Пегги Уэйд - Чары любви

– Глядя на вас, можно подумать, что вы приобрели целый мир, – заметила Элизабет.

– Признаться, это такое счастье – вырваться от этой женщины. – Упоенная чувством свободы, Фиби непроизвольно высказала вслух свои мысли, но тут же спохватилась: – Это не тетя Хильдегард… – Конечно, она испытывала неприязнь к тете, но открыто высказывать мнение о своей родне Элизабет, с которой только что познакомилась, было ужасно бестактно. – Я имела в виду… – Она выпрямилась, словно стараясь этим движением придать правдоподобие своим словам. – Она и святого достанет, но…

– Не стоит так переживать. – Нежный смех Элизабет наполнил экипаж, и ее лицо под соломенной шляпой с большим розовым бантом осветилось доброй улыбкой. – Ваша тетя не самая любезная женщина.

– Верно, но она моя родственница, которая приняла меня в свой дом. Я должна быть ей благодарна.

– Как загнанная лошадь, которой дали корм. – Элизабет рукой в белой перчатке быстро прикрыла рот, но, пожав плечами, убрала руку и добавила: – Я в своем репертуаре. Давайте лучше оставим разговор о вашей тетушке.

Фиби согласно кивнула, ей и самой не хотелось вспоминать о неприветливой тете, наслаждаясь хорошим днем.

Их коляска свернула к Сент-Джеймс-парк и влилась в поток нелепых парных экипажей и обыкновенных повозок. Люди размахивали руками и смеялись, несколько шутников в толпе пытались оседлать друг друга, и вся атмосфера вокруг была словно наэлектризована.

– Мой Бог, они все идут на гонки? – Всеобщее приподнятое настроение захватило и Фиби.

– Конечно. Но не бойтесь, Стивен и Уинстон поехали вперед, чтобы занять для нас места. Мы скоро увидим их.

– Захватывающее зрелище и напоминает праздники у нас дома, которые были просто потрясающими. Там устраивали пикники, скачки, лодочные гонки и танцы. Мой отец больше всего любил состязания по поеданию арбузов. – Зная, что она никогда больше не разделит с отцом таких веселых минут и, возможно, никогда не вернется домой, Фиби взгрустнула и умолкла.

– Я знаю, как это тяжело. – Элизабет положила изящную маленькую ручку на руку Фиби. – Когда умер отец, я ужасно тосковала по нему, и мать сказала, что я всегда буду о нем думать, но однажды боль уйдет и на смену ей придут приятные воспоминания. Так и было. А потом я встретила Уинстона. Уверена, в Англии вы найдете свое счастье.

– Надеюсь.

– Великолепно. И довольно мрачных мыслей. Расскажите, что вы делали утром.

– Это была сплошная скука. Стоило распространиться молве о моем положении, как меня завалили приглашениями. Хильдегард стала еще более злой, Чарити ушла в себя, как маленький птенчик, боясь ошибиться, сделать что-нибудь не то, а моя нянюшка, сидя в уголке, ворчала и хмурилась. Я просто устала от всей этой кутерьмы. Никогда не представляла, что столь многим не хватает титула или капитала.

– Пожалуйста, не поймите меня превратно, но некоторые из мужчин приходят, вероятно, просто из любопытства. – Солнечный луч пробрался под розовый зонтик Элизабет, который она вертела в руке. – Вы сейчас, так сказать, последний крик моды.

– Вот ерунда. Вчера вечером на балу я танцевала с лордом, который все время пыхтел и говорил исключительно о своей собаке. А потом сделал предложение. Я не поняла только одного – обращался он ко мне или к мраморной статуе, возле которой стоял. Чарити сказала, что ему пятьдесят два года. Представляете? А вот сегодня я по меньшей мере раз четырнадцать обсуждала погоду. Пользуются популярностью беседы о моих любимых карточных играх и о том, какие цветы я предпочитаю: Я сделала непростительную ошибку, упомянув как-то Наполеона, – началась такая мышиная возня.

– Господь запрещает нам обсуждать такие темы, чтобы мы не смущали самих себя, – заметила Элизабет.

– Боюсь, что совершила еще более ужасную ошибку: я призналась, что читала «Ад» Данте. Тетя Хильдегард чуть не упала со стула, но я не хочу играть роль невежественной курицы.

– Браво! Слава Богу, Уинстон в отличие от многих мужчин любит содержательные разговоры. Был ли кто-нибудь, кто особенно привлек ваше внимание?

– Да, но не в том смысле, как мне хотелось бы, просто я была совершенно обескуражена. К бесконечному удовольствию тети Хильдегард, сэр Леммер постоянно вертелся около меня. А сегодня утром он ни за что набросился на беднягу сэра Элвуда, который вообще-то пришел навестить Чарити, и молодой человек, не пробыв и пяти минут, ушел без всяких возражений, а сэр Леммер оставался еще битый час. – Воспоминание о том, как сэр Леммер с видом рассерженного мужа-ревнивца сидел рядом с ней, бросило Фиби в дрожь. Возможно, она предвзято относилась к этому человеку, но его поведение выводило ее из себя.

– У сэра Леммера весьма неприятный характер. – Элизабет рассеянно помахала рукой паре в проезжавшем мимо экипаже. – Я точно знаю, что и Уинстон, и Стивен не любят этого человека, а сэр Леммер не выносит Стивена. Очень советую вам подыскать для супружества кого-нибудь другого. – Элизабет обернулась к Фиби., – Пусть я влезаю не в свои дела, но скажу, что, по-моему, вы со Стивеном подходите друг другу. Ему нужно жениться.

– Уверяю вас, что, судя по нескольким нашим встречам, он с этим не согласен.

– Уже много лет он не был так увлечен женщиной. – Элизабет наклонилась к Фиби, и тень ее зонтика накрыла обеих женщин. – Он хочет вас, но не решается воспользоваться случаем. Этот дурной упрямец и мой лучший друг обрек себя на изоляцию и одиночество, причем совершенно добровольно. Но я убеждена, что он заслуживает счастья, которое может дать ему жизнь.

Биг-Бен двумя мощными ударами возвестил о начале нового часа, и Фиби, залюбовавшись высившимися вдали готическими башнями Вестминстерского аббатства, прикидывала, стоит ли продолжать разговор о Стивене. Она понимала, что лучшей возможности разузнать о нем может не представиться, но не могла вот так напрямик взять и спросить, действительно ли он убил двух своих жен. «Если, конечно, у него было их столько», – напомнила она себе.

– Откуда вы так хорошо знаете Стивена?

– Наши поместья были рядом. И хотя он на десять лет старше меня, в детстве мы много времени проводили вместе. После смерти отца я переехала к матери в доставшееся ей по наследству имение, но изредка еще виделась со Стивеном. Кстати, это он познакомил меня с Уинстоном, и я у него в неоплатном долгу, во всяком случае, до той поры, пока не окажу ему подобную любезность.

«Сейчас или никогда», – решила Фиби. Ей на память пришли все грязные сплетни Хильдегард. Но сердце Фиби отказывалось верить всему услышанному и надеялось, что Элизабет, близкий друг Стивена, откроет правду.