Барбара Картленд - Вслед за тобой

— Может, справимся сами? — спросил он тихо. — Ведь вы как-никак медсестра.

Она направилась к лестнице, поднялась наверх, открыла дверь в комнату для гостей, которая была как раз напротив ее спальни и указала Роберту, стоявшему в дверях, на кресло.

Роберт ловко усадил в него их подопечную, и Синтия услышала, как та прошептала:

— Не оставляйте меня! Прошу вас, не оставляйте меня, сэр!

— Все будет хорошо, — успокоил Роберт. — Эта дама позаботится о вас, никто вас здесь не обидит!

Девушка смотрела на Синтию с плохо скрываемой враждебностью.

Боится женщин, подумала Синтия, и, раз уже ей бросили вызов, решила взять дело в свои руки.

— Вы умеете заваривать чай? — спросила она у Роберта.

— Я умею все! — заявил он.

— Горячего чаю, побольше сахара! — распорядилась Синтия. — Знаете, где кухня?

— Найду, — бросил он через плечо и побежал по ступеням вниз.

Синтия обернулась к незваной гостье.

— Вам нужно принять горячую ванну, — ласково сказала она.

Девушка кивнула, и Синтия, обхватив ее за плечи, повела по коридору.

Лишь через час Синтия смогла оставить пациентку. Роберт Шелфорд ждал в гостиной со стаканом виски с содовой в руке.

— Я совсем забыла о вас! — растерянно воскликнула Синтия. — Какой ужас — вы все еще в мокрой одежде!

— Ничего, — ответил он. — Вы даже не представляете себе, какой я выносливый. Авантюристу иначе не сдобровать.

— Вы сошли с ума — целый час вот так просидеть!

— А я как раз собирался домой, — сказал Роберт невозмутимо. — Ждал последнего бюллетеня о состоянии больной.

— Она обойдется, — ответила Синтия. — Пульс нормальный, температуры нет. Конечно, остаются последствия шока и… В общем, вы, наверно, догадались, почему она сделала это.

— Причина почти всегда одна — надо думать, она ждет ребенка.

Синтия кивнула.

— По-видимому, наши заботы о юной леди только начинаются.

— Что мы скажем, если вмешается полиция?

— Будем лгать, и лгать убедительно! — заявил Роберт. — Кое-что в жизни действует на меня, как красная тряпка на быка. К примеру, если кто-то вознамерился покончить счеты с жизнью, а дурак, вроде меня, помешал. Тут вступает в действие закон дурака, и дурака пытаются упечь в тюрьму.

— По-моему, у нее не просто желание умереть, — заметила Синтия. — По-моему, она боится смерти… Но жить ей страшнее.

Роберт вздохнул.

— Все мы, простые смертные, оказываемся подчас в таком положении, — заключил он. — Вы узнали имя незнакомки?

— Я не стала беспокоить ее вопросами.

Роберт улыбнулся.

— А вы гораздо более участливы, чем можно заподозрить.

Синтия подняла брови.

— Значит, я кажусь неспособной проявлять участие?

— По отношению ко мне — нет!

Тут за окном послышался шум подъезжающей машины.

— Наверно, Сара, — произнесла она поспешно.

— Боже праведный, и в самом деле Сара! — воскликнул Роберт. — А теперь слушайте внимательно: ни слова ей о том, что произошло на самом деле. Надо сочинить правдоподобную историю и придерживаться ее. Дайте подумать… Эту девушку вы знаете давно. Однажды сделали для нее доброе дело, и в трудную минуту жизни она вновь обратилась к вам, надеясь на помощь. Ясно?

Синтия кивнула.

Вид у Роберта был заговорщический, особенно, когда он давал указания, какой версии придерживаться. Синтия, не в силах сдержать улыбку, заметила:

— По-моему, вы никогда не станете взрослым.

Роберт Шелфорд серьезно взглянул на нее, потом тем же деловитым тоном и с тем же выражением лица проговорил:

— Синтия, я очень вас люблю.

Она ахнула, не зная, что ответить, а Роберт метнулся к окну и в мгновение ока выпрыгнул в сад.

И тут открылась дверь — это была Сара.

Только сейчас Синтия почувствовала, что у нее горят щеки и неизвестно почему гулко стучит сердце.

10

Нелли Трипп застенчиво улыбнулась Роберту, и Синтия увидела, каким милым и привлекательным стало худое изможденное лицо, когда исчезло выражение тоскливого страха.

— Не беспокойся, Нелли, — говорил Роберт. — Я повидаюсь с твоим молодым человеком.

— Вы не станете ругать его, сэр?

— Ни в коем случае, — пообещал Роберт.

— Видите ли, сэр, он не хотел меня обидеть, правда не хотел. Ведь я знала, он не может жениться, ему жить не на что.

— Да, Нелли, понимаю, — ласково отозвался Роберт. — Не волнуйся! Слушайся мисс Морроу.

Нелли виновато посмотрела на Синтию.

— Столько из-за меня хлопот, — прошептала она.

— Никаких хлопот, — успокоил Роберт. — Полиция не имеет представления, где ты. Я навел справки — они оставили всякие попытки тебя разыскать.

— Понимаю, сэр, — уныло сказала Нелли.

Но добрые слова Роберта все же подействовали, и она помимо воли улыбнулась той же смущенной, трепетной улыбкой.

Синтия, наблюдая за ними, думала, что вряд ли могла бы заподозрить в Роберте такую сердечность. Конечно, трогательная, но банальная история Нелли Трипп оставила бы Роберта безучастным, узнай он ее из вторых рук. Но оказавшись спасителем этой девушки и в силу обстоятельств ее защитником, он принял в ней горячее участие, словно судьба Нелли касалась его самого. Синтию поразила его человечность и терпение. И вот в нем проявилась истинная доброта, и он так ласков со спасенной им от смерти бедняжкой.

Судьба Нелли Трипп была обычной. Трудная жизнь дома. Мать умерла рано, девочка осталась с отцом, тот женился вторично, появилась большая семья. Ребенком она раздражала мачеху, когда подросла, та стала падчерице завидовать, выживать из дома. И в семнадцать лет Нелли нанялась в прислуги.

Когда ей исполнилось девятнадцать, ее призвали в систему технического обслуживания авиации. Впервые в жизни она почувствовала себя человеком. К несчастью, вскорости у нее выявилось заболевание легких.

Ее положили в госпиталь, лечили наилучшим образом и выписали здоровой. Но она была уволена из армии.

Деваться было некуда, пришлось вернуться домой. Работу ей врачи велели подыскать полегче и как можно больше времени проводить на воздухе. Она нанялась в зеленную лавку и тут познакомилась со своим молодым человеком.

Джим Харрис работал на большом заводе электрооборудования, любил гонять на велосипеде, и визиты в Мелчестер, считал хорошей прогулкой.

Однажды, углядев в витрине у зеленщика хорошие яблоки, он заглянул в лавку. Его обслужила Нелли, и, сравнивая достоинства вустерской грушовки и оранжевого пепина, они подружились.

В следующий приезд Джим Харрис снова зашел купить яблок, потом еще раз. После этого стали видеться регулярно раз в две недели. Нелли узнала многое о Джиме — он был честолюбив, весьма и весьма. Работа у него хорошая, но Джима Харриса не устраивала — они с дружком придумали, как улучшить новый тип мотора и собирались, когда кончится война, на пару купить маленький гараж в Ковентри. Нелли слушала об этих радужных планах, раскрыв глаза и разинув рот, но вида не показывала, что давно без памяти влюбилась в Джима.