Аманда Квик - Магия твоего взгляда

— Разумно.

— Он, конечно, должен быть здоров — физически и психически.

— Это вполне законное требование, когда речь идет о наследниках, — быстро вставила Люсинда, заметив, что Калеб немного нахмурился.

— Он также должен признавать мой талант, — продолжала Патриция. — Должна заметить, что, к сожалению, не каждый мужчина готов терпеть жену, наделенную сильными сверхъестественными способностями.

— В таком случае лучше всего поискать подходящую кандидатуру среди членов общества, — предложил Калеб.

— Я тоже так думаю, — согласилась Патриция. — И последнее, но тем не менее важное — у моего кандидата должен быть покладистый и веселый характер.

— Да, это само собой разумеется, — подтвердила Люсинда.

Выражение лица Калеба вдруг изменилось. Он заметно поскучнел.

— Я понимаю все ваши требования, но почему, черт возьми, важен веселый характер?

— По-моему, сэр, это очевидно, — не удержалась Люсинда. — Хороший характер — важное качество для мужа. Одной только мысли, что придется смириться с мужем, склонным к меланхолии и подверженным плохим настроениям, достаточно для того, чтобы женщина предпочла до конца жизни оставаться старой девой.

Калеб стиснул зубы.

— Мужчина имеет право на плохое настроение.

— Разумеется, — согласилась Люсинда. — Но только иногда. Ни одна женщина не потерпит, если плохое настроение будет постоянным.

— Лучше с самого начала исключить недопонимания, правильно выбрав мужа, — подтвердила Патриция. — Веселый характер — это определенно решающее требование.

— Хм-м. — Калеб с недовольным видом вернулся к еде. Люсинда заметила, как он помрачнел, и взглянула на Патрицию.

— Психологическая совместимость очень важна в браке. И я согласна, что весьма разумно воспользоваться услугами профессиональной свахи. Боюсь только, что главным препятствием, с которым тебе придется столкнуться, дорогая кузина, буду я.

— В каком смысле?

Люсинда вздохнула.

— Ты с родителями провела последние полтора года в Италии и Египте. Вы не представляете себе, как все изменилось для меня после смерти моего отца и его партнера и гибели моего жениха. Я имею в виду сплетни об отравлении.

— Какие? — потребовала Патриция. — Только не говори, что твои друзья и соседи действительно поверили в эту чепуху.

— Боюсь, что многие поверили. Более того, поскольку ты тесно связана со мной, леди Милден откажется принять тебя в качестве клиента. Никакая сваха не захочет преодолевать дурную славу моего дома.

Калеб оторвал голову от тарелки.

— Вы не знаете леди Милден.

Глава 11

— Должна тебе признаться, Люси, мне очень понравился мистер Джонс, — сказала Патриция, остановившись перед горшком с цветущей наперстянкой. — Он очень необычный, ты не находишь?

— Это мягко сказано, — отозвалась Люсинда. Они находились в той части оранжереи, где росли традиционные лекарственные травы и растения. Ее мать называла этот уголок садом здоровья. — Но я думаю, что это неотъемлемая часть его необычной психики.

— Очень может быть. — Патриция наклонилась, чтобы поближе рассмотреть пиретрум.

— Мне кажется, что он обладает серьезными сверхъестественными способностями, — сказала Люсинда. Она задержалась возле алоэ, которое использовала для лечения небольших ран и ожогов. — Этот дар требует большого самообладания. А самообладание может вылиться в некую эксцентричность.

Калеб ушел час назад, прихватив с собой приготовленные Люсиндой настойки, а Патриция поднялась наверх, в свою комнату, чтобы проследить за тем, как будут распаковывать ее чемодан. Спустившись вниз, она настояла на том, чтобы пройтись по оранжерее.

— Некоторую эксцентричность вполне можно понять. — Патриция подошла к высоким растениям валерианы, чтобы поближе рассмотреть ее бледно-розовые цветы. — Папа говорит, что люди, которые не в состоянии контролировать свои паранормальные способности, рискуют потерять душевное равновесие.

— Среди членов общества это весьма распространенная теория. — Люсинда потрогала широкие овальные листья купены. — В своей работе я иногда сталкивалась с людьми, которые были весьма неуравновешенными из-за какого-то психического заболевания. Такие люди, как правило, обладают незаурядными талантами.

— Про семью Джонс ходят кое-какие слухи. В их крови, видимо, имеется нечто большее, чем примесь эксцентричности. Они ведь потомки самого основателя.

— Да, я знаю. Но если ты намекаешь, что у Джонса несколько нарушена психика, то ошибаешься. — Люсинда не понимала, почему защищает Калеба, но ничего не могла с собой поделать. — Он сложный человек и обладает необычным и очень сильным талантом. Это объясняет странности его поведения, которые ты, очевидно, заметила.

— А синяки на его лице тоже их объясняют? — лукаво спросила Патриция.

— Прошлой ночью с мистером Джонсом произошел несчастный случай. Я дала ему кое-какие настойки, которые ему помогут. — Она не скажет кузине о причине, по которой дала ему тонизирующую настойку. Что-то подсказывало Люсинде, что Калебу Джонсу не понравится, если все будут обсуждать странную напряженность в его ауре.

— Понятно. — Патриция осмотрела желтые цветы зверобоя. — Тебе не кажется странным, что он до сих пор не женат? Ведь он холост?

— Да. — Люсинда на секунду задумалась. — Хотя не знаю почему.

— Пусть Калеб эксцентричен, но он из Джонсов, — сказала Патриция. — Он наследник большого богатства, а его родословная восходит к самому Сильвестру Алхимику. Большинство мужчин его возраста и происхождения уже давно женились бы.

— Мистер Джонс вовсе не так стар, — резко бросила Люсинда, хотя понимала, что Патриция права: Калебу уже давно пора жениться. Джентльмен его статуса имел перед своей семьей определенные обязанности.

Но почему эта мысль так ее расстраивает? — удивилась Люсинда.

— Ему, наверно, около сорока, — предположила Патриция.

— Ерунда. Мне кажется, ему немного за тридцать.

— Хорошо за тридцать.

— Не хочешь ли ты сказать, что он слишком стар для женитьбы? Чушь. Мистер Джонс — мужчина в расцвете сил.

— Полагаю, это зависит от точки зрения.

— Тебе девятнадцать, Патриция. Подожди, когда тебе будет столько, сколько мне. Ты совсем по-другому отнесешься к тридцатилетнему мужчине.

— Я вовсе не имела в виду твой возраст. — Патриция покраснела. — Пожалуйста, прости меня, Люси. Ты же знаешь, что я не хотела тебя обидеть.

— Конечно, не хотела, — рассмеялась Люсинда. — Не думай об этом. Ты не слишком глубоко ранила мои чувства. — Помолчав, она спросила: — Итак, из нашего разговора следует, что мистер Джонс слишком стар, чтобы ты включила его в свой список кандидатов в мужья?