Розалинда Лейкер - Нежданная гостья

– Остальных можно обмануть, но меня, знаете ли, нет, – покровительственно заявил он своим скрипучим голосом.

На его неподвижном лице с довольно бесформенными чертами поблескивали любопытно-тревожные глаза под жирными веками. Мясистые розовые губы казались противно влажными. Черные усы соединялись с кустистыми густыми бакенбардами. Он был тяжеловесен, широк в плечах, а по возрасту почти вдвое старше Софи.

– Есть дела, которые лучше хранить в пределах семьи, – ответила Розелла. – Никто не собирается умышленно обманывать кого-то, как вы предположили.

– Хм. – Он оглядел Розеллу с явным недостатком доброжелательности. – Обер не член семьи, пока, по крайней мере, хотя, кажется, дела с Луизой движутся в том направлении. Однако, похоже он знает гораздо больше меня о том, что происходит.

Луиза и Филипп. Конечно! Розелла вспомнила о письме к Андрэ Каделю, в котором Филипп выражал нетерпение вернуться на виллу. Луиза была центром притяжения. Неудивительно, что она обратилась именно к нему в столь необычной ситуации.

– Когда сегодня днем Софи приехала домой во взвинченном состоянии, я понял: что-то не так, – недовольным голосом продолжил Арман. Он словно поздравлял себя с потрясающей проницательностью. – Сказала, что мать упала в обморок, но в этом нет ничего необычного. Будучи чужой в замке, вы можете и не знать, но мадам де Луимонт – болезненная женщина и никогда шагу не ступит без чьей-нибудь помощи. – Он раздраженно кивнул в сторону жены. – Только посмотрите на Софи. Одним глазом следит за матерью, вместо того чтобы развлечься самой. Вечно одно и то же: maman это, maman то, все время. Слишком много суеты вокруг нее. Мадам де Луимонт – избалованная женщина. Понятно, что Пьер де Луимонт до безумия любил ее, да и дети любят не меньше. Все, кроме Жюля, который идет своей дорожкой.

Неприязнь Армана к новым родственникам смущала Розеллу. Ей не хотелось становиться частью этих раздоров. Очевидно, тревога Софи об угасающем здоровье матери превратилась в постоянный камень преткновения между супругами. Видимо, Арман считал явным преувеличением – или даже выдумкой – рассказ Софи о сегодняшнем обмороке Маргариты. Розелла почувствовала необходимость подтвердить этот факт.

– Мадам де Луимонт потеряла сознание в садовой комнате, – сказала она. – Вскоре после моего приезда. По моему мнению, сегодня вечером она выглядит не лучшим образом. Ей, должно быть, пришлось приложить огромные усилия, чтобы спуститься на прием.

– Захворала сразу после вашего прибытия, а? – Глазки Армана буравили Розеллу. – Что же привело к этому? Возможно, какая-то шокирующая новость? Софи тоже была страшно расстроена. Я знаю это, хотя она пыталась скрыть. Что все значит, а? Себастьену досталось меньше половины наследства? Так?

– Вам нужно спросить Софи. Или Себастьена. – Розелла повернулась, чтобы сбежать от этого человека, но он словно приклеился к ней.

– Себастьена сейчас нет, а Софи даже не соизволила рассказать мне о вашем появлении в замке. Я хочу услышать факты от вас. – Он был упрямо настойчив, загнав Розеллу к стене в стороне от остальных гостей. – Себастьена очень разочаровало завещание старого Каделя? А остальным де Луимонтам что-нибудь досталось? Софи это боялась сообщить мне?

– Месье Монтагю, – начала Розелла, решив положить конец его расспросам, которые она находила все более агрессивными, – сейчас не время…

Ей не пришлось говорить что-нибудь еще. Внимание всех отвлекло внезапное появление Себастьена. Он переоделся в вечерний костюм, но на руках были белые бинты, а на худом лице остались следы бледности и напряжения. Розелла знала, что они скорее от неприятной беседы с Клодин, чем от боли.

– Приношу свои извинения, дамы и господа, – сказал он, оглядывая комнату. – Я надеялся вернуться в замок до вашего прибытия, но непредвиденные обстоятельства задержали меня. – Он поднял руки, показывая повязки, как будто нанес визит только доктору.

– Луиза рассказала нам о несчастном случае, сочувственно заметила одна из дам. – Как некстати.

– Когда вы научитесь управляться с лошадьми, де Луимонт? – пошутил ее муж.

Все, кроме Розеллы, засмеялись, также, как и она, зная, что Себастьен – превосходный наездник. Он ответил на шутку любезной, но натянутой улыбкой. Очевидно, мысли его блуждали где-то далеко.

После приезда Себастьена объявили, что обед подан. Он сразу же повернулся к Розелле, показывая, что заметил ее при первом беглом осмотре комнаты, хотя и не позволил глазам задержаться на ней.

– Разреши сопровождать тебя на обед, Розелла, – сказал он с поклоном.

Шурша платьями, дамы поднялись, чтобы, взять руки своих кавалеров и проследовать через холл в столовую. Во главе процессии шли Себастьен с Розеллой, и она чувствовала, что он слегка сжимает ее ладонь, унимая дрожь ее пальцев. За широко распахнутыми дверьми девушка увидела обеденный стол. На белой скатерти дамасского шелка сияли серебро и хрусталь в свете роскошной люстры. Вокруг стола стояли лакеи в темно-синих ливреях.

Место Розеллы было по правую руку от Себастьена. Филипп Обер, который подошел к столу с Луизой, сидел на противоположной стороне несколькими местами левее, но когда бы Розелла случайно не повернула голову в его направлении, она встречалась с ожидающими ее взгляда глазами. Иногда он смотрел странно испытующе, хотя в другие моменты просто улыбался ей и однажды поднял тост в честь новой хозяйки. Однако Розелла обращала мало внимания на Филиппа, поглощенная разговором с сидевшими рядом с ней. Довольно добродушная и милая болтовня остроумной дамы слева от Себастьена заинтересовала всех окружающих. Розелла заметила, что Себастьен едва притрагивается к блюдам, и это, конечно же, из-за отсутствия аппетита, а не из-за того, что ему трудно держать нож и вилку в израненных руках.

Когда дамы перешли в Золотой салон, Маргарита устроилась на одном из диванов и поманила Розеллу, похлопав ладонью по свободному рядом с собой месту.

– Присядь и поговори со мной, – сказала она с едва уловимой утонченной улыбкой. – Ты давно приехала в замок?

Розелла почувствовала угрызения совести за страдания, доставленные бедной женщине, чьи прекрасные глаза все еще смотрели чуть бессмысленно.

– Я приехала днем. Как раз сегодня.

– Конечно! Конечно! – Маргарита игриво взмахнула пальцами, смущенно пытаясь скрыть свой промах. – Как глупо с моей стороны. На вас был такой элегантный наряд. Вы выглядели, как пион, в костюме этого великолепного цвета. Нет. Не пион. Мак. Вот именно! Мак. – Она засмеялась легким заливистым смехом, довольная тем, что успешно нашла отличное сравнение, и Розелла улыбнулась ее радости, почти детской в своей открытой простоте.