Барбара Эрскин - Королевство теней

– Что нам теперь делать? – прошептала Хлоя.

– С ней все будет хорошо, – Джеффри коснулся лба Клер. – Все будет хорошо, когда она проснется. – Это прозвучало так, будто он старался убедить себя.

В камине с треском соскользнуло полено, и он, вздрогнув, подошел к огню, чтобы поправить дрова. Тем временем Хлоя стягивала с Клер мокрую от снега одежду и переодевала ее в ночную рубашку, которую нашла в ящике комода, стоявшего в углу. Пламя весело плясало и трещало в камине, но Джеффри обнаружил, что снова дрожит, несмотря на то, что был еще в теплом пальто. Пол включил электрический обогреватель.

– Не знаю, почему в этой комнате всегда так холодно? – раздраженно заявил он. – Весь дом нуждается, в новой отопительной системе... – Он внезапно осекся – лампа на потолке начала резко раскачиваться на конце короткого провода из стороны в сторону. Они безмолвно уставились на нее.

– Что это? – наконец прошептала Хлоя, подвинувшись ближе к мужу. – Что происходит?

– Должно быть, сквозняк, – Пол бросился к окну и отодвинул занавеску. На миг он замер, словно пригвожденный к месту, вглядываясь в темноту, потом резко задернул гардины. Когда он обернулся, его лицо было изжелта-бледным.

– В чем дело? – спросила Хлоя. Она чувствовала что ее начинает трясти.

– Ничего,.. Глупости... Я... Мне показалось, что я кого-то видел...

Лампа над его головой принялась раскачиваться еще более яростно. Свет протестующе замигал, и комната наполнилась мечущимися тенями.

– Она здесь! – Голос Хлои стал пронзительным от страха. – Изабель здесь!

– Чушь! – Джеффри побледнел и глубоко вздохнул.

Глаза Клер открылись. Она следила за ними с постели, печально улыбаясь.

– Вы ее рассердили, – отчетливо прозвучал ее голос. Неожиданно она расплакалась.

– Господи! Я отсюда ухожу! – Даже не пытаясь скрыть охватившую его панику, Пол кинулся к двери.

– Скатертью дорога! – крикнула Хлоя ему вслед. Она перевела взгляд на Клер. – Не плачь, милая, все будет хорошо... – когда она вновь взглянула на лампу, ее руки дрожали.

– Все уже хорошо. Бояться нечего, – Джеффри был удивительно спокоен, когда отвернулся от кровати. – Уверен, все это потому, что она оставила Клер. Клер почти свободна...

На сей раз его молитвы за Изабель звучали мягко, ласково, убедительно. Он благословил Клер и комнату, окропил постель святой водой, проводил Хлою вниз, а сам уселся рядом с бессвязно всхлипывающей женщиной нести всенощную стражу. Был Йул – канун святого Фомы. Самая длинная ночь в году.

Когда следующим утром он спустился вниз, Пол стоял посреди гостиной, глядя в угасающий огонь. На часах было десять минут восьмого, и за окном было еще темно.

– Как она? – Пол обернулся к брату.

Джеффри покачал головой.

– Все еще спит... Я оставил с ней Хлою. – Он опустился в кресло. – А как ты?

Пол закрыл глаза.

– Измучен. – Он нахмурился. – Там теперь все тихо?

Джеффри кивнул с угрюмой улыбкой.

– Она... оно... что бы это ни было... исчезло, все кончено. Когда возвращаются ее родители? – Он устало потер лицо и отхлебнул кофе, которое ему приготовила Хлоя, прежде чем поднялась наверх. Пол пожал плечами.

– Не знаю. – Теперь, с приходом дня ему хотелось удрать, главным образом он хотел успеть перехватить Каммина в Данкерне. Он взглянул на Джеффри, стоявшего у камина. – Мне нужно оставить вас с Хлоей на несколько часов, я уверен, что вы справитесь без меня.

– Пол! Мы должны вернуться в приход! Рождество у меня самое горячее время...

– Знаю. Но скоро должны вернуться Антония и Арчи. Они пригладят за Клер. Меня она видеть не хочет, тебе это известно.

– Тебе действительно так необходимо уехать, что ты бросаешь жену в таком состоянии? – резко спросил Джеффри. Он был по-прежнему глубоко расстроен. Реакция Клер на его экзорцизм была не такой, как он ожидал. Его предупреждали, что изгоняемый демон мог ругаться, богохульствовать и визжать, и Джеффри был готов к этому. Клер же реагировала так, будто подверглась насилию: неподдельное горе и слезы. Джеффри не мог понять, что произошло на самом деле. После совершения экзорцизма он надеялся, что ощутит чувство облегчения и душевного успокоения, оттого что зло, владеющее Клер, расточилось. Но он с самого начала не ощущал присутствия зла, разве что в те жуткие мгновения, когда лампа необъяснимо закачалась под потолком. Он вздрогнул и устало закрыл глаза. Возможно епископ был прав. Следовало бы обратиться к экспертам.

Пол суетливо возился с кочергой, подбрасывая поленья в огонь, заталкивая их поглубже в прогоревшие за ночь угли. Выражение лица у него было задумчивым.

– Когда ты узнаешь, что это сработало? По-настоящему сработало?

Джеффри не стал притворяться будто не понимает, о чем речь.

– Господь свидетель, не знаю.

– А если Господь и не даст тебе знать? – голос Пола был исполнен сарказма. – Итак, что мне остается – ждать и смотреть вернется ли к моей жене рассудок?

– Верно. – Джеффри чувствовал, что в нем пробуждается ярость. – И окружить ее тем временем заботой, любовью и пониманием.

– Качества, которыми я, как известно, не обладаю. – Пол выпрямился, отряхивая руки. – Итак, я оставляю ее на тебя и Хлою – у нее-то этих достоинств в избытке, – он направился к двери. – Оттепель – дороги расчистились. Вечером я вернусь. Если к этому времени Антония с Арчи не приедут, присматривать за Клер придется мне, и ты вернешься к своим обожаемым прихожанам как раз к первой рождественской службе.

Стоя у окна в комнате Клер, Хлоя с облегчением смотрела, как отъезжает «рейнджровер». Она никогда не любила Пола, теперь же истово ненавидела его – холодной, ясной, нехристианской ненавистью. Она уже решила как поступить с Клер. В любом случае она ее наедине с Полом не оставит. Клер должна вернуться с ними в Лондон, а если она окажется не в состоянии выдержать такую дорогу, то Джеффри придется уехать одному, а она останется с Клер в Шотландии.

Позади послышалось слабое движение. Клер села в постели, обхватив колени руками. Вид у нее был страшно измученный. Хлоя неуверенно подошла к ней.

– Как ты?

Клер пожала плечами.

– Не знаю. А как нужно? – Она грустно улыбнулась. – Я должна чувствовать себя другой? Терзаться? Раскаиваться? – Она уткнулась подбородком в колени, зябко кутая ноги в длинную ночную рубашку. – Честно говоря, я бесконечно устала и меня тошнит.

Хлоя сочувственно сморщилась.

– Хочешь чаю?

Клер неуверенно кивнула. Она даже не шевельнулась, когда Хлоя вышла.

Сознание ее начало проясняться. Она вспомнила все случившееся прошлой ночью и все предыдущее. Касту. Пола. Клетку. Ее подпись на документе, передающем Данкерн Полу...