Дорин Малек - Жемчужина гарема

– Сегодня вечером паша Халид требует вашего присутствия в музыкальной комнате, – объявила Мемтаз.

Сара послушно встала, все равно ее ожидал скучный вечер, она будет пытаться убить время, читая «Путеводитель по Котсволду для пеших прогулок» и «Тысячу лет Британской монархии», которые, видимо, сохранились с оксфордских дней паши.

Войдя в музыкальную комнату, Сара удивилась, увидев там Халида.

Как только она его заметила, сердце у нее отчаянно забилось. Он снова был в европейском костюме – на этот раз в шелковых брюках светло-коричневого цвета и вышитой хлопковой рубашке, светлые тона которых очень шли к его темным волосам.

– По-моему, ты удивлена моим присутствием здесь? – приветствовал он Сару вопросом. – Мемтаз передала мне, что ты возражаешь против сложных приготовлений к встрече, и я дал ей разрешение отказаться от них.

– Значит, вы за мной следили.

– Конечно.

Халид стоял у огромной карты Соединенных Штатов Америки, укрепленной на мольберте.

– Уж не урок ли географии у нас будет? – поинтересовалась Сара.

– Да, мне хотелось бы побольше узнать о твоей стране, – ответил он.

– Где вы достали карту?

– Я могу достать все что угодно, користа. Естественно, за соответствующую плату.

– Включая даже людей, – саркастически заметила девушка.

Халид предупреждающе поднял руку.

– Сегодня вечером я не желаю ссориться с тобой. Хочу, чтобы ты показала те места, которые меня интересуют.

– Прекрасно, – отозвалась Сара. Она обрадовалась, это занятие интереснее, чем бесконечные рассказы про Котсволд.

– Где находится твое правительство в Вашингтоне?

Сара показала ему столицу между штатами Вирджиния и Мэриленд на реке Потомак.

– А я считал, что он – в центре страны.

Сара покачала головой.

– А где Бостон?

Подняв руку к северу, Сара показала Халиду свой родной город на берегу Атлантического океана.

– И в каком он районе?

– Не в районе, а штате. У нас это называется штатами. В Массачусетсе.

– Масса… А! Мне этого не выговорить.

– Мас-са-чу-сетс, – повторила Сара, стараясь произнести название как можно четче.

Халид повторил название штата – и на этот раз достаточно успешно.

– А твои родители? Откуда они родом?

– Мой отец был из Бостона. А мама родом из Нью Хэмпшира. Это вот здесь.

Халид всмотрелся на место на карте, куда указывал ее палец.

– Страна наша очень большая: от берега одного океана до берега другого лежит три тысячи миль. Как это вы, учась в Оксфорде, смогли остаться настолько невежественным относительно Америки?

– В Оксфорде я узнал много об Англии, а не о Соединенных Штатах. Ты разве много знала об Оттоманской империи до того, как сюда приехала?

Он был прав.

– А в чем заключалась твоя работа? – продолжал расспрашивать Халид.

– Я работала в Бостоне. Преподавала в школе.

– В школе?

– Да, в начальной школе, вела четвертый класс.

Халид вопросительно поднял брови.

– Детям было лет по десять.

– И тебе никогда не хотелось иметь собственных детей? – спросил он, его темные глаза вглядывались в лицо девушки.

– Когда-нибудь. В подходящее время.

– И с подходящим мужчиной?

– Да, – настороженно согласилась Сара.

К чему вела вся эта болтовня? Прежде Халид был склонен к прямой атаке, а не к вежливым разговорам. Может, меняет тактику в отношении Сары? Как он непонятен, непредсказуем. Сара боялась отвести от него глаза.

Вошел слуга, он принес кофе. Поднос был поставлен на резной столик из красного дерева, стоявший перед Халидом, и паша отпустил слугу, повелительно махнув рукой.

– Садись, – пригласил он Сару. И она села рядом с ним на обтянутый дамасским шелком диван.

– Могу предложить тебе кофе? – спросил Халид.

– А в него ничего не подсыпано? – уколола она его, глядя прямо в глаза.

Халид снисходительно улыбнулся.

– Позволь задать тебе один вопрос. Если бы в Топкапи, отведя тебя в сторонку, я спросил, поедешь ли ты со мной сюда, ты бы согласилась?

– Конечно, нет.

– В таком случае, что мне оставалось делать, как не подсыпать тебе в кофе дурман?

– Халид, а вам никогда не приходило в голову, что вы можете не получить того, чего желаете?

– Нет, – с наивной прямотой ответил тот, направляя темную струю кофе в полупрозрачную фарфоровую чашечку.

– И что же, у вас не оставалось иного выбора, кроме как похитить меня?

– Да.

Сара вздохнула:

– Видно, Англия не оставила в вашей душе глубокого следа.

– Наоборот, – возразил Халид, и его энергичный выговор звучал удивительно по-британски. – Моя бабка считает, что во мне слишком много от европейца. С ее точки зрения, моя настойчивость в отношениях с тобой – это странная и непонятная, европейская причуда.

Сара отвернулась, чувствуя, как у нее ослабели ноги. Его искреннее признание в своей одержимости подействовало на нее сильнее пылкого объятия.

Халид подал ей чашку с кофе.

– Может, я действительно слишком долго жил в Англии. Теперь я никогда не чувствую себя дома, – заметил он.

– По-моему, вы здесь вполне свой.

Он грустно улыбнулся:

– Ты так говоришь, потому что ты – не турчанка. По мнению турок, я слишком снисходителен. Они восхищаются сильной рукой. А женщин удивляет моя… разборчивость. В этой стране мерилом мужественности мужчины является количество женщин, с которыми он спит. И в этом отношении я оказываюсь не на высоте.

Сара чуть не поперхнулась своим кофе.

– Я не могла бы с этим согласиться, – проговорила она наконец, откашлявшись.

– Косем очень тревожится за меня, – печально заметил Халид.

«Косем не присутствовала на наших двух последних схватках», – подумала про себя Сара. А вслух сказала:

– Почему?

– Она не одобряет мой выбор.

– Извините, не поняла?

– Косем считает, что ты слишком худа, и сомневается в том, что ты сможешь родить.

Сара отставила чашку.

– Халид… – начала она.

Он остановил Сару, подняв руку:

– Я успокоил бабушку в отношении того и другого.

Сара открыла было рот, готовя колкий ответ, но тут же увидела озорные огоньки в его глазах. Неужели он ее поддразнивает?

– А теперь, – сказал Халид, наклоняясь, чтобы поставить свою чашку на стол, – давай продолжим урок.

Они проговорили еще часа два, коснувшись множества разных вещей, после чего Халид отпустил Сару. Только когда Сара возвращалась к себе, окружённая евнухами, она осознавала, что впервые во время их свидания Халид к ней не прикасался.

Через две недели Халид опять вызывал Сару к себе.

Она понимала, что Халид нарочно держит ее в неизвестности и тревожном ожидании. Жизнь ее стала похожей на жизнь гаремных женщин.