Сандра Дюбэй - Неукротимый

Придерживая рукой колеблемую ветром занавеску, Габриель вздохнул. Как часто в своих мечтах он хотел найти, вернуть прекрасную пленницу! А сколько сил и времени он потратил наяву на поиски исчезнувшей красавицы! Желание отыскать эту девушку превратилось для него в навязчивую идею. Габриель потерял сон, а если ему и удавалось иногда задремать, он тут же вскакивал с постели в холодном поту. Его тело изнывало, томилось от страстного желания ощутить рядом с собой другое тело – с шелковистой нежной кожей, хрупкое и прекрасное. Тело, которым ему посчастливилось однажды обладать.

Он отложил на время свои поиски только после того, как получил письмо от Ребекки. Его невеста писала, что к ним приехала ее кузина из Англии, и она вместе со всеми ждет того дня, когда Габриель приедет в Монткалм для того, чтобы можно было официально объявить о его помолвке с Ребеккой. Габриель несколько раз перечитал письмо, пытаясь сравнить свои чувства к невесте с теми чувствами, которые он испытал рядом с «Меган Гордон». Да, разница была, и существенная. Правда, Ребекка была внешне похожа на пропавшую пленницу. Может быть, это сходство поможет ему забыть «Меган», смягчит сердечную боль и угасит бушующее в нем пламя?

Он подумал о том, что Ребекка заслуживает достойного к ней отношения. Он должен окружить ее заботой, сделать ее сначала женой, затем – хозяйкой Фокс-Медоу, а потом и матерью своих детей. И пусть их сын унаследует от отца не только имение, но и удачу, которую тот приобрел в своих бесконечных морских скитаниях.

И тогда Габриель, отогнав от себя дурные предчувствия, оставив мысли о красоте земной и небесной, написал Ребекке ответное письмо. Назвал в нем день своего приезда в Монткалм и вежливо заверил, что будет очень рад познакомиться с ее кузиной.

Грустная улыбка тронула его губы. Разве мог он тогда предположить, что мисс Шайна Клермонт, осиротевшая дочь седьмого барона Клермонта и племянница восьмого, и Меган Гордон, наемная служанка, – одно и то же лицо? Улыбка его стала задумчивой при воспоминании о недоуменном взгляде небесно-голубых глаз в ту минуту, когда Ребекка представила Габриеля своей кузине в нижней гостиной. Оба они – и Габриель, и Шайна – были одинаково растеряны. Она сбежала от пирата Габриеля Форчуна для того, чтобы встретить его в доме своего дяди под видом Габриеля Сент-Джона, уважаемого владельца Фокс-Медоу. Он искал повсюду Меган Гордон, чтобы встретить ее под именем Шайны Клермонт в доме своей невесты.

Первой его мыслью тогда было: «Как она очутилась здесь?» Второй – «Как ей удалось проделать дальний путь от Фокс-Медоу до Монткалма?»

Вопросы, вопросы, вопросы…

И в эту минуту Габриель увидел в саду изящную девичью фигурку.

Шайна медленно шла по усыпанной гравием тропинке. И она была не одна. Лицо Габриеля вспыхнуло, брови гневно сдвинулись к переносице, жесткие складки залегли в углах рта. Рядом с Шайной появился молодой мужчина. Он явно поджидал девушку в саду, чтобы присоединиться к ней. Кто он?

Еще один вопрос, требующий немедленного ответа.

А тем временем там, внизу, Шайна тоже вспоминала о сегодняшней встрече в гостиной со своим зеленоглазым насильником.

Она вернулась мыслями к дням своего плена на борту «Золотой Фортуны». Вспомнила о письме, которое успела прочитать в капитанской каюте, – о письме с прикрепленным к нему светлым локоном. О письме от ее кузины.

Ребекка!

Шайна живо вспомнила ее рассказы о своем женихе. О волшебных ночах, проведенных ею в саду рука об руку с Габриелем. Да, это было здесь, в этом самом саду. Может быть, на этой самой тропинке. Тайные робкие поцелуи, нежные слова любви…

Все это было очень мило и трогательно, пока жених Ребекки оставался для Шайны всего лишь прекрасным незнакомцем. Но не теперь – когда Шайна своими глазами увидела его лицо. Теперь эта история уже не казалась ей ни трогательной, ни романтичной. Мысль о близости Габриеля и Ребекки причиняла Шайне боль.

Она оглянулась назад, на окна дома. Гости, приглашенные на торжественный вечер, уже начали съезжаться. Среди них было немало влиятельных лиц из Вильямсбурга – уважаемых джентльменов, близких к губернатору Спотсвуду. Достаточно шепнуть кому-нибудь из них пару слов, и на шее Габриеля затянется пеньковая петля.

Шайна вздохнула. Однажды она поклялась отомстить человеку, который лишил ее девственности. Отомстить, чего бы ей это ни стоило. Теперь он у нее в руках. Так почему же она медлит? Разве он не заслужил наказания? Разве он не должен ответить за все свои беззакония? И может ли она позволить, чтобы ее кузина, эта чистая доверчивая девушка, попала в руки к этому подлому, беспринципному, развратному… красивому… мужественному… смелому…

Она остановилась, испугавшись собственных мыслей. Габриель Сент-Джон! Хозяин Фокс-Медоу! Это только маска. Он может играть роль джентльмена, но в душе он – подлец. Она должна сорвать с него маску! Она должна разоблачить его перед всеми! Она должна…

Но не может.

Плечи Шайны безвольно поникли. Что-то мешало, не давало ей сделать это. Сердце требовало сохранить в тайне все, что она знала об этом человеке. Поступить по велению сердца или по совести? Рассказать или промолчать?

Шайна искала ответ, но тщетно.

Она вновь вспомнила выражение его лица – там, в гостиной. Дьявольскую, заговорщицкую улыбку, притаившуюся в глубине его глаз. Во взгляде Габриеля не было ни страха, ни тревоги. Была уверенность. Уверенность в том, что она, Шайна, сохранит его тайну.

Она нервно переплела пальцы. Гнев душил ее. Какой же он самодовольный, самоуверенный! Спокойно, спокойно! Габриель считает, что она по-прежнему будет игрушкой в его руках? Что не станет подвергать его жизнь смертельной опасности? Хорошо, пусть считает так. Но за свое молчание она получит все, что нужно ей. Сполна.

За время, проведенное в Монткалме, она успела узнать и полюбить Ребекку. Теперь, зная истинное лицо Габриеля, Шайна не позволит, чтобы Ребекка вышла замуж за самозванца. Нет, она не допустит этого!

Плотно сжав губы, Шайна принялась обдумывать свой предстоящий разговор с мистером Габриелем Сент-Джоном. Прежде всего она потребует, чтобы в обмен за ее молчание, в обмен за жизнь и свободу он немедленно отказался от помолвки с Ребеккой. А затем пусть уезжает из Монткалма. Навсегда.

Приняв решение, Шайна облегченно вздохнула и продолжила свой путь. Новые мысли захватили ее. Теперь она чувствовала себя увереннее и спокойнее. Исчезла внутренняя раздвоенность, неопределенность. Теперь ей не нужно будет метаться между необходимостью довести до конца свою месть и странным нежеланием делать это, становиться могильщицей Габриеля. Шайна почувствовала себя так, словно увидела в хмурый день пробившееся сквозь облака солнце – яркое, теплое, животворное…