Эйна Ли - На холмах любви

Роберт, конечно, мог бы напомнить ей, что он тоже не хотел жениться, но понял, что сейчас это неуместно.

– Элизабет, сегодня вечером от меня ничего не зависело. Я согласился на женитьбу из любви к отцу. Уверен, что для своего отца вы сделали бы то же самое. Я глубоко сожалею, что вам пришлось оставить того, кого вы любите. Я был на войне, и мне ничего не сообщили о том, какую жертву вас заставили принести. Я его знаю? – спросил молодой человек.

– Знаете, сэр, если вы имеете честь знать лорда Крейвера.

Роберт закинул голову и разразился оглушительным хохотом. Элизабет вздрогнула.

– Уолтер Кэмпбелл! – воскликнул Керкленд. – Этот позер, этот фат! Сударыня, да ведь я просто-напросто облагодетельствовал вас. Если вы так представляете себе мужчину, мне остается только сообщить, что вам предстоит встреча с неожиданными радостями, когда вы окажетесь в постели с настоящим мужчиной.

Элизабет скривилась от отвращения.

– А вы только таким образом судите о мужчине? По его любовным похождениям?

– Сударыня, я никогда не оказывался в положении, в котором можно судить о похождениях другого мужчины. Обычно я наставляю рога мужьям. А вот лорд Крейвер... Не думаю, что он на это осмелился бы.

– Меня не интересует, сэр, кому наставили рога вы, а кому – лорд Крейвер.

– Ладно, не будем об этом. На сегодняшнюю ночь я покидаю вас, сударыня, и возвращаюсь к отцу. А утром я позову священника, чтобы тот освятил наш брак.

Эти слова оказались последней каплей, переполнившей чашу отчаяния, и Элизабет выпалила:

– Можете не утруждать себя! Я не желаю, чтобы священник из Керка освятил наш брак! Мы вступили в него без церковного освящения, и таковым он и останется! Я ваша жена, милорд, – на один год! Через год ноги моей не будет в этом доме! Я вернусь к отцу! А вы можете отправляться к своим любовницам!

До этого момента Роберт сдерживался. Но теперь, после последней вспышки его новоиспеченной жены, терпение его лопнуло. Ярость захватила молодого человека целиком, и он зарычал:

– Превосходно, сударыня. Я рад, что вы со мной откровенны. Но тем не менее разрешите напомнить вам, что я, и только я, буду решать, вернетесь ли вы домой или нет. В моей воле разорвать этот брак, но никак не в вашей. Ради того чтобы утешить вас, сударыня, я хотел позвать священника. Но раз вы отказываетесь – тем лучше. Никакого венчания, никакой свадьбы. Я – ваш муж, а вы – моя жена. Запомните это, сударыня. Ждите меня в своей комнате сегодня вечером. Надеюсь, вы не забыли, что существуют супружеские обязанности? Молчите? Так я вам напоминаю – сегодня ночью вы обязаны выполнить супружеский долг! В вашем распоряжении один час, сударыня, чтобы приготовиться. Прошу избавить меня от драматических угроз перерезать себе вены или броситься с крепостной стены. Когда я вернусь, вы должны быть в постели.

Он вышел, а Элизабет в гневе схватила со стула гребень и запустила им вслед Роберту. Он только хмыкнул, услышав, как гребень ударился в дверной косяк, и направился в зал, зло ухмыляясь.

Свечи в настенных подсвечниках догорели, и спальня отца была погружена в полумрак, ее освещал только огонь, пылавший в камине. Больной неподвижно лежал на кровати. Служанка Корла сидела в кресле. Когда Роберт подошел, лорд Керквуд открыл глаза и улыбнулся.

– Вы сияете, как начищенная шпага, отец, – пошутил Роберт. – Довольны, что все вышло по-вашему?

– Да, сын мой. Ты и Элизабет порадовали старика. У меня словно гора с плеч свалилась.

– Если этот вечер так нравится вам, может быть, вы сами попробуете усмирить мою строптивую жену?

– Приучи ее к своим прикосновениям, сынок, но смотри не сломай, – остерег его отец. – А теперь оставь меня. Сегодня у тебя брачная ночь, молодая жена ждет тебя, а ты мешкаешь.

– Ночь еще только началась, отец, и я с удовольствием проведу время в вашем обществе.

Граф кивнул и жестом велел сыну придвинуть к кровати стул.

– В таком случае, Роберт, садись и рассказывай, как обстоят дела у Джеймса Грэхема.

Целый час Роберт во всех подробностях описывал лорду Керквуду игру в прятки, в которую Монтроз вовлек Аргайла, и последовавшую затем победу при замке Файви.

Наконец лорд Керквуд остановил Роберта и закрыл глаза.

– Я устал, сын. Я должен уснуть. А тебе пора идти к молодой жене.

Он взглянул на своего отпрыска. По взгляду Роберта старик сразу понял, что тот боится оставить его.

– Не бойся, мой час еще не пробил. Мы еще поговорим с тобой утром.

Глава 10

Роберт Керкленд невидящим взглядом смотрел на бокал вина. «Что делать?» – думал молодой человек. Как лучше всего подойти к Элизабет? Оставить ее в эту ночь одну? Или последовать совету отца и подняться в ее спальню? Боже, она ведь страшно соблазнительна – красивая, живая! После поцелуя на постоялом дворе он думал только о том, как бы оказаться с ней в постели. А как же быть с ее презрением к нему, ко всем горцам вообще? «Она, конечно же, ждет, что я вернусь к ней и возьму ее силой». Может быть, ласка обезоружит ее?

– Черт, – вздохнул Роберт, – это ведь всего-навсего женщина! А я не зеленый юнец, неумелый и неловкий. Скоро она будет мурлыкать от прикосновения моих пальцев.

И, подмигнув самому себе, он со стуком поставил бокал на стол и произнес:

– Да, будем ласковы... В конце концов сегодня я женился.

Уверенность Роберта несколько поколебалась бы, знай он, что его жена тоже решила, как она будет себя вести в этот вечер. Долго после ухода Роберта Элизабет размышляла о своем положении. Бежать ей было некуда, спрятаться негде, и она поняла, от Роберта ей не уйти. Пока. А значит, сопротивляться бессмысленно. Лучшим способом будет просто отдаться в его власть и тем самым избежать многих неприятностей. Добившись своего, он оставит ее в покое и отправится искать более утонченных утех в объятиях хорошо известной Дезире дю Плесси.

Решив быть послушной мужу в эту ночь, Элизабет приготовилась к его приходу. Теперь она была в одной рубашке и с распущенными волосами.

Но все же, несмотря на внешнее спокойствие, у Элизабет все сжалось внутри и перехватило дыхание, когда дверь ее комнаты раскрылась и Роберт вошел небрежной походкой, словно привык это делать каждую ночь. Несколько мгновений он внимательно ее изучал, как противника на поединке. И был немного удивлен, что его жена готова лечь в постель. Молодой Керкленд взглянул на огромную кровать под балдахином.

– Сударыня, у этой кровати весьма заброшенный вид. Я разочарован – я-то надеялся, что вы уже легли.

Элизабет фыркнула:

– Советую вам, сударь, беречь силы для дальнейших разочарований, ибо у меня нет ни малейшего желания ложиться в эту постель. Подумайте, сударь. Может быть, вам все-таки стоит уйти?