Хелен Диксон - Под сенью замка

– В ногу – в левое бедро.

– Пожалуйста, разденьте его, чтобы мы могли промыть рану и перевязать.

– Хорошо.

Энн отошла в сторону, а капитан снял с Саймона одежду, и они увидели глубокую и гнойную рану, края которой опухли, а кожа вокруг воспалилась и покраснела.

Джейн привыкла к подобному зрелищу – во время осады ей частенько приходилось перевязывать раненых, – но Энн в ужасе отвернулась. Правда, тут же взяла себя в руки и, преодолев брезгливость, стала помогать подруге.

При свете свечи, которую держал капитан Дигби, они промыли рану чистой водой и смазали едко пахнущей мазью, затем перебинтовали. Впавший в забытье Саймон лежал неподвижно и иногда лишь тихо постанывал. Когда он очнулся, Энн влила ему в рот растворенный в теплой воде порошок от лихорадки. Больной снова закрыл глаза, и спустя несколько минут дыхание у него сделалось более ровным, хотя жар не уменьшился.

Джейн посмотрела в окно – сгущались сумерки. Скоро станет совсем темно, так что пора возвращаться домой, пока их не хватились.

– Пойдем, Энн, – тихо сказала она. – Сегодня мы больше ничем не сможем ему помочь. Уже совсем стемнело. Надо возвращаться.

Боль исказила лицо Энн.

– Я не могу его оставить.

Джейн показалось, что она ослышалась.

– Но тебе придется это сделать. Мистер Джарвис и капитан Дигби присмотрят за ним. Правда, капитан? – спросила она.

– Да. Что касается мистера Джарвиса, то не знаю – у него полно забот со скотом, – а я рад служить. Мы с сэром Саймоном столько всего пережили, что не бросим друг друга в беде.

– Вот видишь, Энн, тебе не следует беспокоиться. Оставь порошки, и капитан Дигби даст их Саймону, если он проснется ночью.

– А если не проснется? Он ведь может умереть, Джейн, – зашептала Энн. – Я должна быть около него, пока не миновал кризис.

– Это невозможно! – воскликнула Джейн.

– Но я ему нужна и не оставлю его. К тому же капитану Дигби самому необходимо поспать, – и Энн бросила взгляд на капитана, который снова устало опустился на стул.

– Но я не могу вернуться в Дейтон-Холл без тебя.

Энн была непреклонна.

– Можешь. Я вернусь утром. Поезжай вместе с Сетом, а на рассвете он приедет за мной. Никому и в голову не придет, что я провела ночь не в своей комнате.

Как же она похожа на брата, сердито подумала Джейн, – тот же жесткий блеск в глазах и упрямо напрягшийся подбородок. Поняв, что уговоры бесполезны, Джейн вздохнула и пошла к двери.

В надвигавшейся темноте Джейн возвращалась в Дейтон-Холл. Ее охватило мучительное ощущение обманутых надежд. Сердце болезненно ныло. Все прошедшие годы она жила мечтами о Саймоне, и вот теперь эти мечты рухнули. Ей хотелось снова окунуться в мир иллюзий, скрыться в нем от настоящей жизни.

Саймон навсегда для нее потерян. Впрочем, между ними ничего не было. Джеймс был прав, когда предупреждал ее о том, что Саймон – волокита. Но как можно его винить? Он скрасил ей годы юности, она с нетерпением ждала его визитов, а когда он уехал, то с нежностью думала о нем. Он умел очаровывать, был весел и жизнерадостен, чем выгодно отличался от серьезного и властного лорда Толбота.

Но все кончено. Она видела, что Саймон влюблен не на шутку. Он искал глазами Энн, держал в своих руках руку Энн, и именно Энн осталась с ним на старой ферме.

Джейн усилием воли подавила слезы. Впереди виднелись высокие трубы Дейтон-Холла. Удастся ли ей скрыть от леди Бланш то, что Энн не ночует дома?

Когда они въехали во двор конюшни, было совсем темно. Сет заверил Джейн, что с рассветом он отправится за Энн и привезет ее в Дейтон-Холл. Джейн торопливо вошла в дом и с облегчением вздохнула, никого не встретив на своем пути. Леди Бланш, как обычно, рано удалилась в свои покои.

Джейн зашла в спальню к Энн и как бы между прочим сообщила служанке, взбивающей перину на ночь, что молодая хозяйка сейчас у нее в комнате и придет к себе попозже, так что ее можно не дожидаться. Та обрадовалась возможности провести вечерок с парнем в деревне и не проявила излишнего любопытства.

Ночью Джейн почти не спала, объятая страхом. Она молилась, чтобы Саймон поправился. Она думала об Энн, сидящей у его ложа, и надеялась, что она вернется в Дейтон-Холл, не возбудив ничьих подозрений.

На рассвете Джейн забылась недолгим сном, а когда открыла глаза, то увидела, что солнце давно взошло. Она поспешно встала и натянула тот же наряд, что был на ней накануне, не придав значения тому, что это костюм для верховой езды. Наскоро причесавшись, она тихонько вышла из комнаты.

В огромном особняке царила тишина, нарушаемая лишь шагами слуг. Неслышно ступая, Джейн шла по коридору к спальне Энн. На лестничной площадке ее остановил резкий окрик:

– Джейн! Куда, черт возьми, ты идешь ни свет ни заря?

Она вздрогнула и остановилась – к ней по лестнице, сурово сдвинув брови, поднимался Эдвард. Вид у него был усталый, словно он не спал всю ночь. Непричесанные темные волосы падали на лоб, а расстегнутая у ворота рубашка обнажала крепкую шею.

Словно громом пораженная, девушка молча смотрела на него. Сердце у нее бешено колотилось, а ноги приросли к полу.

– Я… Боже, Эдвард, как вы меня напугали!

– Это видно.

Джейн была не в силах пошевелиться и стояла подобно мраморной статуе, сама не сознавая того, как она восхитительна. Одеваясь в спешке, Джейн забыла застегнуть платье на все пуговицы и уложить волосы, серебристой волной струившиеся по спине.

Она была бледна, глаза расширились, а под ними залегли темные круги. Но как же она обворожительна! В другое время Эдвард заключил бы ее в объятия, но сейчас им овладело подозрение – он интуитивно чувствовал, что тут что-то не так.

Он вспомнил, как в Боудене в день их отъезда он встретил ее возвращающейся рано утром домой. Тогда она выглядела точно так же, подобно пойманному кролику. Он нахмурился.

Только что на конюшне он видел Сета, чистящего лошадь. В такую рань! Эдварду это показалось странным, но ему слишком хотелось спать после утомительной поездки, и он не стал вдаваться в расспросы. И вот перед ним стоит Джейн в костюме для верховой езды. Вопрос напрашивался сам собой: куда она ездила в столь ранний час?

– В чем дело, Джейн? – спросил Эдвард, подойдя к ней. – Ты меня не поцелуешь и не обнимешь? И даже не скажешь приветливого слова? Хорошо же ты встречаешь своего жениха! А я так спешил домой, так по тебе скучал!

– Большая честь для меня. Но вы отсутствовали всего сутки, милорд. Такая разлука мне по силам. – Джейн наконец обрела дар речи.

– Твой ответ уклончив. Ты разве мне не рада?

– Рада… конечно. Просто я не ждала вас так скоро. Я думала, вы вернетесь попозже днем.

Он внимательно посмотрел на нее и спокойно заметил: