Дорин Малек - Жемчужина гарема

– Наслаждение в жизни не самое главное, – ответила Сара, стараясь не поднимать на него взора.

– А что же главное?

– Свобода! – вызывающе бросила она. Он покачал головой:

– Мне кажется, свобода для тебя лишь предлог, который позволяет себя обманывать. Ты меня боишься, так ведь? Боишься переступить границы дозволенного, всегда существовавшие в твоей жизни.

Сара с трудом сглотнула, терзая влажный носовой платок. Боже, как он хорошо знал женщин! Это заставило ее вспомнить его прежнюю возлюбленную – Фатьму. Да и другие женщины до Фатьмы, наверное, многому его научили.

– Я никак не могу забыть того, как попала сюда и что вы со мной сделали, – негромко сказала она.

– Почему? Почему ты не можешь об этом забыть? Неужели это так важно для тебя сейчас, когда мы одни? – нежно спросил он, лаская ей шею. Сара закрыла глаза и выгнулась навстречу его ласке – и в ту же секунду оказалась в его объятиях.

Сара ощущала его обнаженную кожу, и это было потрясающе. Запах тела опьянял и будил страсть. Ее руки невольно обвились вокруг его шеи, и он, уложив ее к себе на колени, приник к ее губам.

Халид никогда так не целовал Сару. Она ответила на его поцелуй, ощутив букет терпкого вина, которое он недавно пил, и приятную гладкость ровных зубов. Прижавшись губами к ее щеке, а потом к изгибу ушка, он высвободил подол блузки из-под пояса, ища ее мягкое тело под одеждами.

– Ты моя! – прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Я понял это сразу, как только увидел тебя.

Повернувшись, он бережно положил ее на землю и сам вытянулся рядом, осыпая поцелуями ее лицо. А потом страстно поцеловал в губы.

Почувствовав, что пальцы Халида прикоснулись к пуговицам ее блузки, Сара резко села, оттолкнув его.

– В чем дело? – спросил он, задыхаясь. Его разгоряченное лицо было совсем близко.

– Разве я должна что-то объяснять?

Сара отошла к ручью, заправляя блузку в юбку-брюки.

Сзади послышались шаги Халида – и в следующую же секунду он схватил ее за плечо и повернул лицом к себе. Лицо у него было чернее тучи.

– Наверное, мне надо было бы оставить тебя здесь! Тебя не нашли бы несколько дней! – гневно бросил он.

– Вы этого не сделаете. И знаете почему? Потому что великому паше нужно продемонстрировать, что он способен меня сломить!

– Я могу переломить тебя пополам голыми руками, и это не изменит ни одной ослиной мысли в твоей упрямой голове, – устало проговорил Халид, отпуская ее.

– Правильно. Так почему бы вам просто от меня нe отказаться? Уверена, в вашем гареме найдутся более податливые женщины.

Его лицо застыло в непреклонной маске, и он твердо сказал:

– Запомни вот что, користа. Я никогда от тебя не откажусь. Если ты не захочешь со мной спать, конечно, принуждать тебя я не стану, но, пойми, ты ведь состаришься в гареме, станешь дряхлой, высохшей и никому не нужной, ни один мужчина не пойдет на ту глупость, которую проявил я. А теперь иди к коню, пока я все-таки не захотел оставить тебя здесь.

Сара повиновалась, она устала сражаться с этой прекрасной скалой, с виду походящей на мужчину; устала строить планы побега, которые, как уже поняла, никогда не будут осуществлены, устала гадать, почему никто не приходит к ней на помощь. Неужели это правда, что она осталась одна в такой дали от дома?

Халид посадил ее себе за спину и в ту же секунду пустил лошадь вскачь. Обратная дорога ничем не напоминала поездку к оазису: Халид всю дорогу молчал и не оборачивался. Когда они подъехали к конюшням, он спешился, снял Сару с седла, даже не взглянув на нее. Евнухи дожидались, чтобы провести ее обратно в гарем.

Глава 5

Джеймс и Беатрис Вулкотт сидели за столом, когда их слуга, Листак, вошел в столовую и объявил:

– Гость, мадам. Мне сказать, чтобы зашли потом?

Джеймс встал из-за стола, утирая рот салфеткой.

– Нет-нет, я выйду. Ты продолжай есть, Беатрис, – наверное, это управляющий складом. Я велел ему прийти ко мне с докладом, когда он завершит учет товара. Не ожидал, что он так быстро закончит. Можешь убрать мой прибор, Листак. Кофе принеси в гостиную. И две чашки.

Слуга поклонился и вышел, а Джеймс прошел по коридору к своей гостиной. Небольшая комната, заставленная всяческими безделушками в стиле викторианской моды, была застелена его лучшим афганским ковром. На антикварных столиках были расставлены лампы.

В европейское убранство гостиной фигура Осман-бея совершенно не вписывалась. Когда Джеймс вошел, гость поднялся ему навстречу.

Джеймс моментально обратил внимание на мундир алебардщика, широкие плечи анатолийца и серьезное выражение его лица.

– Что-то случилось с Сарой? – с тревогой спросил Джеймс.

Беатрис Вулкотт доедала десерт, когда муж снова присоединился к ней в столовой. По глубоким складкам, которые пролегли у его рта, она сразу поняла, что-то случилось.

– Джеймс, в чем дело? – вскрикнула она.

С мертвенно-бледным лицом Джеймс сел напротив нее и, положив руки на стол, низко склонил голову.

– Ради всего святого, Джеймс, что случилось? – спросила Беатрис, вставая и направляясь к нему.

– Сару продали.

Казалось, Беатрис вот-вот потеряет сознание.

– Что… что? – чуть слышно переспросила она.

– Султан продал ее паше Бурсы. Сейчас моим гостем был капитан охраны Топкапи. Он сообщил, что Сара понравилась паше, и султан обменял ее на какую-то семейную реликвию и крупную сумму денег.

– О Господи! – ахнула Беатрис, тоже побледнев и сжимая руки.

– Оказывается, по турецкому закону все женщины гарема являются собственностью султана, и он может делать с ними все, что захочет.

– А ты знал об этом, когда договаривался, чтобы Сара там работала? – спросила Беатрис.

– Конечно, не знал! За кого ты меня принимаешь? – возмущенно ответил Джеймс, глядя на жену.

– О Джеймс… Ты так настаивал на том, чтобы ее туда устроить, считая, что это поможет твоему бизнесу.

– Беатрис, ну, пожалуйста! Обвинения сейчас ничему не помогут. Мне надо найти способ вернуть ее.

– Иди в посольство. Ведь нельзя же так обращаться с американской гражданкой!

Джеймс вздохнул.

– Мы живем в Турции и находимся под юрисдикцией султана. Здесь действуют местные законы. Я, конечно, буду пытаться, но не уверен, что представители Соединенных Штатов смогут что-либо предпринять.

Беатрис похлопала мужа по руке.

– А почему стражник султана пришел к тебе с этим сообщением? Уверена, что это связано для него с некоторой долей риска.

– Стражника прислала принцесса Роксалена. Она подружилась с Сарой и тревожится за нее, но мы прекрасно знаем, что принцесса не пойдет против отца.