Джулия Грайс - Любовный огонь

– Нет! – охнула она, уворачиваясь. – Нет, Тоби, пожалуйста…

Но он лишь крепче сжал руки.

– Бренна, почему ты сопротивляешься? Ведь в глубине души ты понимаешь, что этому суждено случиться.

– Нет! – вскрикнула она. – Оставьте меня в покое!

– Ни за что! – И тотчас подхватил ошеломленную Бренну на руки.

– Что… что вы делаете? Немедленно отпустите меня!

«Дом, – быстро пронеслось в голове у девушки. – Кухня совсем близко! Если позвать на помощь, то кто-нибудь из слуг непременно услышит».

Она глубоко вдохнула, чтобы закричать. Но Тоби мгновенно закрыл ей рот огромной мясистой ладонью. Она ощутила соленый вкус его пота.

– И не вздумай, – велел он. – Кричи не кричи, никто не обратит внимания! А потом уже будет поздно, и когда я возьму тебя, станешь молить меня о новых ласках!

Бренна, собравшись с силами, оторвала его руку от губ.

– Я никогда ни о чем не буду вас молить!

– Будешь!

Одним рывком Тоби разодрал лиф ее платья от шеи до талии. Тонкая от многочисленных стирок ткань не выдержала. Оторопевшая Бренна попыталась прикрыть грудь, но Тоби с силой развел ее руки и швырнул девушку на землю.

– Нет, не смей. Ты моя, Бренна, моя!

После ей так и не удалось вспомнить, что произошло. Все слилось перед глазами, словно в вертящемся калейдоскопе. Тоби навалился на нее всем телом. Он яростно дергал Бренну за юбки, придавливая бедрами ее ноги, и оказался таким тяжелым, что она не могла его столкнуть. Девушке становилось все труднее сохранять сознание, голова отчаянно кружилась.

Все повторяется, как в ту ночь с Нейлом. То же самое, то же самое… Нет! Она не позволит, чтобы это случилось еще раз!

Неудержимая и неистовая ярость пришла ей на помощь, придав сил. Она слегка изогнулась, повернула голову, чтобы избежать поцелуев Тоби, и, раскрыв пошире рот, вонзила зубы в его нижнюю губу. Тоби на мгновение застыл, но тут же, дернувшись, откатился. По подбородку у него стекала кровь, горьковато-соленый вкус которой остался у нее во рту.

– Ах ты маленькая… – яростно взвыл Тоби и, встав на колено, снова потянулся к девушке. Но она толкнула его в грудь, опрокинув навзничь, а сама вскочила и бросилась бежать, не обращая внимания на цепляющиеся за волосы ветви. Бренна промчалась через двор, спотыкаясь на неровно уложенных кирпичах, и остановилась, когда увидела Мэри, стоявшую возле каменного купидона. Горничная в ужасе уставилась на девушку.

– Святая матерь Божья, что с вами, дитя? – охнула она. – Я услышала шум во дворе и… Как, да у вас кровь на губах и платье. И оно порвано! – И, неожиданно понизив голос, прошептала: – Что случилось?

– Тоби. Это… его рук дело. Сказал, некоторые вещи нужно брать сразу и силой…

Бренна пошатнулась и глубоко вздохнула, чтобы удержаться на ногах. Глаза Мэри потрясенно раскрылись. Но ирландка быстро овладела собой и сжала ладонь Бренны.

– Быстрее, детка! Нельзя, чтобы вас заметили в таком виде! Накиньте мою шаль и вытрите губы. И поскорее в дом. Мы войдем через библиотеку. Ваш дядя все еще в городе, и мы никого не встретим. Поспешите!

– Да, – пробормотала еще не опомнившаяся Бренна.

– Быстрее, детка, быстрее.

– Я… иду…

И Бренна, схватив Мэри за руку, последовала за ней послушно, как ребенок.

– Он все еще там? – прошептала Мэри, оглядываясь. – О, Иисусе и Мария, о чем он думал! Обесчестил вас! Наверное, уйдет отсюда через задний двор! А мы сейчас переоденем вас, и никто ничего не узнает. О, поторапливайтесь, мисс Бренна.

Они почти поравнялись с боковым входом, когда дверь внезапно распахнулась и в проеме возникла маленькая, изящная фигурка в безупречно накрахмаленных переднике и чепце.

– Тетя Ровена! – ахнула Бренна. – Что… что вы здесь делаете?

Глава 5

Бренна стояла, оцепенело воззрившись на тетю Ровену. Со двора доносились обычные звуки дня – жужжание пчел, мелодичное чириканье птиц, гортанный смех чернокожего слуги, размеренное поскрипывание кухонного насоса, звяканье железных вертелов.

Все трое молчали. Мэри даже не скрывала, что смертельно напугана.

– Как прикажете это понимать? – гневно осведомилась наконец тетка. – Маленькая потаскушка! Я видела из окна спальни все, что ты вытворяла!

– Я?! Я вытворяла?

– Ты и Тоби. Что вы делали под ивой? Валялись на земле, обнимались…

– Это совсем не то, что вы думаете, тетя Ровена.

Бренна распахнула шаль, открывая разорванный лиф.

Белоснежные груди выглядывали в прореху. Она принялась было объяснять, но тетка ничего не желала слушать.

– Мои глаза не лгут! Ты липла к мужчине, улыбалась, позволила взять себя за руку, и посмотри, куда это тебя завело.

– Я… все это неправда! Я не хотела его, но он затащил меня под дерево… и пытался сорвать платье. Он взял бы меня силой, но я сумела вырваться!

Ровена недоверчиво уставилась на племянницу. На щеках у пожилой женщины горели красные пятна.

– И это после всего, что я для тебя сделала! Заботилась о тебе, кормила и опекала! Какая черная неблагодарность! Я знала, что так будет! В мамашу пошла!

– При чем здесь мать?

– Не знала? Гвинет отдалась твоему отцу до замужества. И на собственной свадьбе уже носила ребенка! Скандал на весь Нью-Йорк! Все шептались о нас, нельзя было голову поднять! И все она со своими рыжими волосами и зелеными глазами! Умница! Встречалась с Бренданом за моей спиной, бегала на свидания, соблазняла его! Он был моим, моим! Я любила его, и он хотел жениться на мне! Но тут она приехала из пансиона на каникулы и украла его у меня!

– Но…

Бренна вдруг припомнила странные неприязненные взгляды, которые тетка время от времени бросала на нее. Ровена побледнела, узнав о болезни Брендана, и его смерть явно ее расстроила.

– Уверена, что мама никогда бы…

– Она отбила его у меня, а я делала вид, что мне все равно. Вела себя так, будто ничего особенного не произошло. Спокойно улыбалась, когда все поздравляли ее после венчания. А как она смотрела на Брендана! Он был для нее солнцем и луной! И он! Он глядел только на нее! Как нежно он обращался с ней, как осторожно, словно она была из хрупкого стекла и рассыплется при первом прикосновении. Но я-то знала, что это сплошное притворство! Она могла скакать на лошади с рассвета до заката и ничуть не устать, часами бродить по полям, а потом полночи танцевать… – Тетя Ровена судорожно вздохнула и тихо, устало договорила: – Но Господне правосудие настигло ее. И я была отомщена! Она умерла. Умерла родами на той постели, в которой грешила!

– Мама не умерла в грехе! Она была доброй и прекрасной! И меня не интересует, что случилось с ней в молодости! Мама любила мужа и детей! Она…