Дженел Тейлор - Тайны полуночи

— Это же не только в политике, — поддержал его Эд Кинг, — то же самое в бизнесе. Они захватили торговлю, и купля-продажа наших товаров зависит от них. Поэтому моя сыроварня перестала приносить доходы. Я конечно, восстановлю свое дело в Техасе, построю новую.

— А эти янки когда-нибудь уберутся с Юга? — спросила Элли.

— Завоеватель никогда добровольно не откажется от захваченного, — отозвался Эд Кинг. — Они швырнули нам эту подачку — Акт об амнистии, — но он мало кому помог на Юге. Почти все восприняли его как издевку.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, Эд! — вступил в разговор Джеймс Виггинс. — Те, что были чиновниками или имели состояние до войны, должны теперь словно милостыню просить и получать подачку от президента. Я не хочу клянчить у этих янки, унижаться перед ними.

— Мы могли бы выиграть войну, если б не были джентльменами. Джеф Девис вел себя слишком благородно, да и все мы… Если бы мы ринулись на Север, пока Эби Линкольн не набрал хороших генералов и не обучил свои войска… Надо было напасть, пока они были слабы. А потом они набрались сил.

— Янки не имеют никакого права задирать нос перед нами и третировать нас за то, что у нас было рабство! — раздраженно бросил Дэниэлс. — Они словно позабыли, что у них тоже было рабство еще в 1805 году. Потом у них начала развиваться промышленность, и они отказались от рабов — негры не умели работать на фабриках, фабричными рабочими стали белые. А мы по-прежнему жили доходами с наших плантаций, и негры нам были нужны, чтобы их обрабатывать. Мы не могли отказаться от них! А они распушили перья и потребовали уничтожения рабства как такового в 1830 году. Провозгласили себя защитниками негров. Я не знал ни одного джентльмена с Юга, который бы бил и калечил своих негров, с чего бы это портить свою собственность! Негры стоили слишком дорого, чтобы их бить и калечить, и южане обращались с ними без всякой жестокости. А мне вот искалечили ногу в тюрьме, куда меня бросили северяне. Янки не имели никакого права лишать нас нашей собственности. Отмена рабства была только предлогом, чтобы нас подавить и разорить. Они — наши враги, они ненавидят нас. Считают нас глупыми и отсталыми, смеются над нашей тягучей южной речью…

— Пламя ада! — снова взорвался Браун. — Да им наплевать на этих африканцев. Янки уже нарушают их права, которые прежде защищали с барабанным боем.

— Все началось с Миссурийского компромисса в 1850-м, — сказал Эд Кинг. — Мы не должны были идти на это. Нелепое дело раба Дреда Скотта… Ну а когда началась блокада и захват северянами наших территорий, то даже те южане, у которых и рабов-то не было, поднялись на защиту своего Юга. Мы должны были выступить!

— У нас есть президент, конституция и Конгресс, — сказал Дэниэлс, — но они ничего не делают для нас. Мы имеем больше оснований быть верными Югу, а не Союзу Штатов.

— Как хорошо было раньше: Север далеко, сам по себе, и нам не было до него дела. А потом железные дороги и телеграф приблизили нас к ним, и они стали лезть в наши дела. Проклятый прогресс!

— Ты прав, Эд, — заметил Джеймс. — Они стали кричать о том, что необходимо отменить рабство, а на самом деле они просто завидовали богатству и изобилию нашего края. Рабство было предлогом, они хотели сокрушить нас. Они даже поддержали этого ужасного негра Джона Брауна, который кровожадно напал на белых в Харперс Ферри.

Вступил в разговор спокойный Сэмюель Джексон:

— Я читал документы и знаю точные цифры: всего триста пятьдесят тысяч из шести миллионов владели рабами; менее двух тысяч имело сотню и более рабов, большинство владели четырьмя или двумя-тремя.

Снова заговорил человек, лицо которого Джинни не могла разглядеть:

— Во время Гражданской войны Джорджия держалась благодаря своим железным дорогам, порту и трем арсеналам, но Шерман все разрушил. Он даже взял в плен Джеффа Девиса в Ирвинвилле.

— Шерман, этот ублюдок, его бы расстрелять надо! — выпалил Дэниел. — По его приказу солдаты северян творили жестокие дела. Немыслимо жестокие даже для военного времени!

— Хорошо бы он попался в руки Ку-Клукс-Клана, уж эти парни расправились бы с мерзавцем, расстреляли на месте. В Алабаме много ку-клукс-клановцев — мы скоро будем проходить по этому штату. Там Ку-Клукс-Клан и возник, и первая столица Южной Конфедерации была в Алабаме, в Монтгомери.

— Если б вы, мужчины, вовремя избавились от радикалов, саквояжников и Лояльной Лиги, нам не пришлось бы покидать родные земли и пускаться в тяжелый путь, — сердито заявила Кэтти. — Мы убегаем, словно собаки с поджатыми хвостами! Это наша земля, почему же мы уступаем ее алчным янки? Мы можем все присоединиться к Клану и сражаться против янки. Невидимая Империя Клана — грозная и могучая сила. Надо найти возможность вступить в Клан и бесстрашно бороться вместе с ним.

— Не дури, Кэтти! Нельзя громко говорить о таких вещах, кругом шпионы… И ты не знаешь, о чем говоришь: Ку-Клукс-Клан опасен, он был создан с благородными целями, а сейчас они зарвались, — одернул жену Эд Кинг и переменил тему: — Я слышал, что сейчас войска северян с Шерманом во главе двинутся на запад и займутся индейцами. Хотят загнать их в резервации или истребить.

— Да, — отозвался Дэниэлс, — Шерман назначен командиром Миссурийской дивизии. Я надеюсь, что краснокожие обдерут скальпы северян, расправятся с их армией и отомстят за зло, которое те причинили нам, хоть это и не удалось нам самим.

— Миссис Кинг права: если бы мы справились с северянами, нам не пришлось бы переселяться. Но нам это не удалось. А эти ку-клукс-клановцы пылко взялись за дело и действуют словно одержимые, — сказал муж Мэтти Иппс.

— Как это? — спросил Стив.

— Они защищают южан и не дают неграм задирать нос. Те, видите ли, получают право голоса, для них понастроили школ — совсем зазнались, пора сбить с них спесь.

— Школы им нужны, — заметила Элли. — Знания всем нужны. По-моему, это скверно, что Клан поджигает их школы и даже церкови. Это только озлобит их, и они будут нападать на белых…

Снова заговорила Луиза:

— Я слышала, что члены Клана — образованные богатые люди. Они скрывают лица под клобуками, чтобы их не узнали. Они нападают только на бунтовщиков, на янки. Их отвага достойна восхищения, я бы хотела примкнуть к ним. Если б я возглавила группу клановцев, это была бы самая прославленная группа, все услышали бы о наших подвигах.

— А потом вас схватят и повесят, — вставила Элли.

— Нет, не схватят, Элли; мы будем действовать умно и ловко. Мы с этих янки штаны сдерем, проучим их как следует!

Снова раздался голос человека, лицо которого Джинни не могла различить в темноте: