Валери Кинг - Свадьба на Рождество

— Иди-иди, — сказала Мэри твердо, слегка подталкивая девочку. — Я приду, как только мы поговорим с Хью. Не бойся, он меня не обидит.

Соскочив с колен Мэри, Беатриса остановилась перед братом и погрозила ему пальцем.

— Будь добрым с Мэри! Я хочу, чтобы она у нас осталась. Нам с ней очень весело. И не вздумай на нее ворчать, а то… я тебе сегодня паука в постель подложу!

— Беатриса! — возмутилась Мэри. — Как нехорошо так говорить!

К ее удивлению, Хьюго совсем не рассердился.

— Какая ты кровожадная, детка, — усмехнулся он. — Ладно, я обещаю вести себя хорошо, но мне нужно поговорить с Мэри, и ты должна оставить нас в покое. А теперь иди сюда и поцелуй меня!

Обхватив брата ручонками за шею, Беатриса поцеловала его в щеку.

Повернув девочку лицом к двери, Хьюго слегка ее шлепнул.

— Убирайся. И никаких больше разговоров о пауках!

Беатриса поспешила к двери, на ходу объясняя Мэри, что она идет искать краски.

— Только я не уверена, где они: у меня в спальне, в детской или на кухне. Там один из лакеев рисовал мне лошадей, он умеет это делать просто отлично. Мэри, а можно ему с нами? Вам понравятся его лошади, вот увидите!

— Уйдешь ты наконец?! — прикрикнул Хьюго, увидев, что Беатриса снова задержалась у самой двери.

— Ну ладно, только долго ее не задерживай! Когда дверь наконец закрылась, Хью с легкой улыбкой повернулся к Мэри.

— Я обещаю, что не буду «ворчать», как выражается Беатриса, но нам нужно кое-что обсудить.

Мэри молча кивнула. Хьюго встал, прошелся по комнате и вернулся к камину. Мэри видела, что ему трудно собраться с мыслями или он просто не знает, как начать. Однако она твердо решила, что помогать ему не будет. Мэри была уверена в одном: когда он заговорит, у нее найдется что ответить.

Опершись локтем на каминную полку, Хьюго пристально на нее посмотрел, на лбу у него появилась морщинка.

— К сожалению, дело обстоит так, что я не могу выставить тебя за дверь, — начал он. — Иначе, боюсь, мое семейство взбунтуется и повесит меня на лестничных перилах. Так что, нам с тобой придется прийти к какому-то соглашению. Разумеется, если бы я только знал, что сестры собираются пригласить тебя к нам, я бы запретил это категорически.

— Но почему, Хьюго?

Он еще больше нахмурился.

— Ты прекрасно знаешь почему! То, что случилось сегодня утром в лабиринте… Я уже, кажется, извинялся, но еще раз прошу извинить меня за то, что я тебя поцеловал. Это был неджентльменский поступок.

— Извинение принято, — живо ответила Мэри, преувеличенно покорным жестом складывая руки на коленях.

Хьюго проигнорировал ее попытку раздразнить его.

— Я сам не могу понять, почему внезапно обнял тебя, но полагаю, что это имеет больше отношения к нашему прошлому, чем к нашим теперешним отношениям. Я убежден, что больше не поддамся такому порыву.

— Ну конечно, нет, — с готовностью согласилась Мэри, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Довольно, Мэри! Ты очень ошибаешься, если воображаешь, что я не понимаю, чего ты добиваешься своими выходками. А теперь позволь мне продолжить и постарайся выслушать меня серьезно.

— Как прикажете, милорд, — отвечала она тем же тоном.

— Ну зачем ты меня дразнишь, когда я стараюсь наладить с тобой дружеские отношения? — с раздражением отозвался он. — Нам ведь придется целых три недели жить под родной крышей, пока я не женюсь и ты не уедешь из моего дома! Ты могла бы хотя бы попытаться мне помочь! Ну чему ты улыбаешься? Говори что угодно, только не улыбайся!

— Хью, как я ни стараюсь, я не могу оставаться равнодушной. Возвращение в Хэверседж слишком живо напомнило мне все, что было между нами. Я невольно впала в прежний тон. Ведь когда-то мы с тобой говорили по душам, и смеялись, и… многое другое.

Хью снова сел напротив нее и, наклонившись вперед, стиснул руки, словно намереваясь умолять ее о чем-то.

— Мэри, пойми, мы с тобой должны забыть прошлое. Пока ты не вернулась, оно и было забыто! Уверяю тебя, забыто окончательно!

— Ну, не окончательно, — заметила она, в свою очередь наклоняясь вперед и не сводя с него глаз. — Уж конечно, не окончательно. Иначе тебе не пришлось бы вести со мной этот разговор.

Хьюго отвернулся в некоторой растерянности и долго смотрел на окна. Мэри показалось, что плечи у него опустились.

— Я думаю, ты права, — тихо сказал он наконец.

Он взглянул на нее, и сердце ее дрогнуло от его печальной улыбки.

— Нам было хорошо, верно?

— Да, — с трудом выдохнула Мэри.

Воспоминания целиком овладели ею, и она не могла говорить. Сердце ее переполнилось любовью к нему.

Хью всматривался ей в лицо, и улыбка постепенно исчезала с его губ. Она видела, что и он тоже вспоминает прошлое: взгляд его голубых глаз, устремленных на нее, был так пронзителен, что у нее захватило дух. Протянув к нему руку, она прошептала его имя.

Хьюго долго смотрел на ее руку, и лицо его постепенно становилось непроницаемым.

— Нет, — прошептал он наконец и, встав, отошел к окну.

Сердце у Мэри упало. Если бы он взял ее за руку, еще минута — и она была бы в его объятиях!

А что потом? Быть может, он сейчас тоже об этом думает. Что потом? Ведь он помолвлен с другой…

Когда Хьюго заговорил, речь пошла о совсем посторонних вещах.

— Я понимаю, твое предложение помочь миссис Певистон с приготовлениями к балу было сделано из лучших побуждений. Ты полагала, что оно может повлиять на мое решение. Но я долго думал и понял, что не могу удовлетворить желание моих сестер. По правде говоря, дело не только в том, что миссис Певистон очень занята.

Хью повернулся к ней. Лицо его выглядело суровым.

— Бал в моем доме кажется мне просто неуместным. Я бы мог сослаться на Гонорию и ее нежелание устраивать что-нибудь. Но я признаюсь тебе, Мэри, что у меня самого не лежит душа к увеселениям. Я не хочу слышать у себя в доме звуки музыки — они только напомнят мне, как в былые годы кружились в бальной зале при блеске огней отец и мама. Наверное, пройдет еще много лет, прежде чем я смогу вернуть в Хэверседж богатство и веселье.

Мэри хотела сказать, что, если бы он сделал предложение ей, а не Гонории, он мог бы распорядиться ее состоянием, чтобы поправить свои дела. Но она знала, что Хьюго слишком горд, чтобы принять подобное предложение, и прекрасно понимала его чувства.

Как бы то ни было, Мэри решила, что нужно применить обходной маневр.

— Теперь мне ясно, почему Кит стал таким здравомыслящим человеком, — начала она издалека. — Он привел мне такие солидные доводы, что я не могла ему возразить, как не могу сейчас возразить тебе. Ты был со мной откровенен, и высказанная тобой причина, быть может, единственная, которую я могу понять.