Сандра Дюбэй - Неукротимый

Он вновь обратился к Ребекке:

– А что задержало его так долго в Монткалме?

Ребекка продолжала беспечно болтать, не задумываясь, чем вызван такой интерес Габриеля к доктору Лейтону.

– Он уезжал по своим делам в Вильямсбург после того, как передал Шайну моему отцу. А потом, по приглашению моих родителей, доктор приехал, чтобы сопровождать Шайну на сегодняшнем вечере, быть ее кавалером на нашей помолвке. Скажу по секрету, мама надеется, что все закончится их свадьбой.

Кровь ударила Габриелю в виски. Свадьбой! И двух месяцев не прошло, как Шайна появилась в Монткалме, а ее тетушка, эта гусыня с личиком хорька, уже старается побыстрее выдать ее замуж за первого встречного! И зачем она полезла в эти дела, старая ворона! Или того наследства, что досталось ей от родителей Шайны, недостаточно? Неужели недостаточно, чтобы предоставить бедной девушке крышу над головой и кусок хлеба? Неужто капелька участия и любви – непомерная плата за титул и богатство? Нет, эта Франческа Клермонт просто…

– Габриель? – дотронулась до его руки Ребекка. – Габриель, в чем дело? Где ты витаешь?

Габриель сделал усилие, чтобы вернуться к действительности. Внешне он сохранял спокойствие, но внутри у него бушевал гнев. Что ж, это очень в духе леди Клермонт – пытаться найти поскорее муженька для своей племянницы!

Но разве возможно, чтобы Шайна приняла предложение Йена Лейтона? А собственно, почему бы и нет? Он хорош собой, воспитан, элегантен. К тому же доктор Лейтон сыграл в жизни Шайны роль благородного спасителя. Сначала в душе девушки зародилась благодарность, которая постепенно переросла… О нет!

Габриель продолжал улыбаться, ведя с Ребеккой легкий, ничего не значащий разговор, но мысли его блуждали очень далеко. Он решил, что прежде всего должен узнать все подробности об отношениях между Шайной и Йеном Лейтоном.

Под звуки струнного квартета, приглашенного лордом Клермонтом из самого Вильямсбурга, Шайна кружилась в танце в объятиях Йена Лейтона.

– Вам нравится сегодняшний вечер? – спросил он, глядя ей в глаза.

– Да, очень, – машинально ответила она. И солгала. Ей совсем не нравился сегодняшний фарс. Прошедший обед был роскошным, но ни вина, ни блюда, сменявшие друг друга, не доставили ей удовольствия. Не занимал ее нисколько и вид гостиной, залитой золотым светом сотен свечей, бросавших мягкий отсвет на шелк платьев и драгоценные украшения. Ее раздражала толпа гостей – нарядных, возбужденных, гордых своими нарядами, золотом, бриллиантами…

Невольно Шайна сравнивала сегодняшний вечер с приемами в их лондонском доме. Они не были такими роскошными – истинное богатство не любит шума. Но те минувшие вечера были гораздо теплее, искреннее, живее. А здесь все казалось Шайне показным, ненатуральным. Да, убранство было дорогим. Да, костюмы гостей довольно точно воспроизводили последние лондонские фасоны. Но не было в этих людях той истинной утонченности, того неуловимого и неповторимого шарма, который присущ только настоящим аристократам. В этом-то Шайна разбиралась – недаром она повидала в своем доме стольких графов и принцесс, баронов и дипломатов.

А еще здесь был Габриель…

Во время обеда она постоянно ловила на себе его взгляд. Шайна делала усилие, пытаясь занять свое внимание то блюдами, к которым едва притрагивалась, то пустым разговором с Йеном или с соседом, сидевшим по другую руку от нее, – лишь бы не смотреть, лишь бы не встречаться взглядом с этими пронзительными глазами.

Наконец прозвучал тост в честь помолвки Ребекки и Габриеля. Шайна вместе со всеми подняла свой бокал, сохраняя внешнее спокойствие, не давая чувствам хлынуть наружу. Вот он, идеальный момент для того, чтобы при всех громогласно разоблачить мнимого Габриеля Сент-Джона.

Но время уходило, а Шайна не могла раскрыть рта и продолжала сидеть в замешательстве. В глубине души она чувствовала себя предательницей по отношению к своей кузине, с такой любовью смотревшей на своего жениха. Нет, Шайна не считала это чувство ревностью, скорее это было сочувствие к Ребекке, собиравшейся выйти замуж за человека беспринципного и лживого, выдающего себя за порядочного джентльмена. Но Шайна-то знала, как далек этот образ от истины.

Обо всем этом Шайна размышляла, продолжая медленно кружиться под музыку в объятиях Йена. Задумавшись, она и не заметила, как перед ними возникла стройная высокая мужская фигура в темно-синем бархатном сюртуке. Затем раздался знакомый низкий голос:

– Позвольте мне пригласить вашу партнершу.

Вежливо поклонившись, Йен передал Шайну в его руки.

– Ваша будущая кузина, Шайна, – представил он девушку и отошел в сторону.

Шайна взглянула в мерцающие зеленые глаза и почувствовала холодок под сердцем, но постаралась овладеть собой.

– Как вы себя чувствуете среди порядочных людей? – ядовито спросила она.

Габриель нахмурился. Он-то надеялся вернуть ее. Хотел сказать о том, как рад видеть ее, поведать о том, как много она значит для него и как он ищет возможность положить конец своей ужасной глупости – помолвке с девушкой, которую он не любит. А еще он очень хотел спросить Шайну о ее истинных чувствах к Йену Лейтону.

Но сам ее вопрос, ядовитый тон, которым она заговорила, спутали все благие намерения Габриеля. Он саркастически усмехнулся:

– Я всегда чувствую себя хозяином положения, – сухо ответил он. – И вы об этом прекрасно знаете… кузина.

– И собираетесь жениться на Ребекке, втянуть ее в ту подлую игру, которую называете своей жизнью? – огрызнулась Шайна. – А совесть-то у вас есть? Или вам на все плевать и вы готовы не раздумывая поломать жизнь ни в чем неповинной девушки?

Габриель улыбнулся и через плечо Шайны бросил быстрый взгляд на свою невесту, занятую разговором с женой известного торговца из Йорка. Затем, не меняя выражения лица, он перевел взгляд на Шайну.

– Это чью же невинную жизнь я собираюсь разрушить? – криво усмехнулся он. – Вашу? Но у вас, по-моему, все в порядке. Вы здесь, в кругу своей семьи, да еще обзавелись преданной собачкой, которая всегда крутится рядом с вами.

– Что вы себе позволяете? – Шайна вспыхнула, догадавшись, кого он имеет в виду. – Йен – мой друг. Он помог мне в ту ночь, когда я… – Она оглянулась, желая убедиться в том, что их никто не слышит. – В ту ночь, в лесу, – закончила она, – он был так добр ко мне…

– И тогда вас не было бы здесь сегодня вечером, – подхватил Габриель. – И меня тоже, моя дорогая!

Шайна ошеломленно уставилась на Габриеля, силясь понять смысл сказанного. Но в этот момент оркестр замолчал, и Шайна увидела Ребекку, спешащую к ним по натертому до блеска паркету.