Джейн Фэйзер - Брачные игры

Еще больше ее поразило его соседство рядом с собой за круглым столом в шумном, украшенном зеркалами ресторанчике в «Ковент-Гардене». Только что она собиралась сесть между Родди и братом Элинор, а в следующее мгновение Дуглас Фаррел ловко обошел Родди, скользнув на стул слева от нее.

– Любопытное местечко, – заметил он, развернув свою салфетку.

– Да, здесь подают еду, которую предпочитают рыночные торговцы, – объяснила она. – Типично лондонская стряпня.

– Как раз то, что требуется для первого знакомства с ночной жизнью Лондона, – улыбнулся он.

– Полагаю, вы были слишком заняты, обустраивая свою медицинскую практику, чтобы бродить по городу, – любезно произнесла Честити, следуя правилам этикета, предписывающим развлекать соседа по столу светской беседой. – Как вообще делаются такие вещи?

Она сделала глоток воды и пробежала глазами меню, с интересом ожидая ответа. Как представительница брачного агентства, Честити знала о планах доктора гораздо больше, чем он согласился бы признать. Она умирала от любопытства, что за легенду он сочинит, чтобы проникнуть в светское общество.

– У меня остались кое-какие связи от отца, – сообщил он. – И разумеется, кое-какие рекомендации от моих бывших пациентов в Эдинбурге. Для начала вполне достаточно. Что вы собираетесь есть? Может, посоветуете мне что-нибудь особенное?

– Попробуйте жареных цыплят, – порекомендовала Честити, прежде чем повернуться к другому соседу по столу. Слегка привстав и склонившись вперед, она заглянула за него. – Извини, Питер. Родди, кажется, в прошлый раз нам здесь очень понравился тушеный заяц?

Завязалась оживленная дискуссия вокруг сравнительных достоинств тушеного зайца и запеченной в тесте телятины. Никто, как отметил Дуглас, даже не упомянул о жареных цыплятах. Когда Честити снова села, он вкрадчиво спросил:

– Жареные цыплята, кажется, не пользуются особым успехом?

– Как сказать. Мой шурин, который прекрасно готовит и считается истинным гурманом, всегда заказывает цыплят. Он говорит, что здесь это блюдо доведено до совершенства – безупречная птица, безупречно приготовленная.

– Вы имеете в виду мужа леди Молверн или миссис Энсор?

– Мужа Пруденс. Сэра Гидеона Молверна. – Честити разломила рогалик и щедро намазала его маслом.

– А, адвоката.

– Да, – подтвердила она и повернулась к официанту, который, следуя указаниям Родди, предлагал карту вин. – Мне, пожалуйста, красное. Я собираюсь заказать телятину.

Дуглас взял бокал того же вина, пытаясь вспомнить, где он слышал имя адвоката. Наконец его осенило. Он щелкнул пальцами.

– Кажется, сэр Гидеон защищал в суде «Леди Мейфэра». По делу о клевете, если не ошибаюсь?

– О да, – беспечно отозвалась Честити. – И прекрасно справился со своей задачей, надо сказать.

Дуглас пробежался пальцем по кромке своего бокала.

– Прошу простить меня, но, кажется, ваш отец имел к разбирательству какое-то отношение? – Он взглянул на нее с извиняющейся улыбкой. – Я прочитал в газетах.

– Поразительно, что история «Леди Мейфэра» попала в шотландские газеты, – заметила Честити. – Но вы правы. Мой отец действительно выступал свидетелем в защиту газеты, что послужило одной из главных причин участия Гидеона в процессе. Они с Пруденс уже были тайно обручены, и когда выяснилось, что лорд Дункан, возможно, причастен к делу о клевете, будущий зять взял на себя защиту семейных интересов.

– Один из тех случаев, когда семья может оказаться полезной, – улыбнулся Дуглас не без иронии.

– Пожалуй. Вы сказали, что ваш отец имел большие связи в Лондоне? – задала вопрос Честити, озадаченная его иронической улыбкой.

– Да, он слыл весьма известным врачом в Эдинбурге. Я пошел по его стопам, хотя, когда он умер, я был совсем юным. Но его партнеры по практике взяли меня под свое крыло, – рассказывал он все с той же улыбкой. – Довольно скоро я обнаружил, что имя сэра Малкольма Фаррела способно открыть немало дверей для его сына.

– Похоже, вы не одобряете подобной помощи. Он пожал плечами:

– Я считаю, что человек должен добиваться успеха собственными силами, а не делать карьеру на репутации отца. К сожалению, иногда приходится отступать от принципов. Нужда заставляет. – Он вернулся к изучению меню с сосредоточенным видом, не оставлявшим сомнений, что тема закрыта.

Интересно, а как сочетаются его принципы с выгодной женитьбой? Воистину здесь есть над чем иронизировать.

– С чего посоветуете начать... или, точнее, что порекомендовал бы ваш шурин? – нарушил ход ее мыслей Дуглас.

– Суп из бычьих хвостов, – ответила Честити не задумываясь. – Вам не нравятся бычьи хвосты? – вскинула она брови на его удивленный взгляд.

Дуглас живо представил себе вкус тушеных бычьих хвостов, поданных ему на ужин в пансионе несколько дней назад. В лучшем случае он назвал бы их съедобными.

– Не особенно, – покачал он головой.

– Тогда, может, заливных угрей? – предложила она. – Здесь это коронное блюдо.

– Вы шутите? – Он повернулся к ней лицом и увидел ямочку, проступившую в уголке ее рта. – Конечно, – констатировал он.

– Но заливные угри и в самом деле весьма популярное блюдо, – возразила Честити. – Его делают из свежих угрей, которых доставляют сюда прямо из Биллингсгейта. У коренных лондонцев они считаются деликатесом.

– Я не коренной лондонец. – Дуглас сделал глоток вина. – Думаю, мне лучше взять паштет из лосося. По крайней мере я знаю, что это такое.

– Кажется, его привозят с Оркнейских островов?

– В том числе.

– По-моему, скучно всегда есть только то, что хорошо знаешь, – зевнула она, прикрывая рот. – Я думала, вы хотите приспособиться к новому окружению.

– Ладно. – Дуглас закрыл меню. – Пусть будет заливной угорь, мисс Дункан, при условии, что вы будете есть то же самое.

Попалась в собственные силки, удрученно признала Честити. Но в его тоне содержалось нечто, что исключало всякую возможность уклониться от вызова.

– По рукам, доктор Фаррел.

– По рукам. – Он протянул ей руку, и она пожала ее, снова завороженная тем, как ее рука исчезла в его огромной ладони.

– О чем вы там договариваетесь? – окликнул их Родди со своего места.

– О заливном угре, – ответил Дуглас. – Мисс Дункан бросила мне вызов, предложив попробовать местный деликатес. А я предложил ей составить мне компанию.

Раздались смех и аплодисменты. Вино лилось рекой, в шумной атмосфере ресторана строгие правила обеденного этикета оказались за бортом.

– Ставлю пять гиней на Честити, – выкрикнул кто-то. – Она слопает все до последней крошки.

– О, вряд ли, – возразил другой, смерив оценивающим взглядом крупную фигуру Дугласа. – Наш славный доктор даже не заметит, как сметет тарелку. Шесть гиней на Фаррела.