Эми Фетцер - Сердце льва

– Аврора?

Она бросила на Рэна гневный взгляд:

– Посмотри, во что превратил моего Шокаи этот мясник! – Девушка указала измазанной кровью рукой на врача.

Рэн остолбенело глядел на эту тигрицу, готовую разорвать доктора.

– Он искусный хирург, Аврора, и оказал Шокаи помощь по моей просьбе.

– Он умеет только убивать! – воскликнула девушка, обратив горящий взор на Рэна, – Где моя сумка, что ты сделал с ней?

Рэн позвал Дахрейна, и, как только юнга доставил сумку, Аврора успокоилась. Но на Рэна она смотрела все так же сердито, ибо явно считала его ответственным за состояние старика.

– Мы должны оставить корабль, – твердо сказала девушка. – Немедленно.

– Но, капитан, – вмешался врач, – больной слишком плох, его нельзя перевозить.

Рэн посмотрел на старика. Худая грудь Шокаи тяжело вздымалась, ребра выпирали. Раны от розг нагноились, а стертые в кровь ноги являли собой ужасающее зрелище. Рэн не сомневался, что несчастный на пороге смерти. Неужели Аврора не понимает этого?

– Он не выживет.

Аврора в ярости повернулась к нему.

– Выживет! Я сама позабочусь о нем!

Она явно обманывала себя, и Рэн спокойно возразил:

– Ладно, делай все, что хочешь, но только здесь.

– Еще бы! Здесь невероятно грязно. – Она оглядела тесную каюту. – Я и не стану ничего делать в этом… хлеву.

Рэн насупился. «Она возомнила о себе слишком много», – подумал он, заметив при этом, что Аврора совсем не похожа сейчас на ту девушку, которая так нежно ворковала в шатре шейха. Ее взгляд словно обжигал его. Разодранная одежда Авроры была забрызгана кровью, волосы прилипли ко лбу. Он почувствовал страстное желание обнять и утешить ее. Полные слез глаза девушки сломили решимость Рэна, и он согласился выполнить ее требование, приказал снарядить баркас и найти волонтеров.

Вздохнув с облегчением, она вдруг прижалась головой к его груди, ее плечи опустились, и Рэн погладил их. Аврора положила дрожащую руку ему на грудь.

– О, – прошептала она, – у тебя все-таки есть сердце, я слышу, как оно бьется.

Рэн через силу улыбнулся, понимая, с каким трудом Аврора скрывает свой страх.

Девушка вернулась к Шокаи, опустилась перед ним на колени, взяла его за руку и обратилась к нему на незнакомом Рэну языке. Старик слабо пожал ее руку, и тогда она сделала распоряжения, связанные со сборами к отъезду.

Через час они высадились на берег. Аврора не отходила от старика и беспрерывно что-то шептала ему, пока его несли через город. Шокаи молчал, и Рэн не верил, что он когда-нибудь заговорит.

Но Аврора верила. Она спешила и требовала снять комнату в гостинице. Там девушка снова удивила Рэна, попросив принести несколько ведер кипяченой воды и ванну.

Оставшись наедине с ней и с больным, Рэн наблюдал, как она тщательно обработала раны Шокаи, затем вымыла пол. Убедившись наконец, что в комнате стало чисто, Аврора вытащила из сумки свечи, бечевку, маленькие бархатные мешочки и такие же из кожи и ткани с непонятными надписями. После этого девушка поставила на стол тарелочки и маленькую жаровню с котелком на ней. Кинжал она небрежно отодвинула в сторону.

– Оставь меня одну, – тихо сказала Аврора, насыпала в воду голубой порошок и начала раздеваться. Ее странное спокойствие озадачило Рэна.

– Ты собираешься искупаться?

Девушка даже не взглянула на Рэна, и он почувствовал, что сейчас их разделяет непроницаемый барьер. Как только ей удается так быстро меняться?

– Я должна.

Рэн открыл было рот, чтобы спросить, почему она не займется сначала стариком, но Аврора опередила его:

– Не спрашивай меня ни о чем.

«Нет, – думала Аврора, – он еще не готов присутствовать при моих ритуалах и действах. Его спутник однажды уже отказался от моей помощи».

– Твой хирург показал свое… искусство, теперь моя очередь.

Аврора взглянула на Шокаи и тяжело вздохнула. Ее глаза были влажными, но, когда она снова посмотрела на Рэна, в них не было ни слезинки.

– Мне нужна лаванда. И одежда.

Он понял, что его выставляют, хотя уже и не так резко.

Совсем недавно Рэн желал, чтобы Аврора навсегда исчезла из его жизни, но теперь ему очень хотелось остаться с ней, ибо она, несомненно, нуждалась в помощи и защите. Но Рэн решил не противоречить ей. Что ж, ему незачем узнавать тайны колдовства, но для блага экипажа придется убедить судового врача кое-что разузнать у девушки.

Шокаи, конечно, обречен, но если Аврора собирается помочь умирающему, пусть так и будет.

Задержавшись в дверях, Рэн увидел, что Аврора сбросила с себя одежду и погружается в ванну. Он не понимал ее действий, но обнаженное тело девушки заставило его забыть обо всем. Рэн вышел, захлопнув дверь.

Седовласый рулевой, прислонившись спиной к стене коридора, полировал приклад кремневого ружья. Рэн с удивлением увидел рядом с ним Локвуда. Одноглазый Кастильо стоял напротив Лужьера, пожевывая сигару. При появлении капитана моряки вытянулись.

– Оставайтесь здесь. Не пропускайте никого. Никого! – строго приказал Рэн.

Сквозь тонкие стены слышался плеск воды. Затем прозвучал голос Авроры, мягкий и завораживающий.

– Я, смертная, взлелеянная Святой Троицей и самим Великим Господом. Все на земле берет начало от Великой Матери…

Рэн взглянул на закрытую дверь с чувством неловкости, повернулся и отправился искать какие-то проклятые травки, необходимые Авроре.

Глава 12

Рэн замер у разбитой двери, сердце у него оборвалось, а взгляд скользнул по сломанной мебели и разорванным простыням. Впервые вид крови ужаснул его.

– Мать прародительница, о нет! Нет!

Рэн поднял опрокинутый стол. Под ним лежал Лужьер. Скулы и губы рулевого распухли, из раны на голове и изо рта сочилась кровь. Рэн окликнул его, тот приоткрыл глаза и с недоумением уставился на капитана. Рэн дал ему кусок простыни, и Лужьер вытер кровь.

– Где Кастильо?

Лужьер, поморщившись, ощупал ребра.

– Вероятно, они забрали и его. – Он оглядел комнату. – Они подумали, что я мертв, кэп, поэтому оставили меня.

– Кто они? – спросил Рэн. – Какое отношение все, что произошло здесь, имеет к женщине и к умирающему старику?

Лужьер с помощью капитана поднялся на ноги.

– Они пришли отсюда. – Он указал на разбитое окно. – Четверо, во всем черном, с закрытыми лицами. Мы ничего не подозревали, пока женщина не позвала старика.

Рэн выглянул в окно и понял, что похитители могли проникнуть в комнату по соседней стене. Какая беспечность с его стороны! Обиженный холодностью Авроры и смущенный ее странными «приготовлениями», он не позаботился о безопасности девушки. Случившееся – его, и только его вина. «Черт возьми, – подумал он, – почему так много желающих завладеть этой маленькой женщиной?» Поразительно, что Кастильо так легко сдался, ведь одноглазый великан вырос в битвах! А как сама Аврора пережила весь этот ужас? Боже, может, она звала Рэна на помощь! Представив себе это, он сжал кулаки. Почувствовав запах лаванды, он разжал пальцы и взглянул на траву, принесенную по ее просьбе.