Джулия Куин - Великолепно!

– Эмма Данстер, не ты ли взяла мои жемчужные сережки? – Белл внезапно появилась в двери комнаты Эммы, блистательная в своем платье цвета голубого льда.

Эмма, сидя за туалетным столиком, спокойно оглянулась, затем потянулась к флакону с духами.

– Отец тебя убьет, если увидит в этом платье.

Белл не спеша оправила корсаж.

– Ничего подобного: оно ничуть не хуже твоего.

– Да, но поверх своего я надеваю шаль, – снисходительно улыбнулась Эмма.

– Которую ты, несомненно, снимешь, как только мы прибудем в дом Линдуортов.

– Вне всякого сомнения. – Эмма нанесла на шею несколько капель духов.

– Но у меня нет шали, подходящей по цвету к этому платью. А у тебя?

– Только та, что на мне. – Эмма указала на шаль цвета слоновой кости, которой задрапировала обнаженные плечи. Бледная ткань светилась на фоне темно-зеленого шелка платья, которое она надела в этот вечер.

– Гром и молния! – воскликнула Белл, пожалуй, слишком громко.

– Я все слышу! – крикнула Кэролайн из холла этажом ниже.

Белл издала стон:

– Готова поклясться, что у мамы шесть пар ушей, если она так хорошо слышит.

– Я и это слышала!

Белл скорчила гримасу.

– А что касается этих сережек…

– Не понимаю, почему ты вообразила, что я выберу их, когда у меня есть прекрасная пара собственных. Вероятно, ты их сама положила не на место.

Белл вздохнула с подчеркнуто трагическим видом:

– Ума не приложу, куда…

– А, вот вы где! – послышался голос Неда, и он просунул голову в комнату Эммы. – Вы обе выглядите, как всегда, потрясающе!

Внезапно его взгляд остановился на сестре:

– Белл, ты уверена, что тебе стоит выходить в этом платье? Если я вытягиваю шею, – с этими словами он вытянул шею, чтобы наглядно продемонстрировать свою мысль, – мне удается увидеть твой пупок.

Белл сразу сжалась.

– Не может быть! – Она негодующе ударила брата по руке.

– Возможно, я слегка преувеличил, но лишь слегка. – Усмехнулся Нед. – К тому же отец никогда не выпустит тебя из дома в таком виде.

– Большинство светских женщин носят такие платья. Этот стиль вполне приемлем.

– Для нас с тобой возможно, – охотно согласился Нед, – но не для наших родителей.

Белл уперлась руками в бедра:

– Ты явился сюда по какой-нибудь веской причине или специально мучить меня?

– Я хотел удостовериться, действительно ли Кларисса Трент пропустит сегодняшний бал.

– Если она появится, то ты это заслужил. Так тебе и надо, ничтожное создание! – Белл грозно нахмурилась, но вдруг рассмеялась: – Ладно, можешь расслабиться: я совершенно уверена, что Кларисса уехала за город.

– А ты как считаешь, Эмма?

– Насколько мне известно, Клариссы действительно нет в Лондоне, – ответила Эмма с полной искренностью, оглядывая свое отражение в зеркале и пытаясь решить, насколько ей нравится прическа, которую сотворила Мег.

– Должно быть, она отправилась зализывать раны, – высказала догадку Белл, усаживаясь на постель Эммы.

– Что ты хочешь этим сказать? – Нед шагнул в комнату.

– Боюсь, Кларисса уязвлена тем, что Эшборн неравнодушен к Эмме. – Белл фыркнула. – Эта девушка бесстыдно вешалась ему на шею, и должна заметить, что его светлость поначалу был с ней очень учтив, что совсем не в его правилах. Должно быть, он старался поразить Эмму хорошими манерами.

– В чем я очень сомневаюсь, – сухо отозвалась Эмма.

Белл злорадно усмехнулась:

А я говорю, все было именно так. Неделю назад она просто прилипла к нему, и, веришь ли, вырез ее платья был намного больше моего.

– И что случилось потом? – нетерпеливо спросил Нед.

– А потом Эшборн бросил на нее ледяной взгляд, которым он столь славится, и сказал… – Белл понизила голос. – Мисс Трент, я вижу вас всю до пупа.

– Не может быть!

– Ну конечно, нет, но я хотела бы, чтобы так и случилось. – Белл оглушительно расхохоталась.

– Так что он сказал на самом деле? – продолжил допрос Нед.

– Что-то вроде: «Мисс Трент, будьте любезны отлипнуть от меня». И тут мне показалось, что Кларисса сейчас упадет в обморок. Правда, потом она всем говорила, что сама отшила его. Как бы там ни было, тогда она выбежала из зала и с тех пор никто ее не видел. Полагаю, теперь она проведет не менее месяца в сельской глуши, а потом вернется назад, чтобы запустить коготки в герцога Стэнтона.

– Но ему далеко за шестьдесят! – в недоумении воскликнул Нед.

– И к тому же он трижды вдовец, – торжествующе добавила Эмма.

– Вы не знаете Клариссу. – Белл вздохнула. – Эта дура вбила себе в голову, что хочет выйти за герцога. Эшборн стал ее первой целью, но сомневаюсь, что теперь Кларисса сдалась. Она хочет получить титул во что бы то ни стало, и получить его немедленно. Если ей не удастся выйти за герцога, помяните мое слово, она откроет охоту на маркизов и графов. И. тогда, Нед, держись!

– Но я всего лишь виконт.

– Не будь таким тупицей: когда-нибудь ты станешь графом, и Кларисса это знает.

– Да, но теперь я тоже про нее кое-что знаю и стану избегать ее всеми силами.

– Следовательно, – объявила Эмма, – ты мне обязан. Кстати, ты все еще сох бы по ней, если бы я не послала тебе фальшивую любовную записку.

При напоминании о том, что он у Эммы в долгу, Нед поморщился.

– Как ни неприятно это признавать, но, похоже, ты права. Только не вздумай снова вмешиваться в мои дела.

– Что ты, что ты, я даже и не помышляю об этом! – воскликнула Эмма с притворным возмущением. – Ладно, нам пора отправляться. – Она поднялась.

Как бы в ответ на ее слова в комнату впорхнула Кэролайн. Она была одета в платье цвета синей полуночи, удачно сочетавшееся с ослепительно-синими глазами, унаследованными обоими ее детьми. Каштановые волосы ее были зачесаны наверх, и она никак не выглядела матерью двух взрослых детей.

– Нам в самом деле пора, – подтвердила она.

Кэролайн оглядела комнату, и ее взгляд задержался на дочери.

– Арабелла Блайдон! – воскликнула она в ужасе. – Что, ради всего святого, ты на себя нацепила? Не припоминаю, чтобы я тебе разрешала носить платья со столь низким вырезом.

– Разве тебе не нравится? – невольно спросила Белл. – По-моему, этот фасон льстит моей внешности.

– Я сказал ей, что особо желающие сумеют увидеть ее прелести до самого пупа, – отчаянно пытался не расхохотаться Нед.

– Эдвард! – одернула его Кэролайн, а Эмма толкнула кузена в плечо ридикюлем. Кэролайн снова принялась отчитывать дочь: – Не знаю, о чем ты думаешь. Это платье может внушить мужчинам ложные надежды.

– Мама, теперь все носят такие платья.

– Все, кроме моей дочери. Откуда оно у тебя?