Кэтрин Куксон - Кэти Малхолланд том 2

— Но, капитан Фрэнкель… — начала было она, но не договорила. Бросив быстрый взгляд на сестру, она направилась к двери.

Но мисс Роз не сдвинулась с места.

— Вы не можете этого допустить! — воскликнула она, поворачиваясь к Кэти. — Это ужасно, это большой грех. Ведь они наполовину брат и сестра!

Кэти пристально посмотрела на нее.

— Тогда почему вы не скажете ей об этом? Это было бы самым простым выходом.

— Я не могу, не могу. — Лицо мисс Роз сморщилось, и ее губы задрожали. — Она все, что у нас есть. Она думает, что мы ее родственницы, что в ее жилах течет наша кровь, и она гордится этим. Ее всегда интересовала наша родословная, наши предки. Она знает очень много об истории нашей семьи и гордится ею. Если она узнает, что она нам чужая, это будет для нее жестоким ударом. Тогда она почувствует, что на самом деле не принадлежит нам, и это навсегда ее изменит. Это может ее сломать. С другой стороны, — мисс Роз понизила голос и опустила глаза, — мы сами этого не вынесем, если потеряем ее. Я… я посвятила ей всю свою жизнь. Она была моей единственной радостью, и когда я смотрю в прошлое, то не могу припомнить и дня, чтобы ее не было рядом.

— Я прожила без нее восемнадцать лет, — сказала Кэти.

После этого наступило продолжительное молчание. Наконец Эндри, снова сделав жест в сторону двери, сказал:

— Прошу вас, мадам.

Мисс Роз, вздохнув, присоединилась к сестре, ожидающей ее на пороге, и обе вышли из комнаты. Эндри последовал за ними и проводил их до самых дверей.

Вернувшись в гостиную, он медленно подошел к Кэти и взял ее руки в свои.

— Когда ты об этом узнала? — тихо спросил он.

— Сразу… почти сразу после того, как ты уехал в Норвегию.

— Но почему ты скрыла это от меня?

— Я… я не хотела, чтобы ты узнал его имя. Я всегда боялась, что ты узнаешь его имя.

Он не стал спрашивать, чего именно она боялась. Это он и так прекрасно знал — так же, как знал, что ее опасения вполне оправданны. Его никогда не оставляло желание отомстить ее обидчику. Обняв ее за плечи, он подвел ее к дивану. Когда они сели, он еще крепче прижал ее к себе, чувствуя, как лихорадочная дрожь сотрясает ее тело.

— Что мне делать, Энди? — спросила она через некоторое время.

— Я думаю, тебе лучше пока ничего не предпринимать, — спокойно ответил он. — Давай немного подождем и посмотрим, как будут развиваться события. Может, все разрешится само собой. Жизнь устроена так, что ничто не стоит на месте, и некоторые проблемы со временем разрешаются естественным путем. В любом случае сейчас канун Рождества и вряд ли ты сможешь что-либо предпринять, пока не закончатся новогодние праздники. А я буду всегда с тобой, и никто больше не посмеет причинить тебе зло. — Он наклонился к ней и приблизил лицо к ее лицу. — Запомни: ты теперь не Кэти Малхолланд, а миссис Фрэнкель, и не родился еще тот человек, который посмел бы обидеть миссис Фрэнкель. Для меня ты всегда была миссис Фрэнкель, но теперь ты станешь моей женой и в глазах окружающих. На следующей неделе мы зарегистрируем наш брак, и ты будешь носить мое имя и перед лицом закона. Ты станешь миссис Кэти Фрэнкель. Теперь тебе нечего бояться.

Глава 5

Шла вторая неделя января. После Нового года наступила оттепель, и снег на дорогах растаял, — в противном случае экипажу мистера Вейра никогда бы не удалось добраться из Шилдса до Огл-Террас, этого отдаленного предместья города, которое находилось за Джарроу. Но даже сейчас ехать было очень трудно: лошади шли по колено в грязи, и несколько раз мистеру Вейру пришлось спускаться с козел и силой тащить их, ухватившись обеими руками за сбрую, чтобы заставить выбраться из слякоти.

Кэти была укутана в коричневую меховую шубу с капюшоном, подаренную ей Эндри на Рождество. Под шубой на ней был темно-вишневый вельветовый костюм с юбкой, доходящей только до половины икры, и высокие элегантные сапоги из мягкой кожи. Несмотря на то что она была очень тепло одета, ее била мелкая дрожь. И даже присутствие двух мужчин — Эндри, сидящего рядом с ней, и мистера Хевитта, устроившегося на сиденье напротив, не помогало ей обрести уверенность. Она знала, что эти люди не дадут ее в обиду, и все же ее переполнял страх. Сам факт, что после всех этих лет она снова возвращается в Гринволл-Мэнор, уже казался ей дурным предзнаменованием.

Она рассказала мистеру Хевитту о визите обеих мисс Чапмэн, когда он пришел навестить их в «день подарков», то есть на следующий день после Рождества. Узнав о том, что Розье-старший не позволил двум дамам встретиться с его сыном, мистер Хевитт решил обратиться напрямую к Дэниелу Розье. Сразу же после разговора с Кэти адвокат написал ему письмо, в котором просил срочно связаться с его конторой. Письмо он отправил не по почте, а послал со специальным курьером, которому было приказано отдать его лично в руки молодому мистеру Розье. Когда курьер приехал в Гринволл-Мэнор, молодого хозяина не оказалось дома. Дворецкий сказал, что мистер Дэниел приглашен на ленч к Чарлтонам, и пообещал передать письмо, как только тот вернется. В течение двух недель они тщетно ждали ответа. За это время Эндри успел сплавать в Лондон. Ответ пришел в тот же день, когда он вернулся из рейса, но письмо из Гринволл-Мэнора было адресовано не мистеру Хевитту, а лично Кэти. В нем сообщалось, что мистер Розье готов в любое время уделить ей внимание и предлагает встретиться в Гринволл-Мэноре.

Текст письма озадачил Кэти, поскольку было невозможно понять, от кого из двух мистеров Розье исходит приглашение. Она решила показать его мистеру Хевитту и в сопровождении Эндри поехала к нему. Адвокат, прочитав письмо, был озадачен не меньше нее.

— Я не могу вам посоветовать ничего определенного, миссис Фрэнкель, — сказал он. — Могу лишь пообещать, что, если вы решите ехать в Гринволл-Мэнор, я готов поехать с вами… — Взглянув на Эндри, он уточнил: — С вами обоими. И по приезде мы сразу же оговорим, что наш визит касается исключительно мистера Дэниела и мы намерены беседовать только с ним и ни с кем другим.

Уже в сотый раз Эндри успокаивал Кэти, повторяя, что ей больше нечего бояться.

— Помни, — говорил он, — ты войдешь в их дом не как Кэти Малхолланд, а как миссис Фрэнкель.

Они сочетались браком на прошлой неделе, добившись специальной лицензии от муниципалитета, и теперь она имела законное право носить его имя. Эндри, по всей видимости, считал, что его имя обладает какой-то магической силой, способной защитить ее от всего, в том числе от прошлого. Но от прошлого ничто и никто, даже Эндри, не мог ее защитить. Сейчас она вспомнила о том, как стала женой Бантинга, — Бантинг, кстати, тоже просил у властей специальной лицензии на брак. Но имя Бантинга не смогло защитить ее от Бернарда Розье. При мысли о том, что снова придется столкнуться с этим страшным человеком, ею овладевал панический страх, и уговоры Эндри были для нее пустым звуком.