Дениз Робинс - Любить — значит жить

Ян сказал, что если она захочет, то в любой день может спуститься вниз к собачьим будкам и взять Дугала и Морага на прогулку.

В то же самое время Гейл прекрасно понимала, что, чем дольше она будет здесь оставаться, тем ближе установится их связь с Яном и тем тяжелее ей потом придется выбираться из этого положения. Ей нужно бежать отсюда. От Яна, Билла, замка.

Девушка вошла в комнату и увидела, что ее муж разгуливает из угла в угол с таким выражением лица, от которого у нее сразу замерло сердце. Он явно был не в настроении. Спальня и гостиная оказались не прибраны, одежда и вещи Билла валялась повсюду. Противогаз, трость, пальто — все лежало на полу в том же месте, куда он, раздеваясь, бросил это. Диван был завален газетами. И разумеется, муж Гейл даже не собирался предпринимать попытки как-то прибраться в комнатах. Он оставил это для жены, как раньше оставлял для матери.

Девушка развязала перед зеркалом шарф и поправила прическу. Ее щеки порозовели, а лицо выглядело посвежевшим после прогулки.

Решив быть приветливой, она улыбнулась мужу:

— Привет, Билли. Что с тобой? Что-то случилось?

— Разумеется, черт возьми.

— Но что же?

— С этой армией снова вляпался, — сказал он. — Все всегда вляпываются. Не успели здесь устроиться, как снова посылают в другое место.

— В другое место?

— Да, временно, конечно. Приказ из штаба. Бригадный майор сообщил мне за чашкой чая. Кстати, а ты где была?

— Гуляла. И что сказал майор?

— Разумеется, все случилось потому, что я очень хорошо выполняю свою работу. Меня посылают в Глазго, Абердин и, возможно, Инвергордон. Нужно кое-что показать местным парням, которые занимаются тем же, чем и мы здесь. Поэтому меня не будет недели две-три.

— Понятно, — медленно проговорила Гейл. — Я еду с тобой?

— Нет, черт возьми… — Он подошел к девушке и обнял ее. — Именно поэтому я такой злой. Я не могу взять тебя с собой. И, полагаю, ты вряд ли захочешь одна оставаться здесь, в этом богом забытом месте. Тебе придется вернуться в Кингстон и ждать там моего возвращения.

Но самое главное, он не упомянул еще об одной детали, расстроившей его больше всего. Дело в том, что в это время в замок как раз должна была приехать Джун Ногтон, и Билл очень ждал встречи с ней.

Гейл не пошевельнулась и не заговорила. В ее душе поднялась настоящая буря, и она даже не могла проанализировать свои чувства. Гейл испытывала… сожаление… облегчение… разочарование.

Разве не этого она хотела? Убежать от Яна и той тревоги, которую постоянно испытывала в Лох-Касл? Неужели это то, что им сейчас нужно? Снова потерять друг друга?

Но как трудно будет сказать «прощай» ему и этому… такому замечательному дому, который Билл называет «богом забытое место».

— Думаю, ты тоже сыта по горло всем этим, — сказал Билл и обнял свою жену за плечи. — Знаю, ты не хочешь расставаться со мной.

Гейл слегка покашляла и неловко пошевелилась под его рукой:

— Разумеется.

— Но так надо. Напиши письмо в Кингстон моей матери и своим родителям.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром.

— Так скоро? — удивилась девушка.

— Да, майор хочет, чтобы я сел на утренний поезд в Глазго. Похоже, они очень торопятся.

— Но как же я успею так быстро?

— А тебе не нужно торопиться. Ты спокойно соберешь вещи, а потом поедешь. Полагаю, Далмиер сможет все организовать так, чтобы ты добралась к десяти часам до Эдинбурга и села на поезд.

Гейл пошла в спальню, чтобы переодеться. У нее слегка кружилась голова. Все так неожиданно. И она не могла думать ни о чем другом, кроме… Яна. Но чем больше она думала, тем больше радовалась этой передышке. Совсем неплохо вернуться домой и на какое-то время избавиться от этих мук, которые она постоянно испытывала в замке.

После обеда она рассказала все Яну.

Что бы он ни испытывал сейчас, его лицо оставалось бесстрастным и непроницаемым.

— Что ж, полагаю, тебе будет приятно побывать дома, — сказал он. — А та работа, которую получил твой муж, свидетельствует о том, что он очень продвинулся в своей карьере.

— Да, конечно, — согласилась Гейл.

Они оба замолчали.

Ян Далмиер смотрел на Гейл с горечью. Боже, ей нельзя говорить этого, но без нее он будет ужасно скучать. Как бы то ни было, ему очень нравилось видеть девушку в своем доме. Когда они вместе гуляли по парку и обходили фермы, он находился в приподнятом настроении. Сколько раз он представлял себе эту сцену. Он обходит свои владения, а она рядом с ним. Она — его жена.

Затем Ян подумал, что все же лучше, если девушка уедет. Лучше для них обоих. Они всего лишь люди. И они могут не выдержать. Это грех — любить и желать жену другого мужчины. И тем не менее Далмиер не мог понять, почему же именно Билл Кардью должен быть мужем Гейл. Ведь он, он, Ян Далмиер, был ее первым мужчиной, а она принадлежала только ему.

Рано утром Билл Кардью покинул замок. Еще даже не рассвело, когда за ним приехала машина, чтобы доставить на станцию. Билл присел на кровать около Гейл и нежно с ней попрощался. Вдруг на мгновение он снова стал тем прежним Биллом, которого девушка когда-то знала. Он беспокоился о ней и не хотел ее оставлять.

— Береги себя, родная. Постарайся не попасть под бомбу.

— И тебе того же желаю, Билл, — улыбнулась в ответ Гейл.

Он крепко прижал ее к себе.

— И помни, что ты принадлежишь мне, — с неожиданной страстностью проговорил Билл. — Я буду очень торопиться к тебе.

От этих слов Гейл вздрогнула. Пусть думает, что мне тоже будет нелегко в разлуке с ним, решила Гейл. Он не должен понять, что это большое облегчение — провести целых три недели в одиночестве.

— И, ради бога, будь полюбезней с Далмиером. И я хочу вернуться сюда не потому, что мне нравится этот чертов замок, просто близость к штабу дает возможность сделать карьеру.

Как это типично для ее мужа! Она улыбнулась и пообещала, что будет любезна с Далмиером. Билл ушел, и Гейл осталась одна. Наконец-то одна, с облегчением и грустью подумала девушка. Ведь ее брак длится всего лишь два месяца. И это только начало того, с чем ей придется жить все последующие годы.

Остаток дня девушка провела, упаковывая чемоданы. Ян тем временем приготовил все, чтобы доставить ее в Эдинбург.

Вечером Гейл решила прогуляться и отправилась к будкам, где жили собаки. Ей хотелось вывести их в парк.

Через час, вернувшись в замок, девушка не пошла на встречу с другими женами офицеров, которые хотели устроить ей прощальную вечеринку. Она собиралась в последний раз побродить по замку Яна и насладиться красотой и величием Лох-Касла.