Сильвия Эндрю - Франческа

Франческа намеревалась время от времени бывать в поместье и приглядывать за ним, но и без этого на нее навалилась уйма забот. Впрочем, случались и приятные хлопоты. Франческа составила дарственную, благодаря которой мадам Элизабет получила в полную собственность коттедж, который арендовала уже много лет, и небольшое содержание.

Мистер Бартон вызвался оказать Франческе еще одну услугу. Она сообщила, что желает повидаться с отцом, если это возможно.

— Мисс Шелвуд, я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти его. Много лет он провел за границей, поэтому поиски займут некоторое время. Положитесь на меня.

Мистер Бартон вернулся в Шелвуд через каких-нибудь две недели.

— Не могу поверить в вашу удачу, мисс Шелвуд! Как вам известью, несколько недель я безуспешно пытался разыскать вашего отца. Я отправил письмо, адресованное ему, в Паккард, родовое поместье в Хартфордшире, сообщая о смерти вашей тетушки и выражая пожелание встретиться с ним. Я почти не надеялся дождаться ответа — в этом поместье уже давно никто не живет.

Но представьте себе, сегодня утром я получил письмо от вашего отца и теперь спешу уведомить вас об этом. Лорд Бодон прибыл в Англию всего несколько дней назад, сразу отправился в Паккард, обнаружил письмо и мгновенно написал ответ. Он пишет, что больше не считает нужным исполнять обещание, данное сэру Джону, и хотел бы увидеться с дочерью как можно скорее. Он спрашивает, не угодно ли вам навестить его в Хартфордшире. Ну, разве это не чудо?

Франческа охотно согласилась и попросила поверенного заняться подготовкой к поездке. Она была готова выполнить просьбу отца. Мистер Бартон рьяно взялся устроить воссоединение отца и дочери, и вскоре Франческа покинула Шелвуд, ощущая странную смесь настороженности и восторга. Чтобы чувствовать себя увереннее, она решила взять в поездку мадам Элизабет.

Погожим октябрьским днем, сидя в экипаже, катящемся по длинной извилистой аллее к Паккарду, фамильному поместью Бодонов, Франческа с любопытством оглядывалась по сторонам. Удобный и модный экипаж сопровождало двое грумов. Напротив нее на сиденье поместились мадам Элизабет и Картер, новая горничная Франчески. После смерти тети прошло совсем немного времени, поэтому она была по-прежнему облачена в траурное черное платье, правда сшитое по последней моде. Впрочем, Франческа была убеждена, что это платье ей не идет.

— Что-то ты притихла, Франческа, — заметила мадам Элизабет. — Наверное, поездка утомила тебя?

— Нет, она оказалась довольно легкой, мадам. Но вчера ночью я не выспалась. — Она смущенно улыбнулась. — Мысли о встрече с отцом после стольких лет разлуки взбудоражили меня.

— Да, вам придется заново узнавать друг друга.

— Вы думаете? Ладно, посмотрим.

Глубоко вздохнув, Франческа вышла из экипажа, остановившегося перед широким невысоким крыльцом дома. Она понимала, что ее нервозность нелепа, но ничего не могла с собой поделать. Ступени вели к внушительной двери, у которой стоял рослый мужчина. Сердце Франчески на мгновение замерло, и происходящее показалось ей сновидением. Хозяин поместья шагнул навстречу гостье. Он был почти седым и шел, опираясь на трость. Франческе он представлялся более молодым — должно быть, когда она родилась, лорду Бодону было уже под сорок. Несмотря на сохранившуюся привлекательность, лицо лорда было бледным, изборожденным морщинами, а фигура поражала болезненной худобой.

— Франческа! Милое мое дитя! — Спустившись с крыльца, он взял Франческу за руку и радостно оглядел ее. — Не могу высказать, как я счастлив вновь увидеться с тобой!

Долгие годы Франческа негодовала, думая о том, как беспечно отец бросил ее, но холодок под сердцем мгновенно начал таять от искренней радости лорда Бодона и тепла, которое излучали его глаза. Сглотнув, Франческа вежливо произнесла:

— Мне тоже очень приятно видеть вас, папа. Позвольте представить вам мою подругу и компаньонку мадам де Ромэн.

Лорд Бодон поднес руку мадам Элизабет к губам и на чистом французском произнес:

— Ну, что я могу сказать, мадам де Ромэн? Я очень рад познакомиться с вами.

Мадам Элизабет улыбнулась и заверила лорда Бодона, что он чрезвычайно любезен. И все трое направились по ступеням в дом. Чтобы достигнуть дверей, понадобилось немало времени: лорд Бодон шагал медленно, а ступени были неровными.

— Боюсь, Паккард уже не тот, каким был раньше, Франческа. Я слишком долго прожил за границей, поместье пришло в запустение. Но я сумел нанять нескольких работников из деревни и надеюсь, вскоре мы приведем дом в порядок.

— Вы жили в Вест-Индии? Я часто гадала о том, где вы сейчас.

— Не только в Вест-Индии, несколько последних лет я провел в Париже — с тех пор, как была восстановлена монархия.

Франческа задумалась о том, какую жизнь вел в Париже ее отец. Женился ли он вторично? Есть ли у него семья? Но расспрашивать об этом она постеснялась. Улыбнувшись, она попросила позволения привести себя в порядок с дороги. Лорд Бодон поручил дочь и мадам Элизабет заботам экономки, которая провела гостей наверх, в удобные и уютные спальни.

Спустя некоторое время, успев освежиться и переодеться, Франческа в сопровождении мадам Элизабет спустилась вниз. Отца она нашла в библиотеке. Лорд Бодон сидел перед камином с раскрытой книгой, но отложил ее, как только вошла дочь. Последовала напряженная пауза, нарушить которую Франческа никак не могла решиться. Наконец она пробормотала:

— Должно быть, вашим слугам пришлось немало потрудиться, папа. Наши комнаты великолепны.

— Я рад, что они понравились вам, — просто отозвался лорд Бодон и, заметив, что мадам Элизабет стоит у двери, добавил: — Прошу вас, присоединяйтесь к нам, мадам де Ромэн.

— Вы очень любезны, лорд Бодон, но, если вы не возражаете, я хотела бы подышать свежим воздухом, пока не стемнело. Уверена, вам с дочерью есть о чем поговорить. Прошу меня простить.

Франческа встревожилась, поняв, что ей придется остаться наедине с отцом, с которым она не виделась более двадцати лет, но мадам Элизабет ободряюще улыбнулась ей и скрылась за дверью.

Похоже, лорд Бодон чувствовал себя столь же неловко, как и его дочь. Он начал с обычных учтивых расспросов о поездке, с которыми обратился бы к любому гостю. Но во время этой бессодержательной беседы уверенность вернулась к нему. Он пристально наблюдал за жестами и манерой поведения дочери, почти не слушая ее ответов.

Спустя некоторое время оба почувствовали себя более непринужденно. Лорд Бодон принялся рассказывать о Шелвудах, упомянул старого сэра Джона и землевладельцев, живущих по соседству. Он даже позабавил Франческу историей вражды сэра Джона и владельцев Уитем-Корта.