Дениз Робинс - Танцы в пыли

— Этот день знаменателен для нас всех, — подвел черту сэр Адам, напоследок причмокнув губами. — Наступает великая перемена в наших судьбах. Господь помог нашей дочери стать богатой и знатной. Это огромная милость Всевышнего.

На этом он закончил свою приторную речь и удалился.

А Магда упала на колени у постели своей матери и горько разрыдалась.

4

Был вечер тридцатого декабря. В Лондоне стояла мягкая погода, густой туман рассеялся и видимость улучшилась.

Эсмонд Морнбьюри со своим другом Арчибальдом Сент-Джоном вышли из портшеза и остановились перед дверью маленького элегантного дома Эсмонда в Сент-Джеймсе.

Факельщики, освещавшие им дорогу домой, сразу ушли. С носильщиком портшеза пришлось расплачиваться при свете фонарей, установленных на ограде дома.

Два роскошно одетых господина — в тяжелых плащах с капюшонами и модных шапках военного покроя с галунами и кокардами — вовсю обсуждали свои вечерние развлечения.

Сент-Джон совсем недавно вернулся в Лондон из дипломатической поездки и был несказанно рад, что его друг, так долго проживший в скорбном одиночестве, открыл наконец для приемов свой лондонский дом. Остаток этого вечера Арчи решил провести у него в гостях.

Они только что посетили самый модный театр марионеток, открытый одним известным современным поэтом.

Едва лакей впустил их в теплый, залитый светом дом, Эсмонд расстегнул плащ и кинул его слуге, который торопливо зажег свечи в небольшой уютной комнате, где их ожидал ужин.

Эсмонд зевнул.

— Что ж, мы отлично повеселились, Арчи. До чего странно снова оказаться в Лондоне…

Сент-Джон усмехнулся.

— Признаюсь, я подумывал, что ты никогда сюда не вернешься.

— Я так и хотел, — тихо произнес Эсмонд.

— Ладно. Не будем заводить разговор о печальном прошлом, — поспешно сказал Сент-Джон.

По приезде он нашел Эсмонда в добром здравии и гораздо лучшем душевном состоянии, чем в тот раз, когда видел его после смерти Доротеи. Добровольное отшельничество Эсмонда само собой закончилось после объявления его помолвки с Магдой Конгрейл. Это известие настигло королеву — его крестную — в Бате и несказанно обрадовало. Эсмонд почти сразу же получил от нее письмо, в котором она полностью одобряла его решение жениться и остепениться. Королева написала, что мало знает о Конгрейлах, лишь то, пожалуй, что леди Джейн Конгрейл приходится сестрой леди Шафтли, с которой Ее Величество связывают теплые отношения, а юная Магда была кузиной прекрасной Доротеи. Ее Величество с пониманием отнеслась к желанию Эсмонда жениться на девушке, которую с его бывшей возлюбленной связывали кровные узы.

Арчи же еще не определил своего отношения к новому выбору Эсмонда.

Ему не приходилось сталкиваться с Конгрейлами лично, однако когда он на днях упомянул в одном из клубов сэра Адама, присутствующие отозвались о нем пренебрежительно, как о посредственном человеке с дурным характером. Впрочем, никто ничего не знал о частной жизни сэра Адама, кроме того, что он родом из Котсвольдса, что его поместье называется Уайлдмарш, а его семья ведет скромную и замкнутую жизнь из-за стесненности в средствах.

Ни то, ни другое не представлялось Арчи особенно важным, тем не менее почти весь вечер с его языка не сходило имя Магды Конгрейл.

— Прямо не верится, что наконец нашлась женщина, которая заполнит скорбную пустоту в твоей жизни… — сказал он, когда они уселись за круглый, ярко освещенный стол у камина.

Эсмонд вытянул под столом свои длинные ноги и задумчиво уставился в тарелку.

— И самое странное, Арчи, заключается в том, что я ни разу не видел Магду…

— Ты уже говорил мне, и это действительно более чем странно.

— Так уж вышло, что я не смог съездить в Котсвольдс. Это слишком далеко, да к тому же двух ее братьев свалил в постель сифилис.

— Будем надеяться, что она его не подцепила.

— Ее отец всячески заверял меня, что она не общалась с братьями и потому вне опасности.

— Значит, ты увидишь свою невесту только в день свадьбы?

— Именно так, — хладнокровно подтвердил Эсмонд, — но все-таки я имею о ней какое-то представление…

С этими словами он протянул Арчи миниатюру, которую привезли из Уайлдмарша. Арчи стал изучать ее при свете свечей. Лицо девушки показалось ему милым, хотя и недостаточно выразительным, однако вслух он произнес:

— Она прелестна.

— А ты не заметил… — пробормотал Эсмонд, — изгиб подбородка, угол носа и эти большие глаза… Она ведь так похожа на Доротею…

— Почему же — заметил, — поддержал его Сент-Джон.

— Это не удивительно, ведь они кузины. И хотя Магда, бедное дитя, никогда не сможет заменить мне Доротею, мне достаточно будет знать, что в ее венах течет та же кровь.

Арчи вернул ему миниатюру и принялся за своего фазана. «Да, не позавидуешь мисс Конгрейл, — подумал он. — В сердце и в мыслях Эсмонда она навсегда останется второй — после Доротеи. Он будет постоянно сравнивать их».

— Можешь себе представить мое состояние? — продолжал Эсмонд. — Королева прямо-таки загнала меня в угол — женись, и все тут. А скажи, на ком мне еще жениться, как не на милой кузине моей Доротеи?

— Действительно — на ком? — пробормотал Арчи.

— Мне совершенно неважно, как пройдет наша первая встреча, — добавил Эсмонд. — Единственное, что от нее требуется, — это быть любящей женой и родить мне сыновей, чтобы заполнить этот пустой дом…

— Думаю, что с этим она справится, — сказал Арчи.

— Знаешь, в Котсвольдсе она жила очень уединенно… — продолжал Эсмонд.

Ему было очень важно поговорить о Магде с близким другом. Ведь они так долго не виделись с Арчи. Назавтра собирались вместе ехать в Морнбьюри. А на следующий день, первый день в новом, 1708 году, сэр Адам должен был приехать в усадьбу и привезти невесту.

— Может, так даже будет лучше — я имею в виду, что никогда не видел ее. Хоть какая-то романтика, — сказал Эсмонд. — Впрочем, один раз я ее все же видел — она тогда впорхнула в библиотеку в Шафтли и обратилась ко мне таким нежным мелодичным голосом, ты не поверишь, точь-в-точь, как у Доротеи… В самом деле, Арчи, сходство их голосов просто поразительно!

Сент-Джон понимающе кивнул. Эсмонд всегда слыл излишне впечатлительным.

И все же Сент-Джон видел, что он стал гораздо спокойнее, чем до злополучного падения с лошади, приведшего его в доминиканский монастырь.

После ужина друзья уселись возле камина, и Эсмонд продолжил свою исповедь:

— Как-то, когда погода немного прояснилась, я поехал в замок Шафтли, чтобы поговорить с леди Шафтли о ее племяннице. До этого я не мог заставить себя побывать в тех краях. Но, как выяснилось, напрасно. Родители Доротеи уехали в Рим к своим итальянским друзьям — наверное, там они надеются хоть немного отойти после страшной утраты. Сегодня утром я получил письмо от леди Шафтли.