Карин Монк - Чужая вина

— Максуэлл, это лорд Линтон — мой старый друг, который, я уверена, позволит тебе называть его просто Чарлз, и мистер Томпсон — достойный начальник нашей тюрьмы, не раз поддерживавший мои усилия помочь детям. А это констебль Драммонд, который усердно трудится, чтобы сделать улицы Инверэри безопасными для всех нас.

— Рад с вами познакомиться, джентльмены. — Хейдон протянул руку каждому. — Особенно с вами, Чарли. — Он с удовольствием подметил, как граф раздраженно поджал губы. — Моя жена мне много о вас рассказывала.

— Но как?.. — осведомился Чарлз с побагровевшим лицом. — Когда?..

— Мы поженились несколько месяцев тому назад, — вмешалась Женевьева, лихорадочно пытаясь выстроить правдоподобную последовательность событий. — Возможно, вы помните, Чарлз, что мне пришлось отправиться в Глазго по делам, касающимся состояния моего отца. Мы познакомились там с Максуэллом в картинной галерее.

— У нас с женой общая страсть к искусству. — Хейдон ласково улыбнулся ей.

— Боюсь, период ухаживания был у нас довольно кратким, — добавила Женевьева, отчаянно стараясь придумать убедительные подробности.

— Я попросил ее руки в первый же день знакомства, — невозмутимо продолжал Хейдон. — Вы, безусловно, понимаете, джентльмены, что я был сражен красотой Женевьевы и твердо решил жениться на ней. — Он бросил самодовольный взгляд на Чарлза, давая понять, что ему хорошо известно об их отношениях. — Сначала она мне отказала. Но я не из тех, кто легко отступает — особенно если награда столь велика. — Хейдон провел кончиками пальцев по щеке Женевьевы и улыбнулся, когда ее кожа порозовела.

— Ну, полагаю, вас следует поздравить, — с трудом вымолвил Томпсон, все еще выглядевший ошарашенным.

— Спасибо, — поблагодарил Хейдон. — Ваши добрые пожелания весьма кстати.

— Не понимаю. Вы ничего не говорили о вашем замужестве, когда мы заходили к вам несколько дней назад. Согласитесь, это выглядит более чем странно. — Констебль Драммонд смотрел прямо в глаза Женевьеве, словно пытаясь разглядеть, что кроется под ее внешним спокойствием.

— Боюсь, это моя вина, — беспечно признался Хейдон. — Дела в Лондоне только теперь позволили мне присоединиться к моей новой семье. Мы с женой решили не объявлять о нашем браке, покуда я не появлюсь в Инверэри. К тому же мы беспокоились, что дети будут слишком взволнованы моим грядущим прибытием, если узнают об этом заранее. Так как я провел здесь всего несколько дней и мы практически никуда не выходили, моя жена никому не сообщала о своем замужестве. Что касается вашего неожиданного визита в то утро, — он слегка подчеркнул слово «неожиданного», напоминая, что они явились без приглашения, — то я еще не закончил одеваться, поэтому не мог спуститься и быть представленным вам должным образом. Наконец, я не думаю, что моя жена уже совершенно привыкла к своему новому статусу замужней женщины — не так ли, миссис Блейк? — Хейдон одарил Женевьеву очаровательной улыбкой, от которой ее щеки снова зарделись. — Я уверен, джентльмены, что вам понятна наша тяга к уединению после долгой разлуки, — с усмешкой закончил он.

— Да-да, разумеется. — Томпсон кашлянул, смущенный столь деликатной темой.

— Естественно, — процедил сквозь зубы Чарлз.

Его враждебность не осталась не замеченной Хейдоном. Было ясно, что теперь граф сильно сомневается, что поступил правильно, разорвав помолвку с Женевьевой. Возможно, он давно успокоился, убедив себя, что больше никто не захочет на ней жениться. Эта мысль вдруг привела Хейдона в ярость. Интересно, какая безмозглая пустышка согласилась бы выйти замуж за Чарлза?

Неловкую паузу нарушил странный звук.

— Мы скоро будем ужинать? — спросил Саймон, поглаживая урчащий живот. — Я проголодался.

— Святые угодники, я совсем забыла! — воскликнула Юнис. — Ужин на носу, а я еще не приготовила картофельное пюре. Извините, мисс Женевьева, и вы тоже, сэр… мистер Блейк. — Она неуклюже присела в реверансе и быстро вышла из комнаты.

— Господи, я и не знала, что уже столько времени! — Дорин посмотрела на часы, стоящие на каминной полке. — Пошли, детки, поможете мне накрыть на стол. — Она направилась к двери, но внезапно остановилась. — Если, конечно, вы прикажете, мистер и миссис Блейк. — Ее колени затрещали, как хворост, когда она неловко присела перед хозяйкой и мнимым хозяином.

— Да, можешь идти, Дорин. — Женевьева была благодарна Юнис и Дорин за то, что они дали понять незваным гостям, что уже поздно и визит пора заканчивать. — Мистер Блейк и я скоро придем в столовую.

— Пошли, ребята, — сказал Оливер. — Постараемся хорошенько отмыть ваши руки, прежде чем вы возьметесь за вилки.

Дети колебались.

— Хотите посмотреть, как я красиво складываю салфетки, мистер Блейк? — предложил Джейми, взяв Хейдона за руку. — Я долго учился и теперь уже умею.

— А я хочу показать вам, как отполировала чайник. — Шарлотта, прихрамывая, подошла к Хейдону и робко коснулась его рукава.

Хейдон почувствовал, что девочка вся дрожит. Что-то подсказывало ему, что она боится не только за его судьбу, но и за свою собственную. Быстро взглянув на гостей, он заметил, что констебль Драммонд смотрит на Шарлотту с особым презрением. Отпустив Женевьеву, Хейдон мягко положил руку на хрупкое плечо девочки.

— С удовольствием посмотрел бы на это, Шарлотта, — сказал он.

— Оливер говорит, что, если долго полировать серебро, может появиться джинн. Мы пробовали, но ничего не получилось, — пожаловалась Аннабелл, обняв Женевьеву за талию. — Вы верите в джиннов, мистер Блейк?

— Все знают, что никаких джиннов не бывает, — презрительно фыркнул Саймон. Он встал рядом с Джейми, замкнув таким образом кольцо детей вокруг Женевьевы и Хейдона. — Нет научных доказательств их существования.

Хотя дети успели с ним подружиться за эти несколько дней, Хейдон понимал, что все это представление затеяно ими ради Женевьевы, которую они обожали. Женевьева отчаянно пыталась защитить его, и дети делали все возможное, чтобы ей помочь. Хейдон был глубоко тронут их поведением. Даже Джек, забившийся в угол, когда пришли неожиданные гости, теперь стоял у стены, сжав кулаки, словно намеревался драться до последнего, если констебль Драммонд решит арестовать Хейдона.

— Простите, джентльмены, но в этой семье свято соблюдают обеденное время, — извинился Хейдон. — Вам что-нибудь от нас нужно? От меня и от моей жены? — Он ясно дал понять, что, как супруг Женевьевы, имеет право участвовать во всех беседах, которые они намерены вести.

— Мы хотим задать еще несколько вопросов этому парню. — Констебль Драммонд устремил на Джека тяжелый взгляд.