Пегги Уэйд - Чары любви

– Ну разве этот дурень не понимает, что ослу не под силу везти такую тяжесть?

– Он, вероятно, хотел обслужить весь этот народ, направляющийся на гонки.

С возрастающим возмущением Фиби наблюдала, как торговец с тяжелой кожаной плеткой в руке подскочил к мальчику, а тот с текущими по щекам слезами бесстрашно бросился между ослом и человеком, приняв на себя удар, предназначавшийся животному. Это происшествие напомнило Фиби о незаслуженном наказании плетью, которое получила у нее дома молодая рабыня Нельда, и она как бы снова ощутила ту боль, которую почувствовала, став на пути следующего удара, предназначавшегося рабыне.

От негодования внутри у Фиби все сжалось. Забыв обо всем на свете, она выскочила из коляски и подбежала к мальчику до того, как на него готов был обрушиться еще один удар.

– Фиби! – крикнула ей вдогонку Элизабет и выпрыгнула за ней следом.

– Как ты думаешь, куда они запропастились? – Держась одной рукой за луку седла, Стивен хлопнул себя по бедру кожаными перчатками, зажатыми в другой руке. – Уже минут пятнадцать, как они должны были бы быть здесь.

– Очень рад видеть, что ты чего-то ждешь. – Уинстон прищурился от яркого солнечного света, отраженного поверхностью воды. – Я давно не видел тебя в таком состоянии, оно вселяет в меня надежду.

– Прекрати, Уинстон. – Стивен скрестил руки, не желая вступать в беседу, которую уже на протяжении часа пытался затеять его друг.

– Это твоя обычная манера завлекать женщин в свою постель?

– Каких женщин?

– Вот именно, никаких. – Уинстон ухмыльнулся, явно довольный, что ему удалось найти подход. – Ты же практически ведешь жизнь отшельника и монаха. Если бы ты не вел себя слишком напористо, то, возможно, не так легко отпугивал бы от себя людей. – И, посмотрев в лицо Стивена, Уинстон добавил: – В том числе и мисс Рафферти.

– Предоставь мне заботиться о Фиби. – Со все возрастающим беспокойством Стивен принялся прохаживаться туда-сюда, по временам останавливаясь, чтобы взглянуть на прибывающие экипажи.

– Я так и собираюсь сделать, просто предлагаю свою помощь. Мое искусство дипломатии и красноречие могут тебе пригодиться. Как ты будешь рассказывать о своих знаменитых предках? До Фиби непременно дойдет пара каких-нибудь сплетен.

– С твоими уловками может соперничать только хитрость Элизабет, и я думаю, что все известное ей – а это, к счастью, не так уж много – она выложила Фиби, как только они остались вдвоем. Она с увлечением примет участие в том, что считает грандиозным планом, – в моем будущем.

– Правда, она любит вмешиваться в чужие дела. – Стивен, бросив быстрый взгляд на Уинстона, хотел было указать другу на различие ролей мужчины и женщины, но какой в этом смысл? Его друг был безнадежно влюблен. Еще раз оглядев дорогу и ближайшие окрестности, Стивен нахмурился и, взявшись за поводья, с непринужденной легкостью уселся в седло.

– Оставайся здесь, а я вернусь назад и постараюсь отыскать дам. Вероятно, по дороге что-то стряслось.

К счастью, Стивен был верхом, а не в экипаже, и, натянув поводья жеребца, он стал медленно продвигаться сквозь толпу; примерно через полмили узкая дорога стала свободной, а за поворотом взору Стивена открылся царивший на дороге хаос. Проезжая часть была запружена застрявшими экипажами, рассыпавшиеся фрукты покрывали землю, а тележка, опасно накренившаяся на один бок, казалось, вот-вот потеряет равновесие. А в центре всей этой сутолоки стоял осел, выглядевший так, будто он был у небесных врат. Лорд Элбальд, напыщенный обыватель, отпускал грубые замечания в адрес кого-то, стоявшего возле осла, вызывая хихиканье и дополнительные комментарии зрителей.

– Благодарю вас, сэр, но я не помню, чтобы я просила у вас совета. Пожалуйста, займитесь своим делом.

От этого голоса – несомненно, женского – у Стивена на затылке волосы встали дыбом. Он подтолкнул Кавалера ближе к месту ссоры и увидел, конечно же, Фиби. Держа в руках кожаную плетку, она стояла возле осла, между маленьким мальчиком, спрятавшимся за ее юбкой, и огромным мужчиной, и этот озверевший грубиян готов был наброситься на нее. Что, черт возьми, затеяла эта глупая девчонка? Ее могли затоптать или побить, не говоря уже о том, что она выставляла себя на посмешище перед половиной лондонского общества, и знатные горожане, сидя в своих каретах, развлекались тем, что заключали друг с другом пари. Боже, ее нельзя никуда отпускать одну!

Ярость, как лихорадка, охватила Стивена, он на мгновение зажмурился, резко выдохнул, подавив вскипавшее раздражение, соскочил с лошади и, быстро шагнув вперед, увидел Элизабет, стоявшую неподалеку и комкавшую в руках носовой платок. При его появлении эта леди имела наглость помахать ему рукой. Да, Стивену определенно следовало бы догадаться, что она тоже где-то тут поблизости. Черт возьми, видимо, этим обеим женщинам нужен надзиратель. Но где же этот проклятый кучер Косгелл?

Внезапно осел сдвинул свою тележку, зацепив ею Фиби и мальчика, запутавшегося в ее юбке. Фиби упала на колени, а торговец ринулся вперед, вытянув мускулистую руку. Толпа мгновенно смолкла, и Стивен приготовился любой ценой защитить Фиби.

С проворством, не свойственным большинству женщин и присущим почти всем мужчинам, Фиби вскочила на ноги, одновременно щелкнув плеткой у левого уха торговца. Ошеломленный Стивен застыл на полпути, но крики и гиканье окружающих привели его в чувство, и в три широких шага он оказался позади Фиби.

– Не поверю, что леди хочет, чтобы мальчик или осел получили удар кнутом, – отчетливо и холодно произнес он.

– Лорд Бэдрик. – Фиби повернулась к Стивену, и гнев на ее лице сменился удивлением, перешедшим в радость, но Стивен не сомневался, что это последнее выражение скоро исчезнет.

– Мисс Рафферти, – невозмутимо поклонился он, ничего больше не добавив, так как понимал, что сейчас не время делать выговор, так и вертевшийся у него на языке. – Пойдемте в экипаж.

– Сначала я должна взглянуть, что с мальчиком. – Она склонилась осмотреть раны на руке малыша, успокаивая его, как заботливая нянька.

– Задержитесь на минутку. – Торговец кашлянул. – Эта леди должна принести мне извинения и возместить ущерб. – Его бочкообразная грудь вздымалась от негодования. – Она испортила мой товар и покалечила животное.

– Ах ты, никчемный хулиган! – Фиби встала перед ним, подбоченясь сжатыми кулаками и быстро притоптывая носком правой туфли; и будь это в человеческих силах, ее глаза метнули бы в него стрелы. – Если бы я не была леди, я бы…

– Задайте ему чертей, мисс, – подзадорил ее пассажир ближайшего экипажа.