Анастасия Эльберг - Женщина не моих снов

– Плохие люди портят других людей осознанно. Вот Рэй, например, плохой человек.

– Надья немного наигранно покачала головой. – У него очень много дурных привычек.

Алкоголь, наркотики, женщины и тому подобное. А порочные люди портят других людей подсознательно. Они даже не думают о том, что могут кого-то испортить.

На этот раз я сдержал смех.

– Рэй – плохой человек. Это, конечно, в какой-то мере верно – но почему-то так забавно звучит…

– Да, Рэй – плохой человек. А вот ты – это нечто другое.

– Ах, – передразнил я её, в очередной раз закуривая.

Надье это понравилось – она довольно улыбнулась.

– Фу, ты ужасно испорченный! – сказала мне она – и теперь уже расхохоталась. – Это плохая привычка – передразнивать других!

– Ну, а ты относишь себя к плохим людям? Или же к порочным?

Надья задумчиво посмотрела на свои ногти, снова мельком глянула на кольцо.

– Думаю, к порочным, – глубокомысленно ответила она. – А каким относишь себя ты?

Я сложил руки на груди и улыбнулся.

– Мне кажется, ты сам ответила на этот вопрос.

– Но, может быть, ты со мной не согласен?

– То есть, тот факт, что я спал с тобой, зная, что ты замужем – это плохо, а то, что мы нюхали кокаин – это… хм… порочно?

– Давай не будем ворошить прошлое, Брайан. Я понимаю, мы провели много приятных ночей вместе – но мы отвлеклись от главного. – Она наклонилась ко мне. – Не обманывай себя, Брайан. Ты ведь прекрасно знаешь, кто принесёт тебе счастье.

– А ведь когда-то я думал, что счастье мне принесёшь ты.

Надья погрозила мне пальцем и достала из моей пачки ещё одну сигарету.

– Вот, посмотри, ты действительно порочный человек – я даже не замечаю, что курю вторую сигарету за полчаса! Я – это я. Знаешь, почему ты думал, что я принесу тебе счастье? Потому что мы с ней похожи.

– О, леди, что я слышу! Вы ведь всегда повторяете, что не любите, когда вас с кем-то сравнивают?

Надья с достоинством кивнула.

– Именно поэтому я хочу, чтобы ты нас познакомил. – Она махнула рукой. – Послушай, Брайан, я не понимаю, к чему мы ведём все эти глупые разговоры. Ведь мы с тобой прекрасно понимаем, что к чему. Нет-нет, это не намёк на продолжение нашего романа – хотя я была бы не против. Да и ты тоже – я знаю. Мы ведь знаем, что всё в жизни должно делаться хорошо. Очень хорошо. А когда ты работаешь, отдыхаешь, куришь, пьёшь и трахаешься по инерции – просто для того, чтобы это сделать – то это не жизнь. По крайней мере, для таких людей, как ты. Ну, и для таких людей, как я, тоже.

– Как это – отдыхать и трахаться по инерции? – поинтересовался я дежурным тоном.

– Тебе лучше знать, – ответила Надья немного высокомерно. – Это ведь ты пытаешься навешать себе на уши лапшу. Стыдно, Брайан! Признайся себе, наконец, что ты хочешь совсем не этого.

– Знаешь, это похоже на сеанс психоанализа. – Я достал из кармана очки. – Вы хотите об этом поговорить?

– Ты познакомишь нас, Брайан? – снова задала вопрос Надья, никак не отреагировав на шутку.

Я помолчал несколько секунд, внимательно наблюдая за её лицом. Впрочем, ничего, кроме лёгкого любопытства, я там не разглядел.

– Хорошо, – наконец, ответил я. – Я вас познакомлю, Надья, будь по-твоему. Хотя мне не нравится эта идея.

– Почему? Потому что она тоже не плохая, а порочная? – Надья снова наклонилась ко мне. – Ты ведь знаешь, дорогой, меня не так-то легко испортить. Для этого надо очень хорошо постараться. Мне и самой иногда обидно от той мысли, что, наверное, я испорчена до конца…

– Да, в твоих словах определённо что-то есть.. Я смотрю, тебе нравится об этом думать?

Надья с улыбкой покачала головой.

– Не знаю, что тебе ответить. Ах, не хмурься, Брайан, тебе это не идёт! Кроме того, будут мимические морщины. – Она глянула на часы. – Надеюсь, я тебя испортила не до конца, и ты остался джентльменом? Я бы хотела, чтобы ты помог мне накрыть на стол…

Первую рабочую неделю я напоминал сонную муху – сказывался другой режим дня.

Точнее, его отсутствие. Да что там говорить – режима дня у меня никогда не было, так как у человека, который имеет привычку идти спать в начале четвёртого утра, не может быть даже подобия режима дня. Но теперь такой роскоши я позволить себе не мог. Ровно как и роскоши зачитаться допоздна и встать в десятом часу. В половину пятого я уже был на ногах. Просыпался около девяти, выпив пару чашек крепкого кофе – а к вечеру просто падал от усталости. Те, кто думает, что в гибком графике много плюсов, имеют привычку смотреть на мир через розовые очки.

В эту пятницу мне пришлось изрядно понервничать. В конце недели нервничали все – кто-то не успел сдать отчёты в срок, кто-то носился с планами статей, кто-то назначал деловые встречи, втайне надеясь, что их всё же можно будет перенести на потом…

Но эта пятница была особенной. Прямо какая-то понедельничная пятница – день, когда все словно срываются с цепи, а плохое настроение и напряжённость витают в воздухе. И ищут жертв, которых всего предостаточно. Я, разумеется, встал не с той ноги (сомневаюсь, что в четыре тридцать утра может быть иначе), и меня раздражало всё – беспричинно-траурные лица коллег в коридоре, сукин сын, непонятно почему припарковавший машину на моём месте, неожиданно сломавшийся чайник, забытая дома зажигалка, отсыревшие спички… я нещадно ругался, кричал на подчинённых, разбил пару стаканов и – видимо, для того, чтобы достойно завершить день – поссорился с полковником. Мы часто ругались, но по-настоящему ссорились редко – на этот же раз я ушёл, демонстративно хлопнув дверью, предварительно выразив своё категорическое несогласие с её взглядами на некоторые вещи (и после этого ещё долго размышлял о том, что же меня так разозлило).

Стоит ли объяснять мою эйфорию, когда я наконец-то отправился домой с твёрдым намерением забыть о работе хотя бы на выходные.

Ужинать я не стал, и это привело кошек в недоумение – животные с удивлением смотрели на то, как я сижу у стола и даже не собираюсь подходить к холодильнику.

Мы всегда ужинали вместе – это было давней традицией. Мои любимцы ели с аппетитом, иногда поглядывая на меня – может, я всё же решу перекусить на ночь?

Но голода я не чувствовал. Я чувствовал ужасную усталость – больше моральную, чем физическую – как и бывает после рабочего дня.

Когда я поднялся и пошёл в спальню, на ходу снимая пиджак, кошки тоже побрели за мной. Они устроились в кресле, немного потеснив друг друга, и притихли, по-прежнему изучая меня. Я оставил включённой лампу у кровати, полистал книгу, потом повертел в руках сотовый телефон. Вспомнил, что обещал позвонить Марике – но решил, что совсем не важно, в чьей кровати я усну, как бревно, лишь только приняв горизонтальное положение.