звала Рэна на помощь! Представив себе это, он сжал кулаки. Почувствовав запах лаванды, он разжал пальцы и взглянул на траву, принесенную по ее просьбе.

Аврора! Куда ты исчезла на этот раз? Переживешь ли ты очередное похищение? Хватит ли тебе мужества?

Какое-то движение привлекло внимание Рэна, и он посмотрел на Лужьера. Тот заправлял разорванную рубашку в бриджи, пытался отыскать свое оружие. Рукоятка пистолета была сломана, но он все же сунул его за пояс и, хромая, направился к двери.

Рэнсом поднял с пола сумку Авроры и замер, увидев на ней кровь. Лужьер обернулся.

– Это моя, сэр, – сказал он.

Рэн бросил на него уничтожающий взгляд, поразив рулевого необычайно встревоженным выражением лица.

– Капитан? – Лужьер прислонился к двери, держась за бок.

– Мы должны найти их, Лужьер, – отрывисто бросил Рэн и побежал вниз по ступенькам. – Мы перевернем каждую песчинку в этом чертовом городе, пока не найдем девушку.

– А если не найдем, сэр? – Лужьер, хромая, плелся за ним.

Рэн остановился внизу, вздохнул и исподлобья взглянул на товарища.

– Тогда поднимем парус.

Через три дня Доминго начал убеждать Рэна прекратить бесплодные поиски.

– Ее нет в городе, мой друг.

– Нет, она здесь! – Рэн ударил кулаком по поручню, вглядываясь в пристань. – Они не могли двигаться быстро из-за старика!

– Они оставили его умирать где-нибудь по пути. Это же ясно.

– Пожалуй, ты прав! – С этими словами Рэн отошел от поручней. Доминго не понимал, на кого сердится капитан: на него или на Аврору, но знал, что необходимо найти либо девушку, либо, доказательства ее смерти. Только это успокоит Рэна. Капитан чуть не прикончил трех танжерцев, отказавшихся отвечать на его вопросы, и теперь как раненый зверь метался по палубе, взрываясь от гнева по малейшему поводу. Взбешенный нерасторопностью матросов, он взбирался на мачту, сам ремонтировал паруса, натягивал лини, менял положение фалов и лонжерона, изнуряя себя до такой степени, что к вечеру валился замертво. Трижды Доминго видел, как Рэн сидит в кресле со стаканом рома и смотрит на сумку Авроры, с которой никогда не расставался.

– Нам пора в путь, – напомнил Доминго, не надеясь больше на успех.

У испанца был покорный вид человека, готового выполнить любой, самый нелепый приказ капитана. Это разъярило Рэна, понимавшего бесполезность дальнейших поисков. В горле у него запершило, когда он поднял глаза к сумеречному небу. Где сейчас Аврора? Быть может, ранена? Или, не дай Бог, мертва? Он почувствовал стеснение в груди. Возможно, ее снова выкрал султан и запер в своей темнице? Или Рахман нарушил слово? А если это Ахмед отомстил за свою отсеченную руку? Эти предположения сводили его с ума. Мало того, он непрестанно думал о печальной судьбе, постигшей Шокаи из-за его, Рэна, легкомыслия.

Он проверил все сведения, почерпнутые от уличных мальчишек и даже от самого эмира, но это ничего не дало. Нервы Рэна были натянуты как струны, и даже сон не приносил облегчения. Теперь до конца дней его будут преследовать лицо Авроры, ее гнев и боль, но главное – ее улыбка.

Боже, как ему недоставало этой девушки! Как хотел бы он снова ощутить жар ее поцелуев, заключить Аврору в объятия, разделить с ней ложе!

И Рэн поклялся, что осуществит это, если им суждено еще когда-нибудь встретиться.

– Капитан?

Первый помощник ждал его команды.

– Приготовься к отплытию, Авилар, – спокойно сказал он. – Дождись ночного прилива и разбуди меня. – Рэн взглянул на небо, определил время, скорость ветра и прикинул, как опередить «Черную Звезду» хотя бы на семь склянок. Затем он молча и ни на кого не глядя спустился с мостика.

Матросы расступились перед ним, когда Рэн направился в свою каюту. Он должен выспаться, чтобы отправиться в путь со свежей головой. Им представлялась последняя возможность спасти захваченных в плен товарищей.

Господи, как он жаждал боя!

Семьдесят две милиот побережья Западной Африки.

«Красный Лев» ожил, его орудия, извергающие огонь, разнесли бизань-мачту судна работорговцев, но с бака продолжали стрелять. По приказу Рэна «Черную Звезду» не потопили и не повредили ее корпус, ведь рабы находились в трюме.

Судно работорговцев произвело два выстрела по носу «Льва», срезав половину бушприта и шпиль. Два моряка погибли.

Рэн дал команду развернуться; флагман пошел по ветру и занял позицию перед барком, грозя протаранить его. «Лев», несмотря на свои внушительные размеры, отличался высокой скоростью и маневренностью. Да и его капитан умел творить чудеса. Рэн стоял у штурвала, и команда застыла от страха и восхищения, увидев, как ловко он провел корабль мимо неприятельского судна. На вираже лучшие бомбардиры «Красного Льва» дали залп по «Звезде». Не успел стихнуть грохот канонады, как Рэн приказал кренговать. Флагман подошел вплотную к борту «Звезды», вселив ужас во всех, кто находился на ней. Тьму осветили вспышки беспорядочной стрельбы с вражеского судна.

Рэн, стоя у поручней, наслаждался произведенным эффектом. Да, Фоти заслуживает вознаграждения за добытые сведения.

– Спустить флаг! – Рэну не пришлось повышать голос: неприятельское судно было рядом, на нем царила мертвая тишина.

Но оставшиеся в живых пираты не подчинились. Напротив, они попытались поднять парус, поставить его по ветру и уйти от «Красного Льва».

Рэнсом взмахнул рукой, и очередной залп разбил грот-мачту «Звезды».

– Я умею ждать, торговец невольниками, – крикнул он, когда стих грохот орудий.

– Наш капитан мертв. Сдаемся на милость победителя, – раздался звонкий юношеский голос.

Рэну понравился человек, появившийся на палубе барка в клубах дыма: его рубашка, пропитанная кровью, болталась на поникших плечах, но он смотрел на противника с таким достоинством и гордостью, будто имел в своем распоряжении весь британский флот. Затем раздался приказ спустить флаг. Доминго велел перебросить доски. Рэн перешел на захваченное судно и встал перед противником.

На вид ему было не больше двадцати. Рэн отказался принять его саблю.