Дженнифер Маккуистон - Приключения новобрачных

Джорджетт болезненно поморщилась. Она даже не заметила, что размышляла вслух.

– Я… Вчера вечером я была не в себе, – ежась под пристальным взглядом Элси, говорила Джорджетт. – Я не хочу замуж. – «Не хотела раньше и не хочу сейчас», – мысленно добавила она.

– Как же так?.. – изумилась Элси. – Все хотят замуж за Маккензи. Он… Он такой…

– Все, но не я! – отрезала Джорджетт. Управление всеми ее финансами по условию завещания переходило к мужу, в случае если она решит выйти замуж вторично. Было бы верхом беспечности отдать все свои средства тому, о ком тебе ничего не известно. Впрочем, кое-что ей все же было известно о Маккензи со слов Элси. Он любил выпить и очень любил женщин. А Джорджетт хватило опыта первого брака, и дважды совершать одну и ту же ошибку она не собиралась. Будь этот Маккензи хоть трижды красавчиком!

Имелась и еще одна причина, заставлявшая ее как можно скорее отправиться на поиски мистера Маккензи. Не следовало забывать о Рандольфе, который, ослепленный ревностью или завистью – кто его знает? – чего доброго, вызовет Маккензи на дуэль, не задумываясь о последствиях. В общем, пора было возвращаться в Морег. Чем быстрее, тем лучше.

Элси опустилась на колени, чтобы зашнуровать хозяйке ботинки.

– У вас, похоже, семь пятниц на неделе. То вы хотите замуж, то не хотите. Ночью на вас женится самый желанный холостяк в городе, а утром вам уж невтерпеж с ним развестись. – Элси сдула упавшую ей на глаза темно-рыжую прядь. – Я вот что думаю… Вы просто решили, что вам, леди, этот парень не пара.

Джорджетт задумалась над словами Элси и пришла к удивительному для себя выводу: разница в статусе, общественном положении между ней и таинственным шотландцем не очень-то ее волновала.

– Дело совсем не в этом, – возразила Джорджетт. – Я едва сняла траур по покойному супругу и наконец получила возможность жить так, как хочу сама, а не по указке мужа. – Она глубоко вздохнула. – И я не хочу лишаться вожделенной свободы из-за пьяной беспечности!

Элси посмотрела на нее снизу вверх, и во взгляде горничной Джорджетт прочла сочувствие.

– Тут я вас понимаю, миледи. – Элси с трогательной неловкостью похлопала Джорджетт по лодыжке. – Наверное, вы хотите отправиться в Морег? У вас есть обувка попрочнее этой?

– А как ты здесь оказалась, Элси? – спросила Джорджетт в тайной надежде, что идти в Морег пешком ей все же не придется.

– Приплыла на корабле из Ирландии. Примерно лет пять назад. – Она окинула критическим взглядом скромное платье Джорджетт с высоким наглухо застегнутым воротом. – Вы, кажется, говорили, что сняли траур. Если собираетесь встретиться с мистером Маккензи, я бы посоветовала надеть что-нибудь поживее.

«Терпение, только терпение», – сказала себе Джорджетт.

– У меня нет ничего поживее. Я же сказала: мой траур закончился совсем недавно. И я спрашивала тебя о том, как ты добралась сюда, в этот дом. На лошади?

– Нет, пешком. Здесь всего четыре мили от города.

Четыре мили! Немыслимо! Джорджетт в жизни своей так далеко пешком не ходила, и подходящей для этой цели обуви у нее попросту не было. Лайковые же ботиночки на двухдюймовых каблуках, что сейчас шнуровала Элси, были хоть и прочнее, чем туфельки на тонкой подошве, в которых Джорджетт веселилась накануне ночью и расхаживала по городу утром, все равно для столь длительного перехода не годились. Да и стоили эти нарядные ботиночки, купленные в Лондоне, целое состояние. На каменистой дороге они попросту развалятся где-нибудь на второй миле пути.

Размышляя о непригодности взятой с собой обуви для жизни в Шотландии, Джорджетт пришла к неутешительному выводу: она была плохо подготовлена для жизни в целом – будь то Шотландия или любое другое место.

Так что же она собой представляла как женщина? И какой женщиной ей хотелось бы быть?

– Но если траур закончился, почему вы одеваетесь так, словно он все еще продолжается?

Вопрос Элси поставил Джорджетт в тупик. Они в этот момент уже спускались по лестнице, где с висевших на стене портретов на них смотрели бородатые шотландцы. Действительно, почему? Еще месяц назад она должна была бы убрать подальше эти скучные мрачные платья и с головой окунуться в радостный водоворот светской жизни. Но не тут-то было. Она предпочла сбежать в Шотландию. Свое желание укрыться в Шотландии Джорджетт объясняла тем, что хотела немного пожить для себя. Но тогда почему она ничего не стала менять в своем образе жизни? Ведь даже гардероб остался прежний…

Джорджетт вывел из задумчивости громкий стук во входную дверь. И обе женщины разом вздрогнули.

– Кто бы это мог быть? – пробормотала Джорджетт. Неужели Маккензи? Или угрюмый слуга? А может, Рандольф? Но Рандольф не стал бы стучать. Да и слуга, по совместительству конюх, если уж и решил бы зайти в дом не через кухню, как обычно, так громко колотить в дверь не стал бы.

«Остается только Маккензи», – подумала Джорджетт. Ужасно волнуясь, она дрожащей рукой пригладила волосы. Хорошо, что она все-таки переборола брезгливость и приняла ванну после служанки. И хорошо, что позволила Элси ее расчесать, как бы ни было ей при этом больно. По крайней мере она предстанет перед своим новоиспеченным мужем в относительно опрятном виде. Ей почему-то хотелось, чтобы он пожалел о том, что теряет, когда она потребует аннулировать брак.

– Пойди и открой, – приказала она Элси, слегка подтолкнув служанку локтем.

– О, нет-нет. – Элси энергично покачала головой. – Я двери открывать не нанималась. Я и дома-то двери никому не открываю. Откуда мне знать, кого черт принесет?

– Не болтай чепуху! – в раздражении бросила Джорджетт и шагнула вперед.

Визитер, очевидно теряя терпение, снова стукнул в дверь – да так, что весь дом задрожал. Джорджетт левой рукой нажала дверную ручку – правой она прижимала к себе котенка, – и дверь распахнулась перед рыжеволосым парнем с кепкой в одной руке и собакой на веревке – в другой. И эта собака злобно скалила зубы (долговязому же парню с неопрятной клочковатой щетиной на подбородке на вид было не больше восемнадцати). Увидев котенка, черно-белый пес бросился к нему с отчаянной решимостью, сравнимой лишь с той, с которой голодные уличные мальчишки в Лондоне дерутся за сдобную булочку.

Джорджетт отпрянула, защищая котенка.

– Что вам угодно? – пробормотала она, придя в себя.

Парень расплылся в улыбке.

– Я доставил его вам. Как вы и просили.

Джорджетт в изумлении смотрела на странную пару – улыбающегося юношу и оскалившегося пса – и гадала: будет ли у нее хоть какой-то шанс спастись, если хозяин пса вдруг отпустит веревку?