Джулия Грайс - Любовный огонь

Бренна поспешно сорвала с себя платье, оставшись в сорочке и нижней юбке, и принялась раздирать красно-коричневый ситец в клочья, пока на полу не выросла горка лоскутов. Гнев не улегся, но стало немного легче.

– Скорее, Мэри! Брось это в сточную канаву или сожги! Я больше не желаю никогда видеть это платье! О, Мэри, меня словно вываляли в грязи! Мерзкой, зловонной жиже!

– Дитя, дитя мое, нужно быть храброй. Я наполню лохань теплой водой, и вы искупайтесь, а потом прилягте и отдохните. Стоит немного поспать, и все покажется в другом свете. Вам проще будет смириться с судьбой.

– Что… о чем ты?

– Знаете, мисс Бренна, – пробормотала Мэри, отводя глаза, – ваша тетя, возможно, права. Все проведают, что случилось с вами. Вас едва не взяли силой, погубили репутацию…

– И ты, Мэри, – потрясенно прошептала девушка.

– Простите, мисс Бренна, но кто даст вам добрый совет, если не я? А я повторю, что девушка, чье доброе имя погублено, не должна быть слишком разборчивой. Дорогая, отец всю жизнь оберегал вас, и вы совсем не знаете жизни. Люди всегда готовы разорвать слабого. Молодая девушка с испорченной репутацией нигде не получит работы. У нее нет иного выбора, кроме как уехать в другой городили стать… содержанкой… продавать себя за деньги.

– Не могу поверить! И это говоришь ты, Мэри!

– Дорогая Бренна, послушайте же…

Но Бренна не желала слушать. Она, вся дрожа, вырвалась из объятий Мэри. Сердце бешено колотилось, в висках стучала кровь.

– Мэри, пожалуйста, будь так добра уйти и оставить меня одну.

– Но, мисс Бренна, я говорю правду. Правду, дитя мое!

– Убирайся! – взвизгнула Бренна. – Убирайся поскорее!

После ухода Мэри Бренна, все еще сотрясаясь в ознобе, легла и укрылась. Глаза блестели от непролитых слез, но плакать больше не было сил. Она лишь плотнее закуталась в одеяло: несмотря на жару, ей было холодно. Если бы она не вышла замуж за Нейла, ничего бы этого не случилось! Она не лежала бы сейчас в постели, беспомощно трепеща после грубых ласк Тоби Ринна, и Мэри не предала бы ее. Как могла Мэри сказать подобное? Мэри, которая знала и любила Бренну с самого детства, заменила ей мать?!

Девушка провалилась в тяжелый сон, но через несколько минут ее разбудил стук колес проезжавшего экипажа. Поднявшись, Бренна накинула халат и подошла к окну, устало потирая распухшие от слез глаза. Нужно любым способом убедить тетку в своей невинности!

Девушка, нахмурясь, открыла гардероб и вынула самое скромное платье, из коричневой шерсти, отделанное зелеными атласными лентами, – единственное, выбранное тетей Ровеной. Бренна купила его на деньги, присланные отцом, но никогда особенно не любила. Однако оно идеально подходило для сегодняшнего случая. Бренна с трудом застегнула пуговки на спине и, усевшись, стала ждать.

Прошел почти час, прежде чем Хетти постучала в дверь и сообщила, что мистер Эймос хочет видеть Бренну у себя в кабинете. В глазах рабыни светилось любопытство, смешанное с сочувствием, и Бренна поняла, что той уже все известно.

– Кажется, ты видела нас с Тоби? – порывисто выпалила Бренна.

Чернокожая невольница молчала.

– Хетти! О, Хетти, что ты заметила? Он ведь не успел изнасиловать меня! – поспешно объяснила Бренна. – Этого не случилось, потому что я стала отбиваться, прокусила ему губу и сумела оттолкнуть.

– Да, мэм, – пробормотала Хетти, опустив глаза и нервно перебирая складки платья.–Да, мэм.

Она поспешно выбежала в коридор, словно боясь, что Бренна остановит ее. Бренна с тоской смотрела ей вслед. Значит, даже рабы уверены, что Тоби овладел ею! А слуги любят посплетничать, и уже к концу дня пикантная новость будет обсуждаться во всех кухнях, буфетных и даже гостиных города.

«Ну и пусть! – с вызовом подумала девушка. – Пусть судачат! Мне все равно! Я вынесу все, лишь бы не иметь ничего общего с Тоби Ринном!»

По пути вниз она мельком погляделась в зеркало. Щеки раскраснелись, глаза зловеще сверкают. Прекрасно! Она предстанет перед родственниками с высоко поднятой головой и не покажет, как смущена и расстроена.

Постаравшись принять спокойный вид перед неизбежной схваткой, Бренна постучала.

– Это она, – послышался голос тетки. Эймос открыл дверь. Сюртук помялся после целого дня, проведенного в конторе, румяное лицо еще больше раскраснелось, багровые прожилки выступили на носу. В воздухе витал едва уловимый запах бренди.

– Заходи, Бренна, – пригласил Эймос, пристально глядя на нее.

Он уселся за письменный стол, но не предложил племяннице сесть. Рядом, в кресле поменьше, устроилась тетя Ровена в своем домашнем темно-сером платье. Сложенные на коленях руки были так крепко сжаты, что костяшки пальцев побелели. В серых глазах светились гнев и презрение.

– Итак, мисс, – начал Эймос, – что скажете в свою защиту?

Его холодный взгляд скользил по фигуре девушки, словно Эймос пытался отыскать признаки порока и развращенности.

– Вы будете рады узнать, дядя, что этот человек не причинил мне особенного зла, – подчеркнула Бренна. – Однако я должна объяснить, что произошло на самом деле. Днем, как раз когда я собиралась погулять во дворе, неожиданно явился Гоби Ринн. Он настоял на том, чтобы сопровождать меня, а потом схватил за руку и потащил за собой. У меня не хватило сил сопротивляться.

– Не верь ей! – встрепенулась Ровена. – Тоби Ринн уважаемый, респектабельный человек, один из самых влиятельных и богатых людей в городе. Он никогда бы…

– Так ли уж вы уверены в его респектабельности? – вспыхнула Бренна. – Тоби признался, что вырос в трущобах и пробивался наверх, не выбирая средств. Хвастал, будто попросту берет все, что захочет, и добивается своего любыми способами.

– Ну же, племянница, успокойся и вернемся к делу, – нетерпеливо перебил дядя Эймос. – Я только что вернулся из конторы, где было жарче, чем в аду. Ужасный день, и недостает только, чтобы… не важно, продолжай и побыстрее покончим с этим.

– Как я уже говорила, Тоби настоял на своем. Он втолкнул меня под дерево и пытался… пытался напасть. Разорвал платье. Потом…

– Довольно, Бренна, – вмешалась Ровена.

– Но я хочу объяснить, что случилось!

Эймос нахмурился и кашлянул, избегая взгляда жены.

– Не перебивай, Ровена.

Немного ободрившись, Бренна довела печальную историю до конца, но прежде чем дядя успел что-то сказать, Ровена дрожащим голосом воскликнула:

– Не слушай, Эймос! Она все выдумывает, чтобы обелить себя! Вчера вечером я видела, как они ворковали, словно пара голубков! А сегодня… словом, мне все ясно. Она приворожила его! Спутала по рукам и ногам, так что он не смог ей противиться! В точности, как ее мать двадцать лет назад!