Дороти Гарлок - Роковые тайны

– Ты, сукин сын, – прорычал Джон. – Я тебе зубы пересчитаю. Симмонс с тобой чересчур мягко обошелся. Повешу, но сначала вырежу шкуру на спине. Когда твои придут сюда, скажешь им, что, если станут искать женщин, я им по одному… засажу в спину, когда они и думать не будут.

Джон хотел припугнуть, и ему это удалось. Человек побледнел. Он со страхом смотрел, как Джон выкинул части винтовки и вернулся в амбар.

– Мальчик знает про него? – спросил он вошедшего следом Джерри.

– Нет, не вижу надобности говорить ему.

– Что тебе сказал Реншоу?

– Он собирался подстрелить девку, искалечившую его кузена.

– Похоже на правду, она его подстрелила. Теперь ему не пахать, не скакать.

– Слышал в городе об этой семейке. Много там чего. Некоторые ядовитее гадюки. Они сюда заявятся, жаждут крови.

– Ага.

– Нужно помочь загрузить фургон? Мальчик собрал инструмент, сбрую, веревки.

– Ты уже все выяснил, так?

– Ага. Вытряхнул из Реншоу. Его кузен захотел мальчика, а девушка подстрелила его. Семейка явится мстить, так что вам надо сматываться. Думаю, для одного это слишком, а вдвоем мы справимся.

Джон подозрительно взглянул на собеседника:

– Зачем тебе это нужно? – Когда верзила пожал плечами, он добавил: – Ты не на своей земле, Симмонс. Последнее, что я про тебя знаю, это как ты с женщиной киова бродяжничал на Волчьем Ручье.

– Не знал, что я такой знаменитый. Сам Толлмен все про меня знает.

– Что тебя сюда привело?

– То же, что и тебя, полагаю.

– Что же?

– Жду Ван-Винкля. Я подрядился охотником в его отряд.

– Дьявол!

– Ты ведешь для него разведку?

– Я сопровождаю его отряд. Но если он подписал контракт с тобой, я ему не нужен.

– Скажи это Ван-Винклю.

– Так и сделаю.

Затем Джон отвязал лошадь, напоил ее, заменил уздечку недоуздком и вывел на поляну.

Когда он вернулся, Пистолет распряг мулов и вел их поить. Джон вошел в дом. Все работали. Эдди дала Диллону и Джейн Энн по наволочке, чтобы они складывали туда одежду. Триш и Колин таскали наверх еду из подпола. Кивнув, Джон пошел в спальню, вынес оттуда соломенный матрас и оттащил его в фургон. Затем вернулся за другим матрасом и периной, которую, он был уверен, Эдди не захочет оставить.

Пистолет притащил из амбара все самое необходимое. Он, очевидно, знал, что брать, а что оставить. Джерри работал быстро, как будто делал все это раньше. Когда Джон попросил помочь, они загрузили бак и ореховый комод в фургон.

– Позже мы все вытащим и перепакуем, – сказал Джон, встретив озабоченный взгляд Эдди. Ее прялка стояла на груде утвари, сложенной в корыто. – Предстоит ехать всю ночь, Эдди, – объяснил Джон, укладывая матрасы. – Нам нужно оставить место, чтобы уложить спать малышей.

– Овцы могут поехать в другом фургоне. Джон спрыгнул с фургона и поглядел на нее так, как будто у нее выросли рога.

– Мы же договорились, что овец возьмем с собой.

– Эдди, нужно оставить овец!

– Я их возьму, они мои и это мой фургон. – Овец можно купить в другом месте.

– Только не таких. Ушли годы, чтобы получить этих мериносов. Они поедут в задней части фургона, с инструментами. Постелем им соломы.

– Эдди, будьте благоразумны. Нам ехать всю ночь и весь завтрашний день. Нужно убраться отсюда как можно быстрее. Мои люди ждут с фургонами возле Ван-Берена. Если мы доберемся до них, прежде чем Реншоу поймают нас, то целый полк Реншоу и чиновников не завладеет Триш и Колином. – Он говорил обычным тоном, чтобы не напугать ее.

– Пожалуйста, Джон. – Эдди коснулась руки Толлмена и умоляюще посмотрела ему в глаза. В первый раз она вслух произнесла его имя и сама дотронулась до него. – Овцы помогут заработать нам на жизнь.

– Эдди, вам не придется этого делать. Я позабочусь о всех вас.

– Нет! – Она отдернула руку, как будто коснулась раскаленного железа. – Мы не нищие. Я благодарна за все, что вы для нас сделали, и, надеюсь, однажды отплачу вам добром. На деньги, вырученные от продажи фермы, куплю небольшой участок, из овечьей шерсти буду вязать вещи и продавать их.

Его захлестнула волна нежности к этой храброй женщине. Глаза Эдди молили о понимании. Он поднял руку и поправил прядь ее волос. Голова разрывалась от тысячи мыслей, которых он не мог высказать.

Джон обернулся и крикнул Симмонсу, чтобы тот постелил солому в задней части фургона и погрузил овец.

Эдди в последний раз обошла дом. Она потрогала кухонный стол, спинку кресла-качалки, железное основание кровати.

Горбатый сундук больше не стоял возле кровати – он был набит постелями, утварью, включая часы ее мамы, портрет родителей на свадьбе, гребень с рукояткой из слоновой кости, щетку и зеркало, которое отец с матерью подарили ей за год до смерти. Джон погрузил сундук в фургон.

Она взяла два табурета с кухни, а четыре оставила Бердселлам вместе со столом с глубоким надрезом от ножа Диллона и рабочим столиком. Клорис не знает, что с одной стороны печь горячее, а печная труба, выходящая через крышу, иногда падает, разбрасывая копоть по всей кухне. «Прощай, мой дом. За твоими стенами я провела детство, горевала о родителях, родила сына. Никогда не забуду, как ты укрывал меня холодной дождливой ночью. Мы вместе делили радость и печали. Теперь пришло время уезжать».

– Эдди, – позвал ее Джон от дверей.

Она быстро обернулась, глаза были полны слез.

– Мы готовы. – Эдди решительно посмотрела на него.

– Тогда вперед.

Джон закрыл за ней дверь и помог влезть в фургон. Затем обошел повозку, проверяя, как привязан брезент. Диллон и Джейн Энн уместились в гнезде, которое он им устроил. Дети были так возбуждены, что едва сдерживали себя.

Триш, в коричневом полушерстяном платье с зонтиком в руках, уселась рядом с Колином на сиденье второго фургона. Она во время сборов сделала больше, чем остальные, и все это практически молча. То, что ей не нравился Симмонс и она ему не доверяла, было очевидно.

Пистолет влез на лошадь и подъехал к Джону, который привязывал своего жеребца к нагруженному фургону:

– Буду посматривать кругом. Не думаю, что они заявятся прямо сюда. Начнут рыскать и найдут родственничка. Это займет какое-то время.

– Фургоны легко обнаружить по следу.

– Проклятие! Наверное, остальные такие же дураки, как этот кузен, у них в голове простокваша вместо мозгов. Они забудут о фургонах и примутся за меня. Я постараюсь отвлечь их. Прежде чем придут в себя, они будут на полпути в Литтл-Рок.

– Хорошо, я у тебя в долгу.

Симмонс развернул лошадь и, подъехав к Триш, коснулся шляпы:

– Вам нечего бояться, миссис Триш. Эти Реншоу не догонят вас. Толлмен знает, что делает. Встретимся завтра.