Валери Кинг - Свадьба на Рождество

Она встала и, глубоко вздохнув, продолжила:

— Ты не мог бы хотя бы в одном пойти со мной на компромисс?

— Я постараюсь, — сказал он, подходя к ней с улыбкой, немного смягчившей суровость его черт.

— У меня есть к тебе просьба — позволь мне украсить холл и гостиную зеленью и красными лентами. Я знаю, твоим сестрам это понравится и немного оживит зимний пейзаж. У нас на юге никогда не бывает так много снега.

Хьюго улыбнулся еще шире.

— А я-то боялся, что ты потребуешь вместо бала раут! Разумеется, ты можешь украсить и холл, и гостиную.

— Ах да, — Мэри сделала вид, что спохватилась. — Есть еще одно…

— Так я и думал! — воскликнул Хью, в притворном ужасе воздевая руки.

Мэри рассмеялась.

— Нет-нет, не пугайся, я не прошу ничего невозможного. Ты не возражаешь, если я поеду поищу рождественское полено? Камин в гостиной достаточно велик, чтобы его вместить. Только мне придется позаимствовать твои сани, чтобы выехать как-нибудь под вечер с Китом и близнецами. Что ты на это скажешь? Кстати, ты бы мог поехать с нами, если захочешь.

— Я не могу тебе в этом отказать, — сказал он. — И не будь у меня других дел, я бы с удовольствием прокатился с вами.

— Спасибо, Хью, — сказала она тихо.

Ей хотелось сказать ему еще многое — о том, как она любит его, как она счастлива быть рядом с ним после стольких лет, как она желала бы вернуть прошлое… Но она только улыбнулась ему и вышла из комнаты.

В холле Мэри начала соображать, какие потребуются украшения. Дело в том, что она солгала Хью и вовсе не собиралась ограничиться только украшением Хэверседжа. У нее были еще и другие планы! Конечно, Хью будет поражен и даже, может быть, рассердится, но только сначала. Во всяком случае, она надеялась, что именно так и будет.

С верхней площадки лестницы Мэри увидела, как Сиддонс вошел в зеленую гостиную, и ее внезапно осенила новая идея. Интересно, могут ли Сиддонс, миссис Певистон, кухарка и старший конюх составить хор? Джудит говорила ей, что все четверо поют в церкви в Эбботс-Энд и при каждом удобном случае стремятся проявить свои таланты на публике.

Уж наверняка они сумеют спеть для семьи несколько рождественских гимнов!

10

Мэри сидела в детской с Беатрисой, копируя иллюстрации из «Тысячи и одной ночи», когда туда явились Джудит и Констанция. Они сразу же набросились на нее с вопросами о бале. Мэри пришлось их разочаровать, и обе девушки сразу же пришли в крайнее уныние.

На красивые голубые глаза Джудит даже слезы навернулись.

— Это не из-за бала, — сказала она, поеживаясь от холода в детской. — Но у нас теперь нет впереди ничего хорошего, о чем можно было бы хотя бы помечтать!

Джудит отошла к окну, из которого открывался великолепный вид на снежную долину с лесом на горизонте. Мэри, сидевшая за старым обшарпанным столиком, озабоченно посмотрела на нее. Впервые после их разговора в гостинице ей пришло на ум, что Джудит очень несчастна — не просто недовольна отсутствием в Хэверседже развлечений, но действительно подавлена безрадостной жизнью.

Мэри попыталась объяснить близнецам отказ брата.

— Дело не только в том, что ему это не по средствам. Он говорит, что такой праздник напомнил бы ему о родителях, а это для него очень болезненно.

Придвинув стул, Констанция села рядом с Мэри и Беатрисой, чтобы следить за их рисованием. Она тоже была разочарована, но, казалось, это известие огорчило ее меньше, чем сестру.

— Мне неважно, что бала не будет, — сказала она, глубоко вздохнув. — Но мне жаль того, что было раньше. И жаль, что Хьюго хочет забыть прошлое. Быть может, мы не правы, желая его вернуть, но я так не думаю. Беатриса, ты очень удачно выбрала цвета. Розовая с оранжевым лошадь. Очень интересно задумано!

Беатриса не ответила — она была слишком занята красками и кисточками, чтобы заметить даже комплимент.

Мэри было очень жаль близнецов.

— Джудит, Констанция, хотите поехать со мной завтра в Эбботс-Энд? — предложила она. — Может быть, это вас развлечет. Дело в том, что мне необходимо приобрести буквально десятки ярдов красной атласной ленты.

Джудит оглянулась через плечо. Глаза ее оживились немного — вероятно, при мысли о путешествии в ближайший городок, до которого было целых пять миль.

— Красной атласной ленты? — спросила она. — А зачем?

Констанция, наклонившись над столом, водила рукой Беатрисы по листу бумаги, чтобы придать более натуральный вид лошадиному хвосту. Подняв голову, она удивленно взглянула на Мэри.

— Десятки ярдов? — переспросила она.

— Пятьдесят примерно, а то и все сто!

— Сто? — хором воскликнули близнецы.

— Ну да, разумеется! Я уже несколько лет подряд украшаю у себя дома комнаты зеленью и красными лентами на Рождество. Это очень красиво, и поскольку я сейчас не дома, то… — она сделала паузу, глядя на сестер с заговорщической улыбкой, — ваш брат позволил мне украсить холл и гостиную! Ах да, и еще надо найти рождественское полено.

Тут даже Беатриса отвлеклась от своего рисунка и уставилась на нее во все глаза.

Несколько секунд спустя Констанция вскочила, и близнецы запрыгали от восторга. Джудит обняла Констанцию, а затем обе они кинулись к Мэри.

— О, Мэри! — воскликнула Джудит, обнимая ее. — Спасибо тебе, спасибо большое!

— У нас все-таки будет Рождество! — присоединилась к ней Констанция. — Мэри, у нас нет друга лучше тебя!

Только Беатриса, казалось, не была в особом восторге.

— Гонории это не понравится, — заявила она. — А теперь, Мэри, давай еще что-нибудь срисуем.

Но Джудит такое равнодушие пришлось не по душе. Она принялась щекотать Беатрису.

— А нам все равно, понравится это Гонории или нет! Вот когда она станет здесь хозяйкой, может делать что захочет, а пока это наш дом. И пока ты не скажешь, что ты очень рада, я буду тебя щекотать до слез!

Беатриса уже и так взвизгивала, умоляя Джудит перестать.

— Я рада, рада, только прошу тебя, Джудит, не надо больше!

Джудит отпустила ее, а потом крепко обняла. Беатриса оттолкнула сестру, недовольная тем, что ей помешали рисовать, и снова стала приставать к Мэри с просьбами сделать еще один рисунок.

Когда ликование близнецов поутихло и время завтрашней прогулки было согласовано, Мэри снова могла заняться Беатрисой. Она безмятежно провела день, развлекаясь с младшей из Лейтонов, знакомясь с ее любимцами. Детскую, находившуюся в единоличном распоряжении Беатрисы, населяло множество пушистых, чешуйчатых и хвостатых друзей, которые раньше пользовались в доме большей свободой. Как выяснилось, несколько недель назад Гонория настояла, к величайшему огорчению Беатрисы, чтобы зверюшек не пускали больше в гостиную. У нее была ящерица по имени Фредди, лягушка по имени Дафна, две птички — Пит и Твит — и белый кролик, любовно именуемый Хьюго. Только когда Мэри основательно познакомилась с каждым питомцем девочки, а ее няня в третий раз сказала, что гостье надо дать немного отдохнуть перед ужином, Мэри смогла наконец покинуть детскую.