Катриона Флинт - Утраченное сокровище

— Да-а-а… А как?

Марк вымученно вздохнул.

— На кон поставлена куча денег. Она может решить надуть наших друзей и выйти замуж за Уинслоу, если ей удастся охмурить парня. В таком случае… — Марк показал на себе, как он затягивает удавку, — ее придется прикончить.

— О-о-о… — Ходжес задумался — процесс этот давался ему с трудом. — А как мы узнаем, что она продалась Форчуну? — Ходжес знал Уинслоу многие годы, когда-то они были друзьями, и он не мог представить, что какая-то скверная девчонка сможет его окрутить.

— Не беспокойся, — хихикнул Марк, — узнаем… Ладно, уже поздно, не то мы останемся без обеда. Давай-ка поторопимся.

— Кто эта женщина? — спросил его Ходжес. Перспектива повесить на себя еще один труп не прельщала его.

— Идиот, новая учительница! Кто же еще?

— Учительница?! — здоровяк рыгнул на Марка винным перегаром.

Молли все время молчала, чувствуя себя неловко за столом в большой компании мужчин. Так и должна чувствовать себя молоденькая учительница, только что получившая работу. Неделю или две назад ей было бы вполне комфортно в окружении десятка поклонников, расточающих любезности в дорогом ресторане в Сан-Франциско. Теперь же, когда кто-нибудь из этих мужиков обращался к ней с вопросом, Уинслоу Форчун хмурился и пялился на нее. Больше всего ей хотелось бы сейчас стать невидимкой.

Рядом с Молли сидели Джед Кэнтрел и Бакли Брукс, розовощекий мужчина с чуть вьющимися каштановыми волосами и небольшими усиками, — оба они всячески обхаживали Молли, предлагая самые вкусные блюда. И оба были уверены, что женщины все просто без ума от них.

Когда Хильда внесла большую тарелку с жареными цыплятами и клецками, ее чуть с ног не сбил вбежавший в комнату Себастьян Холл.

— Мальчик! У меня мальчик! — вопил Себ, размахивая руками и пританцовывая. — Родился сегодня утром! Его зовут Стэнфорд Аллен! Роды прошли удачно, Кэйси в порядке!

Пять минут он носился по комнате, пока его насильно не усадили за стол. Анна и Хильда тут же потребовали рассказать все подробности.

— Доктор сказал, что ребенок родился немного раньше срока из-за стресса во время пожара, но он — здоровяк, весит целых восемь фунтов. Хорошо, что мы поторопились с утра, а то она могла родить прямо на мосту. Уже в дороге у нее начались схватки, еле успели.

— Вот здорово! — подмигнул Молли Джед Кэнтрел. Он поглядывал на нее с заговорщицким видом. После их встречи в конторе Сэмпсона Левина в Сан-Франциско.

На всякий случай Молли скосила взгляд на Уинслоу, не наблюдает ли он за ней, и одарила его самой очаровательной улыбкой, на какую была способна после многочисленных тренировок перед театральным зеркалом.

— Ну, разве это не радует вас, мистер Форчун!

— А-а, да-а… — Уинслоу был не готов к этому выпаду. — Конечно, это чудесно…

Было уже больше семи вечера, когда Молли наконец, прикрыла дверь в свою комнату и осталась одна. Себастьян Холл приехал только ради того, чтобы отдать заказанные Молли книги и сообщить о рождении сына. Сразу же после ужина он собирался уехать, чтобы быть рядом с Кэйси, которая все еще была слаба, и их маленьким Стэнфордом Алленом.

Молли заперла дверь и разложила книги на кровати, чтобы перед сном просмотреть их. Кроме того, ей нужно было еще разобрать свои вещи, многие из нарядов, привезенных из Сан-Франциско, не годились для Саммита. Задернув муслиновые занавески на окне, Молли осматривала свое новое жилище. Она уже кое-что сделала, чтобы комната выглядела более уютно, чем пристанище холостяка: повесила занавески, передвинула к окну столик и круглое кресло, постелила на пол цветастый ковер. Анна притащила из чулана дополнительный матрац для кровати. Все было помыто и вычищено, мебель натерта воском, — комната приняла жилой вид.

«Не так уж плохо!» — констатировала Молли, удовлетворенная обзором. И в Саммите можно жить, хотя жизнь здесь сильно отличалась от той, что она вела в Балтиморе или Сан-Франциско, тем более от Панамы. В этой, близкой к небесам деревушке, ее измотанная душа должна обрести покой. Надо только задобрить Уинслоу Форчуна.

Она вспомнила Панаму и Этьена. Каким коротким оказалось их счастье. Господи, как она любила его! Этьен Берчи был первым и единственным мужчиной, которого она любила. Она отдалась ему душой и телом без малейших сомнений. Какой же трагедией для нее была его смерть!

Молли не позволяла себе углубляться в прошлое, воспоминания ранили ее. Она быстро разделась. Кастрюля на небольшой плите уже начинала закипать. Она развела кипяток холодной водой и вылила ее в эмалированный таз, который пожертвовала ей Сельма Стоунлей. Она тщательно вымылась и надела на себя голубую ночную рубашку. Теперь она чувствовала себя, как Джульетта, с нетерпением ожидающая своего Ромео.

Конечно, она не заметила за занавесками темную фигуру тяжело дышавшего здоровяка, подглядывавшего за ней в щелку. То, что он не мог видеть, он довоображал своими пропитыми мозгами. Черт возьми, вместо того, чтобы залезть к ней в окно, он должен сдерживать себя. На крыльце послышались шаги, и Ходжес поспешил спрятаться в темноте за углом дома. Лампу в комнате прикрутили, и с улицы ничего уже нельзя было разглядеть. Сопя и ругаясь, Ходжес ретировался. Молли же, устроившись поудобнее в постели, пила чай и листала привезенные ей книги, — они могли оказать ей незаменимую помощь на новом поприще.

Сейчас она чувствовала себя уютно и в безопасности, первый бой она выиграла и собиралась бороться дальше «Никто не сможет обидеть меня», думала Моллин Кеннеди, засыпая с книгой в руках.

Когда учительница вышла из класса, юный Тимми Кэнтрел положил ей мышь в ящик стола. Это было сразу после ленча в пятницу.

Такая идея пришла в голову не ему — его надоумили старшие мальчишки. Все произошло, когда «Остров сокровищ» был дочитан и ватагу ребятишек согнал с улицы внезапно начавшийся дождь, и мисс Кеннеди отправилась домой сменить промокшую юбку. У одного Тимми хватило решимости выполнить задуманное.

Для нее настали печальные дни в Саммите. Впервые ей приходилось наказывать мальчика, Молли была к этому совершенно не готова, и еще хорошо помнила свои школьные годы. С одной стороны, без дисциплины начнется бардак, и у нее не останется шансов удержаться на своем месте, Молли понимала, что детишки устроили ей экзамен. Дальше будет хуже.

Что делать? Она обещала классу, что при ней никаких наказаний — вроде порки — в школе больше не будет. Класс ответил ревом восторга. Как же наказать виновного и не нарушить своего обещания? Молли со злостью ударила указкой по столу, имитируя всыпание розгами по маленькой розовой заднице.