Сюзанна Симмонс - Ложе из роз

— Да, — кивнула Элисса.

— Удивительно, — он посмотрел в окно, на виднеющийся за спиной девушки парк. — А здесь, в аббатстве, есть лабиринт?

— Сейчас — нет. Хотя мы с мисс Пиббл встречали в старых книгах упоминания о средневековом торфяном лабиринте. Снаружи он казался просто заросшим травой холмом.

— Что же с ним случилось?

— Не знаю. Мы предположили, что со временем он просто разрушился. Он исчез столетия назад. — Элисса почувствовала, что должна задать очевидный вопрос. — Но как вы думаете, почему нам обоим снился лабиринт и нить Ариадны?

Майлс криво усмехнулся.

— Может быть, мы что-нибудь съели?

Элисса в данный момент не была расположена к шуткам.

— Может быть, мы оба каким-то образом сбились с пути, — совершенно серьезно предположила она.

— Или оказались в ловушке, — не задумываясь, добавил Майлс.

— В мифологии и в литературе лабиринт часто является символом человеческого стремления узнать истину, достичь просвещенности. — Элисса вспомнила слова леди Чабб, сказанные ею прошлым вечером. — Vincit omnia ventas.

— Истина всегда побеждает, — перевел с латинского маркиз. — Это ваш фамильный девиз?

— Да. — Почему-то между лабиринтом и геральдическим девизом Греев Элиссе виделась некая связь, но она не знала, какая именно. Она решила, что вернется к этой мысли, оставшись одна. Желая чем-нибудь занять руки, Элисса взяла со стола керамическую вазу и принялась разглядывать этот образец гончарного искусства. — Итак, о вчерашней ночи, милорд.

— Учитывая обстоятельства, думаю, мы можем отбросить формальности, особенно беседуя наедине. Можете звать меня Майлсом. У меня есть твердое намерение звать вас Элиссой.

— Итак, о вчерашней ночи, Майлс.

— Да, Элисса. — Он склонился к ней.

— Я просто не знаю, что сказать.

— Не надо ничего говорить. Розарий — уединенное место, отделенное от остального мира. Мы договорились, что все, случившееся в «Будуаре миледи» — наша тайна.

— Благодарю вас, милорд.

— Майлс.

— Благодарю вас, Майлс.

— Что это у вас в руках?

— Ваза в виде слона, — Элисса протянула ему вазу. — Пятнадцатый век, стиль сванкалок, из…

— Сиама.

Разумеется, он знал — в конце концов Майлс Сент-Олдфорд был светским человеком.

— Многие из эрлов Грейстоунских имели собственные коллекции или увлекались искусством, — объяснила Элисса. — Четвертый и шестой эрлы составили обширные коллекции предметов искусства, последний посвятил себя живописи Каналетто, — она указала на свою любимую картину напротив стола. — Седьмой эрл, как и мой отец, был ученым и путешественником. Он привез в Англию множество любопытных вещиц — керамику, образец которой вы держите в руках, картины, скульптуры различного размера и вида. Его примеру последовал одиннадцатый эрл, мой дед. — Элисса встала из-за массивного стола и подошла к полке, заставленной книгами в кожаных переплетах. — Дедушка собирал легенды об аббатстве — особенно те, в которых говорилось о призраках. — Она выбрала нужный том и, повернувшись к Майлсу, спросила: — Вы верите в существование призраков?

Майлс поставил вазу на стол и раздраженно хлопнул по подлокотнику.

— Ну почему все вокруг задают мне один и тот же вопрос?

— Неужели?

— Вот именно!

— Так вы верите? — Элисса искоса взглянула на собеседника.

— Нет, — решительно воскликнул Майлс.

Элисса вздохнула с явным облегчением.

— И я тоже, — она открыла заложенную заранее страницу. — Но ведь вы слышали слухи?

— Слухи до меня дошли.

— И каково же ваше мнение о них?

Майлс встал и принялся вышагивать по комнате.

— Вначале мне казалось, что это всего лишь досужая болтовня.

Она недоуменно приподняла брови.

— А теперь?

Майлс резко остановился.

— Теперь я не знаю, — признался он с глубоким вздохом. — Вероятно, кто-то распускает эти слухи намеренно.

Элисса пришла к такому же заключению, но не могла понять мотивы подобных поступков.

— Но для какой цели?

— Этого я не знаю — по крайней мере, пока. Но намерен все выяснить, — в его темных глазах блеснуло любопытство. — Что это у вас? — он указал на книгу в руках Элиссы.

— Когда разговоры о призраке — чаще всего его описывают в виде средневекового рыцаря-крестоносца верхом на коне — появились в долине, я принялась перечитывать легенды, собранные моим дедушкой.

— Полагаю, вам удалось что-нибудь разыскать.

— Да, только сегодня утром.

Он насторожился.

— И что же вы выяснили?

Элисса прочитала вслух абзац из тяжелой, переплетенной в кожу книги:

— «Почти в каждом поколении бывали случаи появления призрачного рыцаря. По кресту на тунике в нем распознали крестоносца. Обычно он появляется одетым в боевые доспехи, сидя верхом на рослом жеребце, с тяжелым мечом в руках».

— И это все? — нетерпеливо спросил Майлс.

— Слушайте дальше: «Легенда гласит, что некий рыцарь Роберт Смелый оставил даму своего сердца в аббатстве Грейстоун. Некоторые считают, что незамужнюю и отверженную, поскольку она ждала ребенка от этого рыцаря — чтобы последовать за Ричардом Львиное Сердце в Святую землю во время третьего крестового похода», — она подняла голову. — Здесь есть сноска: «Дополнительные сведения о Роберте Смелом смотрите в генеалогии рода Греев».

— Значит, это один из ваших предков?

— Да.

— Но третий крестовый поход совершился очень давно.

— Я нашла точную дату. С благословения папы Григория VIII король Ричард и его рыцари отплыли из Англии в 1189 году, — Элисса продолжила чтение: — «В письмах и в документах из архивов аббатства множество раз упоминается о кресте крестоносцев. Позднее он стал изображаться на фамильном гербе», — она повернула книгу и показала Майлсу изображение креста и герба.

— Сэр Элфрид расспрашивал о вашем фамильном гербе, верно? Его изображение висит над камином в парадной гостиной.

— В действительности это копия. Во всем аббатстве можно найти дюжину таких изображений. Оригинал же висит в старом зале, окна которого выходят на Норманнскую башню и часовню Богоматери. — Элисса закрыла книгу и поставила ее на полку. — Во всяком случае, мне удалось найти еще кое-что о Роберте Смелом. В одних легендах утверждается, что он вернулся из крестового похода и обнаружил, что его возлюбленная умерла в родовых муках. В других говорится, что он вернулся из Иерусалима с несметным богатством, женился на этой даме и на следующий год у них родился сын.

— Подозреваю, там также сказано, что они жили долго и счастливо? — губы Майлса насмешливо изогнулись.

Элисса была склонна к романтике, и ей хотелось верить, что рыцарь вернулся домой, женился на своей возлюбленной и они жили долго и счастливо.