Ребекка Брэндвайн - Море любви

Последние слыли очень опасными местами. Там среди выжженной солнцем травы возвышались кочки, поросшие пучками спутанных растений с коричневыми макушками, которые вводили в заблуждение неосторожных путников. Здесь человек мог сделать лишь шаг вперед и, вместо твердой земли под своей ногой, обнаружить только слой травы и липкого ила. Он неожиданно проваливался в черную воду и тонул. Сейчас эти ненадежные места были хорошо заметны, но осенью и зимой, даже мне, выросшей в северном Корнуолле, знающей каждый дюйм этой суровой, лишенной растительности местности, и то не хотелось бы оказаться здесь, когда небо темнеет, а идущий с моря туман покрывает землю толстым белым одеялом. Но сейчас я бродила, где хотела, а Черный Пират был моим единственным спутником.

С вершин холмов можно было увидеть мерцающий вдалеке океан, отражающий лазурное бесконечное небо и длинные, искривленные пальцы черной скалы, погруженной в море. Там же, в конце узкой дамбы, соединяющей остров с берегом, возвышались мрачные развалины замка Тинтагла. Здесь в детстве играли дядя Драко и тетя Мэгги. У этого берега папа бросил якорь своего первого корабля «Морская Цыганка», а его люди выгрузили первый контрабандный товар. Судно уже поджидал дядя Драко или его ненормальный Реншоу, который обычно присматривал за домом, с повозкой, чтобы перевезти товары в Стормсвент Хайтс.

Однажды папу и дядю Драко чуть было не поймал дядя Эсмонд. В то время он был местным судьей. Но, к счастью, братья умудрились сохранить в тайне свою деятельность, раскрыв более отвратительные преступления убийцы Мика Дайсона и его гнусной шайки.

Дальше на восток, подобно цепочке белых гор, шли каолиновые разработки дяди Драко, где когда-то Дайсон прятал свою прибыль, нажитую нечестным путем. То тут, то там виднелись огромные пруды с зеленоватой водой, образовавшиеся после извлечения тонн земли и камней. Саму глину промывали, чтобы отделаться от кварца.

Это был очень опасный процесс, поэтому я старалась избегать каолиновые разработки, как только могла, хотя знала, что могу застать там Николаса. После моего возвращения домой он еще не соизволил появиться в Грандже. Очевидно, кузен был очень занят своей работой. Мне же не удавалось придумать правдоподобный предлог, чтобы поехать в Хайтс. Раз или два я порывалась довериться своему брату Гаю и попросить его о помощи. По всей видимости, делать этого не следовало. Хотя Ники и являлся его лучшим другом. Гай был шокирован, если бы узнал, что его сестра бегает за Ники в то время как помолвку с Джерритом никто не отменял. Поэтому, в конце концов, я решила ничего ему не говорить.

Единственным моим утешением было то, что к концу лета Клеменси утратила свою былую жизнерадостность. Даже если эта девица и была в тот вечер с Ники, то теперь стало ясно, что она его совершенно не интересовала. Мои сомнения насчет истинности чувств Ники ко мне немного рассеялись, и теперь я жаждала побыстрее выяснить и уладить между нами этот вопрос.

Вскоре мне представилась такая возможность. Обычно каждый год в конце лета дядюшка Эсмонд устраивал охоту на лис. Приглашалось множество гостей. Этого события одинаково с нетерпением ждали и семья, и друзья, и знакомые. Те, кто получал приглашения, приезжали с разных концов Корнуолла на охоту и на бал, который следовал за ней. Мне предстояло участвовать в охоте впервые. Я знала, что Ники ни разу не пропустил это веселое мероприятие с тех пор, как ему исполнилось 16 лет. Мы с Черным Пиратом будем готовы к встрече с ним.

Это была главная причина, почему в то утро я встала рано и поехала смотреть окрестности, чтобы избежать любых возможных препятствий, которые могут встретиться на моем пути и разрушить мои планы. Мне так же не хотелось постыдно вылететь из седла, что однажды случилось с моей кузиной Элизабет, которая не слыла опытной наездницей. В мои планы совершенно не входило предстать перед Ники дурочкой. Лиса могла выбрать для бегства любой путь, и нужно было быть готовой к любым неожиданностям.

Упорно стремясь к своей цели, я даже и вообразить себе не могла, что мой путь будет заблокирован барьером, таким мощным и непоколебимым, что даже мне не в силах было преодолеть его.

Лето того 1841 года затянулось, как будто не хотело уходить вовсе, хотя тут и там листья на деревьях становились красными и шафранными, а воздух был пропитан живительным, прохладным ароматом. В утро охоты на лис земля была сырая и мягкая после прошедшего ночью дождя и прилипала к копытам раздраженных лошадей. Деревья были мокрые от тумана, принесенного холодным ветром с угрюмого моря. Плечи разодетых в черное с красным наездников покрывались сверкающими каплями росы, когда всадники проезжали под низко-висящими ветками деревьев в парке, чтобы собраться у главного входа в Хайклифф Холл.

Теперь, когда почти все собрались, лужайка перед домом заполнилась смехом и разговорами, лаем рвущихся вперед гончих. Несмотря на затянутое свинцовыми тучами небо, все радовались предстоящему развлечению. Лошади, дрожа от сырости, фыркали и били копытами, а их наездники старались покрепче держать вожжи и щелкали хлыстами, в то время как егеря пытались удержать нетерпеливых собак. Из дома в дом сновали слуги, вынося тяжелые серебряные подносы, уставленные прохладительными напитками и закусками. Гости, которые не участвовали в охоте, завтракали в столовой.

Дядя Эсмонд, хозяин охоты, был просто бесподобен в черной бархатной кепке, пурпурной куртке, белом галстуке и белых шелковых бриджах. Хотя мне показалось, что он чувствовал себя неловко, когда, вскочив на своего гнедого скакуна, подъехал к своим гостям, приветствуя их. Всем было хорошо известно, что Эсмонд на самом деле, не очень-то любил лисью охоту, и после смерти деда Найджела сохранил эту традицию только по настоятельной просьбе тети Джулианы и моей бабушки Прескотт Чендлер. Мама тоже с отвращением относилась к этому виду спорта и никогда вообще не ездила на охоту. Тетушка Мэгги не поддерживала их компанию. Она ездила на охоту, но отказывалась присутствовать на заключительной ее части. Эта женщина не раз, к общей досаде дяди Драко и отца, предлагала дяде Эсмонду держать собак на привязи, когда те шли по следу, чтобы не было жесткой травли в конце.

Должна признаться, я разделяла ее симпатию к лисам и вовсе не хотела, чтобы их убивали. Человека, впервые принявшего участие в такой охоте и присутствующего при ее завершении, обязательно, согласно ритуалу, должны были помазать кровью. Эта участь ждала и меня. Ужасный обычай, но, как заверила меня Анжелика, обойтись без него нельзя. Несмотря на все возражения, ее предложение осталось без ответа. Я решила выбросить все эти мысли из головы, потому что такая варварская церемония не должна была испортить мне день.