Шеннон Дрейк - Рассвет любви

Ей показалось, что она летела целую вечность. Вода оказалась настолько холодной, что у Элинор перехватило дыхание. С головой уйдя под воду, она судорожно барахталась несколько минут, пока наконец не вынырнула на поверхность, жадно хватая воздух широко раскрытым ртом. Первое, что пришло ей в голову, была мысль, что кто-то из команды наверняка заметил ее падение, и Элинор со страхом взглянула на корабль. Но все было тихо.

Итак, ей все-таки удалось сбежать, не без иронии подумала она. Что ж, выходит, Брендан опять недооценил ее!

Впрочем, так же, как при первой их встрече!

Она повернулась спиной к кораблю и поплыла.

До берега оказалось гораздо дальше, чем она рассчитывала. Карманы, набитые деньгами и драгоценностями, тянули ее на дно, руки и ноги сводило судорогой. Однако, хорошенько разглядев, что происходило на ближайшем к ней маленьком причале, Элинор, несмотря на холод и усталость, решила проплыть дальше к югу — ей вдруг почему-то расхотелось рисковать, выбираясь на берег в таком месте.

Оказавшись на берегу, Элинор почувствовала, что устала настолько, что даже не в силах растереть руки и ноги, чтобы хоть немного согреться. Сердце ее бешено колотилось, и она долго не могла отдышаться.

И как раз когда жизнь стала потихоньку возвращаться к ней, она вдруг с ужасом почувствовала, как ее горла коснулось холодное лезвие ножа.

Вся дрожа, Элинор осторожно повернула голову.

Стоявший возле нее мужчина выглядел довольно жутко — широкий, отороченный мехом плащ прикрывал тунику, туго облегавшие ноги рейтузы были сшиты из самого лучшего материала. Из дорогого материала были сшиты сапоги. Лица ей разглядеть не удалось — надвинутая на самый лоб шляпа с большими перьями и черная повязка на одном глазу прикрывали его почти полностью. Но что самое страшное — на лице у него была маска!

Прокаженный!

Элинор вздрогнула от ужаса. Потом осторожно попыталась отодвинуться, но лезвие тут же снова угрожающе ткнулось ей в горло. Мужчина по-прежнему молчал, и тогда Элинор заставила себя заговорить, решившись попытаться уговорить его оставить ей жизнь.

— Почему вы угрожаете мне, ведь я же не причинила вам никакого зла? — умоляюще пробормотала она по-французски. В конце концов, раз они во Франции, решила Элинор, скорее всего она имеет дело с французом. Казалось, мужчина ее понял — как водится среди самой высшей аристократии, Элинор говорила на нормандском наречии, принятом при дворе Плантагенетов. — Послушайте, — продолжала Элинор, незаметно сжав кулаки и стараясь изо всех сил, чтобы голос ее звучал достаточно надменно. Не так-то просто держаться величественно, когда тебя бьет неудержимая дрожь, и не только от страха, а и от холода, а насквозь промокшее платье с каждым порывом ледяного ветра все сильнее облепляет покрытое мурашками тело. — Я приехала, чтобы встретиться с одним из самых могущественных людей во всем Французском королевстве! Если со мной что-то случится, он не успокоится, пока не разорвет вас в клочья. Вы меня поняли?

Повисла долгая тишина. Наконец человек в маске шагнул к ней.

— У меня есть деньги. Я заплачу вам, только оставьте меня! — крикнула Элинор.

К ее величайшему облегчению, мужчина убрал кинжал.

— Вы должны мне помочь. И тогда награда ваша. А если нет, вас разрежут на куски и изжарят живьем.

Казалось, он понял. Возможно, этот человек и был самым отчаянным головорезом во всем Кале. Но что такое деньги, он знал очень хорошо.

— Вы поняли? — на всякий случай спросила Элинор. Похоже, нет.

И тут он схватил ее. Вскрикнув, Элинор вначале застыла, потом принялась бешено сопротивляться, но он держал ее крепко, прижав к себе одной рукой. Элинор дергалась, извивалась, и вдруг мурашки поползли у нее по спине, когда она почувствовала, как другая его рука шарит у нее под платьем. Она лягнула его и скорее всего попала, потому что мужчина глухо зарычал. Но он сжимал ее, как удав сжимает свою жертву, и Элинор едва могла дышать. Она отбивалась все слабее…

Свободной рукой незнакомец продолжал ощупывать складки ее одежды. Наконец он наткнулся на туго набитый карман нижней юбки, в который Элинор спрятала деньги.

Она была совершенно беспомощна. Двое грабителей, разодетых в награбленное, помогли своему приятелю вывернуть карманы Элинор. Она и пикнуть не успела, как ее щиколотки были туго стянуты веревкой, а саму ее опрокинули на песок, в клочья изорвав мокрое платье. Грабитель в маске, одно прикосновение которого могло наградить ее ужасной неизлечимой болезнью, широко расставив ноги, склонился над беспомощной полуобнаженной девушкой. Элинор была в таком отчаянии, что, забыв об осторожности, едва не вцепилась ему в лицо, почти стащив ужасную маску. Но он оказался проворнее — скрутив ей запястья, он туго обмотал их куском ткани, оторванным от ее же юбки. Элинор в ужасе закричала, и тут второй из грабителей набросил на нее одеяло. И минуты не прошло, как, превратившись в какой-то бесформенный тюк, она оказалась переброшенной через спину лошади и почувствовала, как кто-то вскочил в седло позади нее.

Лошадь взяла с места в карьер. Элинор была великолепной наездницей и обожала быструю езду, но сейчас она беспомощно болталась в воздухе, то и дело стукаясь плечом то о бок коня, то о колено сидевшего в седле грабителя. Ехали они довольно долго — по крайней мере так показалось вконец измученной Элинор. Не желая смириться с судьбой, девушка твердо решила, что закричит, как только услышит, что рядом кто-то есть.

Правда, в глубине души Элинор нисколько не сомневалась, что сам Ален никогда не бросится на ее поиски — ведь он, в конце концов, уже немолод. Но он пошлет своих людей отомстить за нее, и тогда она полюбуется, как вздернут этих негодяев!

Когда они наконец остановились, один из похитителей грубо стащил ее с лошади и размотал одеяло, но Элинор так дрожала, что не могла стоять на ногах. Даже захоти она закричать, вряд ли у нее хватило бы сил это сделать. Колени у нее подогнулись, и она чуть не упала. Прокаженный подхватил ее, но Элинор испуганно закуталась в одеяло, будто грубая ткань могла защитить ее от прикосновений этого подобия человека. Голова у нее кружилась; глоток свежего воздуха — вот единственное, о чем она мечтала в эту минуту.

Через мгновение ее молитвы были услышаны. Ее внесли в какое-то помещение, и она услышала, как ноги того, кто ее нес, затопали по деревянному полу. Потом ей показалось, что она поднимается, и Элинор сообразила, что похититель несет ее вверх по лестнице. Через мгновение ее с размаху бросили на что-то мягкое — скорее всего кровать с периной, решила она. Собравшись с духом, она откинула с лица одеяло и судорожно облизала пересохшие губы.