Дженнифер Маккуистон - Приключения новобрачных

– Да неужели сам Джозеф Ротвен к нам пожаловал?! – раздался у Джорджетт за спиной голос Элси. Горничная храбро выступила вперед, улыбаясь парню, и скромный юноша, краснея, ответил ей улыбкой. – Что тебя к нам привело? Очень хочется верить, что ты принес пирожки с крыжовником, которые так вкусно печет твоя матушка. В этом проклятом доме с голоду помереть можно.

– Я… Я привел собаку леди Торолд, – запинаясь, ответил молодой человек. Щеки его сделались краснее, чем покрывавшая подбородок чахлая растительность. – То есть я привел одну из собак моего отца.

Элси наклонилась вперед, и это не слишком удачное движение привело к тому, что и Джорджетт, и соответственно котенок приблизились к явно недружественно настроенной собаке.

Джорджетт с ужасом смотрела на молодого человека, а тот взирал на нее с робкой, но дружелюбной улыбкой.

– С чего вы решили, что мне нужна собака? – спросила наконец Джорджетт. В дополнение ко всем ее недавним приобретениям в виде похотливого супруга, полуживого котенка и нахальной горничной ей предлагали еще и злобного пса.

Лицо юноши приобрело выражение полной растерянности.

– Мы же заключили сделку, верно? Вы сказали, что, проживая здесь, с кузеном, не прочь обзавестись большим сторожевым псом. Сказали, вам нужен пес, который не побоится его укусить, если что.

– Я так сказала?.. – Джорджетт ничего подобного не помнила, что, впрочем, ее уже не удивляло. И все же парень прав: ей действительно было не по себе в этом стоявшем на отшибе доме. Потому она и наняла Элси, хотя потом об этом позабыла. Возможно, она и насчет собаки договорилась.

– Когда же эта сделка имела место? – спросила Джорджетт. Голова ее, не в силах вместить такое количество нелепиц, начала нещадно болеть. Ох, что она станет делать с этим псом?! Оставь его наедине с трехнедельным котенком – и от бедняги даже шерсти не останется.

– Когда вы мне показывали, что надо делать, в переулке позади «Синего гусака», – ответил Джозеф и густо покраснел. – И я не могу взять с вас за пса плату. Не могу после того… Вы были со мной очень терпеливой. И не смеялись. Хотя я совсем не знал, что делать… – добавил парень.

Джорджетт лишилась дара речи. И готова была сквозь землю провалиться. Неужели она опустилась до растления малолетних? В темном переулке, на задворках трактира? Ох, она ничего не помнила!

Но отсутствие воспоминаний не могло служить оправданием тому страшному, что она, по всей видимости, совершила.

Нет-нет, она, должно быть, неправильно его поняла. А что, если правильно? Увы, она не могла заставить себя задать тот вопрос, который разрешил бы ее сомнения. Стыд сдавил ей горло.

– Господи, – простонала Джорджетт, переводя взгляд с молодого человека на пса и обратно. Что же делать? Извиниться перед юным Ротвеном? Принести извинения его родителям? И еще этот пес… Что она будет с ним делать? Наверное, пес все же не такой злобный, как кажется. У парня руки и ноги вроде бы целы… И он, похоже, совсем не боится этого зверя. Впрочем, спускать пса с поводка она все же не рискнула бы. Может, стоит запереть его в комнате, которую Рандольф использует в качестве кабинета?

Голос горничной прервал нить ее размышлений.

– Если ты хотел получить урок, почему ко мне не обратился?! – с возмущением воскликнула Элси. – Почему не пришел ко мне вчера ночью?

– Я… – Взгляд паренька метался между двумя женщинами. – Я хочу сказать… Мне показалось, что леди Торолд в этом должна разбираться. Она же в Лондоне живет. – Наклонившись к Элси, он громким шепотом добавил: – Опыта в таких делах ей не занимать.

Элси закатила глаза.

– Ха, открыл секрет! Да весь Морег об этом знает. Она уж постаралась вчера…

Джозеф переминался с ноги на ногу.

– И она решила мне помочь. Увидела, как я сам пытался справиться в переулке за «Синим гусаком».

На лбу у Джорджетт выступили бисеринки пота, но она не могла даже пальцем шевельнуть, чтобы их смахнуть. Горничная услужливо вытерла ей лоб.

– Слушай меня, Джозеф. В следующий раз, когда тебе понадобится опытная партнерша, обращайся ко мне. – Элси, прищурившись, оглянулась на хозяйку и добавила: – Уж мне-то в переулке за «Гусаком» точно равных нет. Куда до меня какой-то лондонской дамочке!

Парень судорожно сглотнул.

– Я вам очень признателен, мисс Элси. Теперь, когда я попробовал это с леди Торолд, мне уж точно захочется и с другими женщинами. Может, сегодня вечером и попробуем? – предложил он с надеждой в голосе.

Элси захихикала как шкодливая школьница и многозначительно подмигнула юноше.

– Ну вот и договорились.

Джорджетт сосредоточилась на дыхании: глубокий вдох через нос – и столь же глубокий выдох… Но как же… О боже, как могла ее новоиспеченная горничная делать такие непристойные предложения юнцу, у которого еще и молоко на губах не обсохло? Не говоря уж о том, что при этом ухитрилась еще и унизить свою хозяйку, усомнившись в ее способностях.

– Как ты можешь предлагать ему встретиться вечером, если нам не на чем выбраться отсюда? – спросила Джорджетт у горничной.

Элси в очередной раз закатила глаза.

– Если бы не ваша склонность к истерии, миледи, вы бы сами ответили на этот вопрос, – сказала наглая горничная, кивнув в сторону открытой двери. – Сегодня удача на вашей стороне.

Джорджетт тотчас выглянула за дверь, скользнув взглядом по пунцовому лицу Ротвена и по собаке, – та наконец перестала дергать веревку, но по-прежнему с хищным блеском в глазах смотрела на котенка. За дверью же ярко светило солнце, на небе ни облачка. Такая чудесная погода – редкая гостья в здешних краях, и Джорджетт, как и многие ее соотечественники, всегда радовалась погожим денькам. Вот только…

Увы, очередное и, пожалуй, самое сильное потрясение, выпавшее на ее долю за сегодняшнее утро, мешало ей вволю наслаждаться безоблачным небом и весенним солнышком.

– О чем ты? – пробормотала Джорджетт. – В чем же моя удача?

– Раскройте глаза. – Элси выглянула за порог. – Похоже, Джозеф привез вам нового домашнего любимца в телеге своего папаши – в той, что картошку с поля возит. А это, моя забывчивая хозяйка, и есть наш экипаж.

Глава 8

Пес о трех ногах встретил Джеймса и Уильяма радостным лаем и вилянием хвоста, когда братья вошли в палисадник перед каменной хижиной, которую Джеймс гордо называл своим домом и где преклонял голову каждую ночь на протяжении последнего года. Скольких проблем можно было бы избежать, проведи он здесь и минувшую ночь. Эта мысль не давала ему покоя все утро.