Барбара Картленд - Обитель страха

Глава 5

– В буфетной побились об заклад, что он женится на ней еще до Рождества.

– Когда мистер Тернер вошел в комнату, она, бесстыжая, сидела на постели его светлости.

– Ее горничная говорит, что у нее нрав дьяволицы.

– Никакая прислуга не держится у нее больше месяца.

– Поговаривают даже, что… – Здесь мисс Феллоуз перешла на шепот, и конец фразы не достиг ушей Арабеллы.

И чего только не наслушалась она в детской за последние дни! По какой-то неведомой причине господа всегда вели себя со слугами так, словно те глухонемые, а все вместе они дружно игнорировали присутствие детей. Считалось, что дети не прислушиваются к разговорам взрослых.

Вряд ли в замке происходило хоть что-нибудь, о чем не становилось бы известно в детской. Шел уже третий день пребывания маркиза в замке, но Арабелла так и не видела его. Он не посылал за Бьюлой и не приходил в детскую.

– А мы думали, он пожелает увидеть свою маленькую сестру, – время от времени печально повторяла мисс Харрисон, но у Арабеллы было сильное подозрение, что при этом она вздыхает с облегчением.

У гувернантки не было, ни малейшего желания встречаться с маркизом. После двух дней постоянного напряжения, когда она в своем лучшем платье сидела в детской, ожидая, что ее призовут к его светлости, она позволила себе расслабиться: выпивала прежнее количество вина и сразу после еды удалялась на покой.

И теперь она сладко зевала прямо в лицо мисс Феллоуз, несмотря на все захватывающие излияния последней.

– Мне нужно отдохнуть, – сказала гувернантка. – Приходи после чая, если вырвешься.

– Постараюсь, – ответила мисс Феллоуз. – Сейчас в замке такое творится, что я не принадлежу себе ни душой, ни телом. Мисс Мэйдерсон требует меня каждую минуту. В деревне наняли четырех горничных, а у мистера Тернера пять новых лакеев!

– Джорджу дали отставку?

– Нет, нет, он здесь. Ушел только один старый Джекобс. Но говорят, что его светлость обошелся с ним более чем великодушно.

Старшая горничная поднялась:

– Ну, ладно, пора приниматься за работу. Если так будет продолжаться, то еще прежде, чем мисс Мэйдерсон почувствует усталость, я упаду бездыханная.

Мисс Харрисон снова зевнула: интерес к беседе у нее полностью иссяк.

– А ты, Арабелла, – сказала она хмуро, – вели Розе надеть на Бьюлу чепчик и отправляйтесь в парк. Вам обеим свежий воздух не повредит. С тех пор, как ты здесь, в твоем лице немного прибавилось красок.

– Да, мисс Харрисон, – покорно согласилась Арабелла.

День был ясный и солнечный, и, как только лакей снес Бьюлу по лестнице в парк, Арабелла предложила:

– Давай-ка, Бьюла, посмотрим, как ты умеешь бегать! Мы побежим с тобой наперегонки.

Каждое новое движение едва ковылявшей Бьюле давалось с трудом, однако, несмотря на это, ей удалось изобразить некое подобие бега. Пытаясь подражать легким, изящным движениям Арабеллы, бедная девочка со своими плохо действующими ногами и неуклюжим телом казалась нелепой.

Поощряемая Арабеллой Бьюла добежала до конца длинной зеленой просеки. Здесь у маленькой беседки они устроились на траве. Вид пыхтящей от усердия девочки вызвал у Арабеллы улыбку.

– Ты слишком толстенькая. Вот в чем дело! – сказала она, снимая с Бьюлы чепчик, а затем стаскивая свою шляпу.

– Бьюла… толстая! – сказала девочка. – Арабелла… худая!

– Правильно, молодец, – похвалила Арабелла.

Она научила Бьюлу множеству новых слов и теперь, как и доктор Симпсон, думала, что, хотя девочка не будет вполне нормальной, ее умственные способности можно развить, если серьезно взяться за это.

– А теперь, Бьюла, скажи, сколько ты видишь бабочек? Девочка растопырила пальцы.

– Один, два… четыре, пять…

– Ты забыла "три".

– Три, три, три! – закричала Бьюла.

– Всего будет девять. Ничего! Ты будешь очень умной девочкой.

– Бьюла умная! – сказала довольная девочка.

– Я умная! – поправила ее Арабелла. – Повтори, Бьюла: "Я умная".

– Я… умная.

Они посидели у беседки еще немного. Потом Арабелла подняла Бьюлу и, держа за руку, повела в глубь парка. Исследование замка доставляло девушке ни с чем не сравнимое наслаждение, и многие уголки в его окрестностях были ей уже знакомы. Она как раз собиралась показать Бьюле статую, стоявшую в центре небольшого пруда с серебряными карасями, когда впереди показалась знакомая фигура.

Хотя Арабелла не встречалась с маркизом, она украдкой частенько наблюдала за ним, видела в окно и выслушивала бесконечные, как ей казалось, домыслы и толки о его романе с леди Сибил.

Каждый раз, думая о маркизе, Арабелла внушала себе, что всеми силами души презирает его. Типичный прожигатель жизни! Человек, пренебрегший своим поместьем, замком, всем дедовским наследием ради беспутной и разгульной жизни в Лондоне. Ее вовсе не возмущало и не удивляло то, что его «аморетта», леди Сибил, явилась в замок вдвоем с маркизом и они, не таясь, живут вместе. Да и можно ли было ожидать чего-то другого от порочного аристократа?! Сравнивая маркиза с сэром Лоренсом Дином, Арабелла еще раз убедилась в том, что все мужчины отвратительны и не заслуживают ничего, кроме презрения.

То, что слуги считали маркиза щедрым и великодушным, а мисс Мэйдерсон просто обожала его, не производило на Арабеллу никакого впечатления. Не так уж и трудно быть любезным с тем, к кому относишься свысока!

Арабелла была уверена, что только человек, утративший всякое представление о приличиях, мог, как он, позволить себе приехать домой с любовницей.

Однако внешность шедшего навстречу им маркиза, прекрасная фигура, здоровый и благополучный вид, никак не вписывалась в представший мысленному взору Арабеллы образ распутника и героя скандалов.

У его ног резвились две собаки: очевидно, он вывел их па прогулку. Не видя рядом леди Сибил, Арабелла решила, что той подобные развлечения не по вкусу.

Погруженный в свои мысли, маркиз не сразу заметил девочек: они стояли на садовой дорожке и были скрыты цветущим кустом азалии. Проходя мимо, маркиз, привлеченный каким-то движением, вдруг повернул голову в их сторону и остановился. Увидев Бьюлу, он, казалось, оцепенел. Выражение его лица было каким-то странным.

Некоторое время никто из них не двигался, потом маркиз с видимым усилием оторвал взгляд от Бьюлы и посмотрел на Арабеллу. В глазах его мелькнуло какое-то воспоминание.

– Но я думал… Да вы же просто ребенок!

Арабелла сделала книксен.

– Меня зовут Арабелла, милорд, а это Бьюла.

Девушка не знала, почему взяла на себя труд всех знакомить. Но ей почему-то казалось важным что-нибудь сказать.

– Я знаю, что это Бьюла, – ответил маркиз глухо.