Эмили Кармайкл - Цветок Прерий

– Мы могли бы сейчас пойти в штольню, – предложила девочка и с надеждой повернулась к матери, – хорошо, мама?

– Нет.

Кэл слышал напряженность в голосе Маккензи, к которой добавилось беспокойство, вызванное его странной улыбкой. Ее глаза потемнели от гнева, но можно ли было сравнивать ее гнев с той бурей, что бушевала в душе Кэла.

Маккензи не собиралась сообщать ему о дочери!

Она нервно сжала пальцы.

– Фрэнки, иди с бабушкой в дом. Мы скоро будем обедать.

– И мне опять придется сидеть дома?

– Нет, – мягко ответила Маккензи, – тебе больше не надо сидеть взаперти.

– Здорово! – сразу повеселевшая Фрэнки продемонстрировала Кэлу ямочки на щечках. – На обед у нас будет что-то вкусное! Ты будешь обедать с нами?

– Фрэнки, – поспешила объяснить Маккензи, – мы наняли мистера Смита для того, чтобы он работал. Он ест вместе с другими ковбоями.

Фрэнки важно взглянула на Кэла, и он почувствовал, что между ними протянулась какая-то нить, хотя девочка и не понимала, что их связывает. Он далеко не простой работник и для Фрэнки, и для Маккензи, и рано или поздно он заставит Маккензи признаться в этом.

– Пошли, Фрэнки, – Лу взяла девочку за руку и ласково подтолкнула к дому.

Кэл медленно выпрямился, не в состоянии оторвать глаз от подпрыгивающего возле Лу ребенка. Лишь когда обе скрылись в доме, он встретился с холодным взглядом Маккензи.

– Держись от нее подальше, – предупредила она.

– Ни в коем случае, Мак, она – моя дочь.

– Она не твоя дочь! – заявила Маккензи. – Ты мог зачать ее – как животное, повинуясь слепому инстинкту; но ты не был ее отцом и не будешь. Ты останешься здесь до тех пор, пока Джефф Морган сможет снова сесть в седло.

Легок на помине, из дома управляющего вышел Джефф и заковылял к ним на своих костылях.

– Маккензи, Лу сказала, что здесь что-то произошло…

Он перевел взгляд на Кэла и замолчал. Маккензи приветливо посмотрела на Моргана и вздохнула с явным облегчением.

– Что сказал доктор о том, когда ты сможешь сесть на коня?

– Черт побери, Маккензи, – Джефф враждебно сверкнул глазами в сторону Кэла, – если потребуется, я сегодня же буду в седле!

Кэл не обратил никакого внимания на его присутствие.

– Что думает Фрэнки о том, кто ее отец?

– Отец Фрэнки умер, – ответила Маккензи, – так считает не только она. Он на самом деле умер.

Кэл сверлил ее взглядом до тех пор, пока Маккензи не начала терять самообладание, а щеки ее запылали. Морган прервал неловкое молчание.

– Маккензи, позволь мне…

– Я сама позабочусь об этом, Джефф. Нет, пожалуй, останься, – велела она после того, как Морган отвернулся с оскорбленным видом и собрался уходить. – Я хочу поговорить с тобой.

Маккензи смотрела на Кэла глазами, умоляющими понять ее.

– И ты думаешь, что я смогу сказать ей правду? Кэл едва взглянул на нее.

– Что я могу сказать ей? «Фрэнки, познакомься со своим отцом. Он пробудет здесь несколько недель, может быть, месяц. И потом ты его никогда больше не увидишь». Как ты думаешь, что она почувствует?

– Это ты считаешь, что она больше никогда меня не увидит.

– Не увидит. Ты бросил Фрэнки и все остальное на этом ранчо, когда ушел. Кэл, ты же знаешь, что если бы я и не выгнала тебя с ранчо, ты бы все равно не остался. Ты же сказал еще до того, что уйдешь, и что для меня нет места в твоей жизни.

– Я сказал совсем не это. Я говорил, что не смогу жить так, как захочешь ты, и дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Ты заняла свое место в моей жизни с первой минуты, как я тебя увидел.

Маккензи глубоко вздохнула, изо всех сил стараясь справиться с эмоциями.

– Кэл, для тебя нет места в жизни Фрэнки. Нет сейчас, не будет и потом. Оставь ее в покое.

– Нет, Маккензи. Я не скажу ей правду, по крайней мере, сейчас, но я не смогу оставить ее в покое.

– Тогда я огражу ее от тебя. Я спрячу ее!

– Мне кажется, это все равно, что пробовать остановить начавшийся в горах обвал, – он улыбнулся, – я ей понравился.

– Фрэнки нравятся все. Не думай, что ты какой-то особенный.

Кэл понял, что Маккензи ненавидит его так же сильно, как когда-то любила. Она была очень похожа на ту дикую кобылицу – осторожная, фыркающая и резкая, как уксус. Но, как у кобылицы, у нее тоже есть сердце, которое при умелом обращении может оттаять.

– Я не собираюсь отбирать ее у тебя, Мак. Маккензи вспыхнула от бешенства при одной только мысли об этом.

– Да, черт возьми, ты не отберешь ее у меня! Если я увижу, что ты хотя бы просто здороваешься с Фрэнки, я отправлю тебя отсюда так быстро, как…

– Если ты уволишь меня, это не поможет. Я не уйду.

Едва Маккензи открыла рот, чтобы возразить, Кэл перебил:

– Мак, не пытайся проверять, кто из нас имеет большую власть над ковбоями, ты можешь проиграть.

Джефф Морган выдвинулся вперед на своих костылях.

– Убирайся с этого ранчо, ублюдок!

Ты сейчас говоришь от имени Маккензи?

– Оставаться там, где ты никому не нужен, вредно для здоровья, Смит.

Кэл улыбнулся. Джефф Морган был весь, как на ладони. Удивительно, как Маккензи не понимала, чего он добивается.

– Морган, не стоит затевать драку, когда стоишь на костылях – или ты думаешь, что так безопаснее?

Джефф со своими костылями бросился вперед.

– Я заставлю тебя взять свои слова обратно! Маккензи схватила Моргана за руку.

– Не глупи! Я же сказала, что сама справлюсь.

– Я перенесу свои вещи в дом управляющего, – заявил Кэл. – Найди себе другое жилье, Морган.

Он увидел, как в глазах Маккензи зажегся упрямый огонь, как много лет назад, когда она объявила, что выйдет за него замуж без согласия своего отца и даже без его собственного согласия – Кэл вспомнил об этом со странным удивлением. А теперь Маккензи так же страстно желает от него избавиться, как когда-то хотела соединиться.

«Начинается интересное сражение, – подумал Кэл, – не имеющее никакого отношения к Натану Кроссби».

– Увидимся позже, Мак!

Маккензи молча смотрела, как он направился к конюшне, а его мерин послушно поплелся следом. Она вспомнила, как он ответил на вопрос, зачем сюда вернулся – каждый человек должен решить, чего хочет в жизни, и добиваться этого всеми силами. Маккензи боялась, что Кэл наконец-то нашел то, чего искал.

Джефф отбросил руку Маккензи и взглянул на нее с оскорбленным видом.

– И ты позволишь ему так просто уйти?!

– Не волнуйся, Джефф. Ты сможешь жить в доме для гостей, пока он не уедет. Я попрошу Кармелиту перенести твои вещи. Это долго не продлится.

Маккензи направилась в дом, Джефф сердито заковылял за ней. Он прошел в прихожую, затем протиснулся в кабинет.