Розалинда Лейкер - Нежданная гостья

– Вы знаете, где я живу, – сказал он, не рискуя быть услышанным за шумной болтовней прощающихся гостей. – Если вам потребуется помощь, или вы попадете в затруднительную ситуацию, или почувствуете, что вам грозит опасность, в любое время пошлите за мной. Или придите ко мне сами. Помните об этом. А пока буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. Спокойной ночи.

Филипп ушел, оставив Розеллу в недоумении. Трудностей она может ожидать сколько угодно. Но опасность! Что заставило его думать об этом? Она поразмышляет позже. Сейчас Себастьен провожает в холле последних гостей, и она должна поскорее вернуться в свое крыло. Розелла пожелала доброй ночи Маргарите, но Луиза не удосужилась ответить, притворившись занятой передачей матери заботам горничной. Мари уже ждала, чтобы проводить хозяйку в ее апартаменты в противоположном крыле замка.

В башенной комнате Мари помогла Розелле раздеться. Девушка была рада, наконец-то, после долгого, утомительного дня сбросить одежду и расчесать волосы. Мягкий, шелковистый водопад рассыпался по плечам. Она бросилась на кровать, легла на живот, уткнулась в подушку и заснула прежде, чем Мари потушила лампу и вышла из комнаты.

Когда глубокий сон был нарушен, Розелла не проснулась, хотя беспокойно зашевелилась. Она медленно приходила в себя и протестующе замотала головой. Волосы обвились вокруг шеи, и девушка слабо застонала. Вдруг ее глаза широко открылись. Она осознала, где находится и что слышит. Или она ничего не слышала? Бархатистая тишина башни обволакивала все кругом, и только в ее голове эхом отдавался долгий, резкий, похожий на рыдание крик.

С колотящимся сердцем Розелла села в постели и убрала волосы. Подвинувшись к краю кровати, девушка зажгла лампу и внимательно осмотрела комнату. Все осталось в таком же порядке, как после ухода Мари. Ничто не сдвинуто с места. Ничто не упало, чтобы разбудить ее.

Она видела сон? Розелла смутно помнила, что слышала какой-то звук. Возможно, это был ее собственный бессознательный плач во сне. Потом в голову пришла ужасная мысль, от которой ее бросило в дрожь, от которой похолодели и вспотели ладони. А вдруг это тревожный сигнал? Неужели напряжение, утомление и волнение снова начинают сказываться на ее душевном здоровье, как уже однажды случилось, когда она спала в башенной комнате? Не сделала ли Розелла огромную ошибку, вернувшись в западное крыло? Но как по другому победить страх перед замком, если не возвратиться в то место, где все началось!

Девушка быстро откинула одеяло и взяла лампу. Сквозь непрозрачное стекло шаровидного колпака свет мягко падал на лицо и волосы, создавая вокруг головы мерцающий ореол. Розелла вышла за дверь и остановилась, прислушиваясь. Тишина давила на нее. Подняв лампу повыше, она двинулась к лестничной площадке.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнула девушка слегка дрожащим голосом.

Ни звука. За пределами светового пятна от лампы на лестнице сгущалась кромешная тьма. Розелла вернулась в комнату и закрыла дверь. Ее бил озноб. Бедняжка прислонилась к шелковой панели и попыталась найти объяснение тревожному пробуждению. Если бы это случилось впервые, она бы тотчас же успокоилась, но, казалось, будто время пошло вспять и башня снова странно оживала. Замешаны ли здесь сверхъестественные силы, нечто, находящееся выше понимания и веры? Возможно ли, что башня каким-то непонятным, невероятным образом сохранила отголоски страха, муки и отчаяния попавшей когда-то в ловушку женщины? Не по этой ли причине западное крыло с его секретами было заперто? Может, чтобы ожил древний призрак, необходимо человеческое присутствие в башне?

Розелла взяла приготовленный Мари пеньюар, надела его и села на кровать. Она решила обдумать все логично и спокойно, если, конечно, это возможно. Сегодня ей мог присниться сон, она не отрицает. Но как объяснить тихий шепот и бормотание, которые слышались ей, когда она лежала в полудреме на этой же кровати несколько лет назад? Тогда звуки казались порождением сна, хотя днем Розелла думала о них с возрастающим беспокойством. Когда она задумывалась, откуда они, могло ли прийти в детскую голову, что звуки проникают в ее сознание из каменных стен за шелковыми панелями? Только позже девочка поняла, что они были частью необъяснимой силы, которая максимально проявилась в одну из ужасных ночей. Розелла пробудилась от душераздирающих воплей, которые доносились отовсюду, словно комната начала кружиться вокруг оси! Ее собственный истерический крик смешался с таинственными пронзительными воплями. Она вскочила с кровати, выбежала за дверь, в панике бросилась вниз по винтовой лестнице. Ледяной холод каменных ступеней обжигал босые ноги.

Словно маленький белый мотылек Розелла слепо летела в развевающейся ночной рубашке вдоль длинных коридоров западного крыла. В высоких зеркалах отражалось искаженное криком и ужасом детское лицо. Себастьен (в то время ему было не больше семнадцати), красивый, как принц, в вечернем наряде поднимался по главной лестнице, возвращаясь после вечеринки. С верхней ступеньки она бросилась ему на шею.

– Розелла! Малышка, в чем дело? – спросил Себастьен, пытаясь успокоить ее.

Его дыхание казалось сладковато-тяжелым от вина, но речь, хотя немного неразборчивая, говорила скорее о веселом настроении, чем о нетерпении. Она повисла на нем, выпучив от испуга глаза и едва не задушив его.

Себастьен отнес девочку в библиотеку и сел вместе с ней в кресло. Крики уступили место слезам и всхлипываниям.

– Что тебя напугало? – Он разжал ее руки и посадил себе на колени. Розелла рыдала, вздрагивая всем телом. Себастьен откинулся на спинку кресла, положил руки на бархатные подлокотники и стал наблюдать за ней. – Плохой сон, так ведь? Слишком много сладкого за ужином, я полагаю.

Все еще не в состоянии говорить, Розелла отрицательно затрясла головой, но его улыбка говорила о полном недоверии. Себастьен дал ей свой носовой платок, который сейчас же промок от слез. В конце концов она подняла голову и вытерла глаза, хотя и продолжала тяжело дышать. Себастьен наклонился к ее лицу.

– Вот! – усмехнувшись, сказал он. – Так-то лучше. Тебе приснился кошмарный сон, вот и все. Ничего удивительного. После шуток моего братца и неуклюжих сестриц может присниться все что угодно. Если бы они не уехали на неделю к тете Люсиль, я бы заподозрил их в очередной проделке.

Пока Розелла терла глаза, рукава ее рубашки задрались, приоткрыв почерневшие, как сливы, следы от щипков. Холодными пальцами Себастьен взял тонкое запястье и повернул ее руку, изучая синяки.

– Вижу, Софи совсем безжалостна. Надеюсь, ты ущипнула ее в ответ?