Гэлен Фоули - Мой грешный маркиз

— Правда? Ты уверена?

Кариеса кивнула:

— Они назвали его Великим Путешественником, то есть человеком, живущим только ради собственного удовольствия. Они сказали, что маркиз не сделал ничего полезного для дела и перед сражением только пил и гонялся за девицами из таверны. Еще он заключал пари против Бони. Он пробрался даже в штаб генерала Веллингтона, представляешь? Бездельник, но очень богатый и могущественный, и потому-то никто не рискнул ему отказать.

— Но почему Веллингтон не выбросил его на улицу, если он создавал одни только проблемы?

Королева фей пожала плечами:

— Возможно, лорд Веллингтон слишком джентльмен или был очень занят накануне сражения.

— Хм… — Дафна сморщила лоб и растерянно посмотрела в сторону двери, за которой скрылся лорд Ротерстоун.

Очевидно, Кариеса верила всему, что слышала от друзей-офицеров, но познакомившись с маркизом лично, Дафна чувствовала: здесь что-то не складывается. Она вспомнила, с каким неприкрытым удовольствием он разбил об стену бутылку и, имея в руке всего лишь осколок стекла, предложил толпе бандитов с Бакет-лейн помериться с ним силами.

Конечно, не могла не признать она, маркиз был пьян или по крайней мере ощущал на себе последствия пьянки накануне.

— Что бы ты ни делала, просто будь осторожна с ним, — попросила Кариеса. — Намерения такого человека далеко не всегда благородны. И я видела, как он на тебя смотрел, — добавила она с неодобрением. — Мне бы не хотелось быть гонцом, приносящим дурные вести, но надеюсь, что ты все же последуешь совету той, которая обожает тебя и всегда будет перед тобой в долгу.

— Что за чепуха, мисс Портленд? Ты мне ничего не должна, — с улыбкой сказала Дафна. — Ты моя подруга.

— А ты была единственным человеком, проявившим ко мне доброту, когда я впервые приехала в Лондон. Даже мои кузины не пожелали отнестись ко мне по-человечески. Ты опекала меня, а теперь я обязана защитить тебя. И ради тебя, моя дорогая Дафна, я буду вести себя как медведица, защищающая детеныша.

— Ты? Медведица? — Дафна не могла не рассмеяться, глядя на стройную, как статуэтка, подругу. — Да тебя ветром унесет.

— Я медведица по духу. — Кариеса взяла Дафну под руку и посмотрела на нее с искренней любовью. — Не позволяй своей благородной натуре завести тебя в капкан, обещаешь? Не соверши ошибки! Ты не должна принимать проблемы лорда Ротерстоуна так же близко к сердцу, как когда-то приняла мои, хотя, наверное, и испытываешь искушение. Потерянные души — случай безнадежный даже для тебя.

Потерянная душа? Маркиз-демон? Дафна не знала, что и думать.

— Честно говоря, мне показалось, что с ним все в порядке. Он мне даже понравился, — призналась она, возвращаясь с подругой в бальный зал.

Кариеса пожала плечами, все еще сомневаясь.

— По правде говоря, он, конечно, красив — этого я не могу отрицать. К тому же богат и могуществен. Возможно, он блестящая партия, если его, конечно, удастся приручить. Но это, по моему мнению, крайне маловероятно. Я слышала, что его предки тоже были дурными людьми. Не заставляй меня тревожиться о тебе, — жалобно попросила она. — Мы обе знаем, что твое положение пошатнулось из-за козней Альберта. Обещай, что будешь держаться от маркиза подальше — ради твоего же блага.

— Не могу, — вздохнула Дафна.

— Дафна!

— Я же говорю, что не могу! — Дафна пожала плечами и покраснела. — Я должна ему танец. Так получилось.

— Ты никому ничего не должна! — возмутилась королева фей.

Дафна прикусила губу и покраснела.

— Погоди-ка! Я поняла, что происходит. — Карисса уперла руки в бока и с упреком взглянула на подругу. — Тебе он понравился.

Дафна поморщилась и поджала губы, не желая вслух признавать очевидное.

— Я же не собираюсь замуж за этого человека, — тихо проговорила она. — Что может быть плохого от одного танца?

— Твои бы слова… — Карисса вздохнула и ухмыльнулась. — Придется мне спасать тебя от тебя же.

Она схватила Дафну за запястье, и подруги со смехом вбежали в бальный зал, где их сразу пригласили на танец одинаково безопасные и скучные кавалеры.

Но даже танцуя, Дафна продолжала смотреть на дверь, вопреки здравому смыслу надеясь, что лорд Адский Огонь вернется.

К счастью для ее репутации, этого не произошло.

Глава 5

Фу-ты ну-ты? Усевшись в свой экипаж, Макс покачал головой и довольно заулыбался. Уйти от нее было нелегко. Восхитительное создание. Вблизи она оказалась еще более привлекательной. Легкий цветочный аромат духов, казалось, витал в экипаже, который ехал по ночным лондонским улицам.

Гроза сменилась густым молочно-белым туманом, луна блестела в умытых дождем небесах, словно серебряная монета на дне садового фонтана.

Хотя первая встреча с очаровательной мисс Старлинг пробудила в нем желание большего, ему пришлось с ней расстаться, Вирджил вызвал его в клуб сообщением, что в Лондон только что приехали Уоррингтон и Фоконридж.

Вечер определенно сложился чрезвычайно удачно.

От особняка Эджкомбов до клуба «Инферно» было не более полумили, но в темноте казалось, что он расположен на другом конце света.

Когда экипаж въехал в тень Данте-Хауса, Ротерстоун выглянул в окно и посмотрел на зловещее здание, которое местные жители называли «городской резиденцией сатаны».

На крыше между черными витыми шпилями выделялся стеклянный купол обсерватории. А по фасаду незваных гостей отпугивал забор из остроконечных пик и заросли колючего кустарника.

Когда ветер дул с реки, покоробленные ставни и дранка кровли скрипели на все лады, словно толпа завывающих призраков, но дьявольским Данте-Хаус выглядел только снаружи.

То, что внешнему миру представлялось домом с привидениями, на самом деле было хорошо замаскированной компактной крепостью.

Такой парадокс Максу нравился.

В то время как порочные члены совета прометеанцев старались представить себя столпами европейского общества, Орден счел разумным прикрыться маской разврата. Так было легче вести тайную войну.

Макс выбрался из экипажа и велел кучеру возвращаться домой. Не было никакого смысла заставлять несчастного ожидать до самого рассвета. Теперь, когда наконец в город вернулись его друзья, Макс не знал, как долго они могут засидеться. Этой ночью их ждет праздник. Они не виделись больше двух лет, и во время войны не раз случалось, что Макс опасался больше никогда не увидеть друзей.

Он вошел в ворота Данте-Хауса, закрыл их за собой и направился к видневшемуся впереди портику.

Ручка входной двери была сделана в виде головы средневекового ученого, чье лицо скрывал капюшон. Это воспринималось как некая извращенная дань поэту, в честь которого был назван дом.