Линда Кук - Ночные костры

Алиса посмотрела через плечо де Базена и увидела маленького поросенка, который проковылял на высоких тонких ножках мимо суетившихся всадников и вышел со двора. На свободу, подальше от кухонных ножей. Алиса предвидела, что свобода его будет короткой и окончится смертью на серых болотах.

В главном зале, перед камином с резной каменной полкой, собралась шумная толпа молоденьких служанок. Дальше, от узкого проема в толстой стене замка, начинался коридор, ведущий в бревенчатую кухню. Раймон с одобрением отметил, что тяжелая дубовая дверь — в толщину почти такая же, как и в ширину, — может быть наглухо заколочена досками во время осады. Он прошагал к камину и поставил свою жену в мокрых сапогах перед огнем. В двадцати шагах от них, перед кухонным коридором, растерянно толклись служанки.

Рольф Неверс подошел к группке женщин. На миг их глухое бормотание смолкло, потом раздались радостные возгласы. Неверс вышел из толпы.

— Милорд, — сказал он, — эти женщины отведут вашу жену в господскую… в вашу опочивальню и дадут ей сухую одежду.

Алиса содрогнулась и чихнула. Три женщины, каждая из которых была одета теплее и лучше ее, вышли вперед и повели ее наверх по узкой каменной лестнице. Раймон увидел любопытные взгляды и сдержанные улыбки на лицах оставшихся служанок и почувствовал прилив ярости. Алиса Мирбо, представительница знатного, но несчастного рода из Пуатье, прозябала в нищете из-за супружеских неурядиц Генриха Плантагенета и одевалась хуже простых горничных из Кернстоу. Только ее манеры, гордость и пылкое мужество, да еще тонкие черты волевого лица свидетельствовали о благородном происхождении. Бедный холодный дом, который Алиса покинула сегодня утром, и лохмотья, в которые превратилась когда-то богатая одежда, тоже были свидетельством. Они обличали вопиющее пренебрежение вдовствующей королевы к семье своей верной фрейлины.

Доверие Плантагенетов равносильно проклятию. Ренульф де Базен накрепко вбил эту истину в головы всех своих сыновей, и лишь один из них не сумел ускользнуть от внимания королевского змеиного гнезда.

Раймон обернулся к потному Рольфу Неверсу.

— Я видел двух часовых, — сказал он. — Где остальной гарнизон?

— Его нет, милорд. Год назад все уехали в Биддафорд служить лорду Гранавилу. Прошлой весной в наших краях было мало путников, и низкие дорожные сборы не смогли бы откупить от военной повинности стольких солдат. — Неверс помолчал и сделал неглубокий вдох. — А ваши люди, милорд, будут взимать дорожные пошлины?

Если бы на маленьких дорогах к востоку от Нормандии взимались дорожные пошлины, Раймон, наверное, так и не увидел бы земли своего отца.

— Нет, — ответил он, — эти земли богаты и без дорожных пошлин. Но мне понадобится здесь небольшой гарнизон.

— Конечно.

Рубаха Неверса была криво зашнурована под трясущимся розовым подбородком. Раймон с трудом сдержал улыбку.

— Отец Ансельм сказал мне, что ты умеешь читать, — продолжал он. — Я не знал этого и захватил священника с собой, чтобы он удостоверил мою дарственную на поместье. Оказывается, я зря это сделал: ты сам можешь прочесть документ. Сначала ознакомься с дарственной, а потом скажи мне, останешься ли на той же должности и будешь ли служить под моим началом.

Они вместе вышли во двор и достали из вьючного мешка сундучок с деньгами Раймона де Базена.

Глава 5

Алиса помнила двух служанок, которые проводили ее по витой лестнице на второй этаж, в широкий коридор, разделявший спальные комнаты.

Три года назад, летом, когда в Морстоне был фургон — достаточно прочный, чтобы проехать по болоту в Кернстоу, — и груз для фургона — два полных мешка с овечьим руном, которые надо было продать на рынке в Данхевете, Алиса и ее мать сопровождали Уильяма на первом этапе пути. Они остановились перед замком Кернстоу, сели в тени и стали пить эль старого лорда Харольда, пока Уильям договаривался с управляющим Неверсом о покупке хорошей воловьей упряжки для морстонских полей. Мод и Бида принесли эль и ждали, стоя рядом с Неверсом, одетые в новые, незалатанные платья из нежно-зеленого льняного полотна.

В тот давний день Алиса была слишком робка и не смела заговорить с горничными, а у них не было причин обращать внимание на замарашку дочку морстонской госпожи-затворницы. Теперь же они разглядывали ее с откровенным любопытством, придерживая дверь большой спальни и ожидая, когда она войдет.

— Здесь пахнет плесенью, — заявила Алиса. Высокий шерстяной балдахин, украшенный по краям вышивкой, колыхался от дверного сквозняка. Это была кровать де Рансона, и Алиса ни за что на свете не легла бы в нее спать.

Бида многозначительно посмотрела на грязный подол мантильи Алисы.

— Простыни чистые, леди Алиса. Достаточно чистые. Стоявшая рядом с ней Мод хихикнула.

Алиса резко развернулась и прошла по холодным плитам к двери второй спальни.

— Мы с милордом будем спать здесь, — сказала она. Улыбка Мод исчезла.

— Леди Алиса, это не господская спальня. Она меньше, чем…

— Она нам подойдет.

Алиса рывком распахнула дверь. Бида и Мод, явно испуганные неожиданными распоряжениями Алисы, влетели в спальню и вновь появились на пороге с высокими стопками белья в руках и яркими пятнами на щеках.

— Оставьте это в комнате, — велела Алиса. — Я выберу, что мне нужно: всего одну смену белья и платье. — Горничные красноречиво посмотрели на ее поношенные сапоги. Она проследила за их взглядом. — И туфли.

Служанки стояли в дверях, загораживая спальню от глаз новой госпожи. Если сегодня она не утвердит свою власть в Кернстоу, то никогда не добьется уважения этих женщин.

— Ну? — резко спросила Алиса. — Вы меня поняли? Положите это обратно.

Вида покашляла и пролепетала:

— Это наши вещи, миледи. Нам их подарили.

Мод шикнула на свою напарницу, и та замолчала, красная как рак.

— Вещи леди де Рансон в кладовке, — сказала она. — Мы сейчас принесем сундуки.

Алиса взглянула мимо них, на широкий тюфяк с разворошенной постелью, придвинутый к камину. Женщины забыли две тонкие сорочки, небрежно брошенные на скамью.

Алиса вспомнила наспех зашнурованную тунику Рольфа Неверса и поняла причину волнения горничных. Владелец Кернстоу отсутствовал уже два года, и Неверс разрешил служанкам спать в замке. Женщины не посмели поселиться в господской комнате, оставив ее запертой, но взяли себе вторую спальню и свили здесь любовное гнездышко для управляющего. Алиса догадалась, что они наградили самих себя одеждой покойной леди де Рансон.

— Господская спальня больше, — заспорила Мод. — Новый хозяин должен взять ее. К вечеру мы ее вымоем, леди Алиса…