Сычев К. В. - Роман Брянский

– Ладно, хоть с татарами разобрались, – сказал, довольный, Андрей Александрович. – А теперь давайте-ка обсудим наши дела!

– Великий князь, тут к тебе пришли новгородцы, – неожиданно сказал боярин Семен, – просятся прямо сейчас. Я их не пускал, пока тут были татары. А теперь же, выслушай новгородских людей.

– Хорошо! – кивнул головой князь Андрей. – Пусть заходят в мой шатер!

Все семеро новгородских бояр ждать себя не заставили. Войдя в шатер, они поснимали свои богатые меховые шапки и низко поклонились новому великому суздальскому князю. Тот кивнул им в ответ небрежно головой.

– Будь здоров, великий князь! – громко сказал высокий седобородый новгородский боярин. – Слава тебе за овладение великокняжеским «столом»!

– Благодарю за это, – буркнул Андрей Александрович.

– Кроме наших добрых слов, государь, наш славный город посылает тебе подарки – меха светлых и черных куниц и бочонок белого серебра! Мы тебе очень обязаны, великий князь, за избавление от Дмитрия Александровича! Мы надеемся, что ты восстановишь все наши законные права, нарушенные князем Дмитрием!

– Так и будет! – сказал, махнув рукой, князь Андрей. – Говорю со всей твердостью: ваши нарушенные права подлежат немедленному восстановлению! А городок Хуборье или Коборье…

– Копорье! – подсказал старший новгородский боярин.

– Да, Копорье, – кивнул головой князь Андрей. – Сравняйте с землей, если это вам надо! Но я сейчас не пойду в ваш город и смогу это сделать только в следующем году. Мы тут сильно устали с этим татарским войском. А все те права, которые вам даровал еще сам Ярослав, наш великий предок, я возвращаю Новгороду на вечные года. Это ваши дела, которые меня не касаются!

– Мы очень благодарны тебе за это, славный князь Андрей Александрыч! – сказал, улыбаясь, старый новгородский боярин. Остальные хранили молчание. – И мы будем к тебе щедрыми и ласковыми!

– Тогда отведайте с нами греческого вина, – сказал князь Андрей и хлопнул в ладоши. В шатер прибежали двое княжеских слуг. – Наливайте-ка, мои верные слуги, вино этим знатным гостям! – приказал великий князь. – Да подайте каждому серебряную чашу!

Слуги забегали, выполняя приказ своего князя, и вскоре все новгородские бояре и русские князья, вставшие с ковра, держали в своих руках наполненные вином чаши.

– А теперь выпьем, мои верные друзья, – сказал весело князь Андрей, – за наше здоровье и за мое великое суздальское княжение!

– За твое здоровье, великий князь! – сказал старший новгородский посланник. – Слава тебе и заслуженный почет!

– Слава, тебе, великий князь! – громко, едва ли не в один голос, прокричали союзники-князья и опрокинули чаши.

– А теперь, мои новгородские гости, – молвил князь Андрей, – если хотите, пошли со мной в мой стольный город Владимир…

– Отпусти нас, великий князь, – сказал седобородый новгородец. – Мы уже исполнили волю нашего народа…Нам сейчас не до празднований: очень много дел!

– Ну, тогда идите в свой Новгород, – кивнул головой Андрей Александрович, – и сообщите там о моем решении!

Новгородцы низко поклонились на прощание и гордо, с достоинством, вышли из шатра.

– Ты слишком щедр, великий князь! – сказал, осушив еще одну чашу крепкого греческого вина, князь Михаил Иванович Стародубский. – Ты вернул им большие права…Не возгордятся ли они?

– Это нужно было сделать, – кивнул головой великий суздальский князь. – Сам сарайский владыка замолвил слово за новгородцев еще там, в Орде. Я не осмелился с ним спорить. Да и не хотелось забывать новгородскую помощь…Если бы не они…

– Тогда все правильно, великий князь, – кивнул головой князь Михаил. – Негоже ссориться с церковью!

– Сарайский владыка очень влиятелен, – тихо сказал князь Константин Борисович Ростовский, – он сейчас единственный преемник славного Кирилла – метит на место митрополита!

– Да, вот уже год как умер батюшка Кирилл! – сказал князь Андрей и перекрестился. Так же поступили и остальные князья. – Но пока место митрополита не занято! Я тоже думаю, что греческий патриарх утвердит сарайского владыку…

– Ничего об этом не знаю! – вмешался в разговор ярославский и смоленский князь Федор. – Если бы так, этого владыку уже давно бы сделали митрополитом. Однако же пока патриарх ничего не решил…

– Видно, наши русские попы никак не могут между собой договориться, – молвил князь Михаил Стародубский. – Вот если бы они сами выбрали митрополита из своей среды…

– Даже попы никак между собой не помирятся, – покачал головой князь Константин. – Что же тогда ждать от нас, князей, русской земле?

– Даже ко мне не пришли многие князья,…– пробормотал вдруг великий князь Андрей, – и не поддержали против моего вздорного братца!

– Кто их знает? – покачал задумчиво головой князь Федор Ростиславович. – Одни из них отсиделись за своими стенами! Здесь же рядом черниговские земли. Как-то я побывал в Тарусе у князя Константина Юрьича…Его батюшка, Юрий Тарусский, скончался два года тому назад…А сын его, тот Константин, хотел податься к великому суздальскому князю, тогда еще Дмитрию Александрычу. Но ему не позволил князь Роман Брянский. Стар уже этот князь, но всю черниговскую землю прочно держит в руках!

– Не трогайте этого князя Романа! – сказал, перекрестившись, Андрей Александрович. – Он стар да удал! Что только не делал еще мой батюшка, чтобы подчинить себе этого Романа! Но ничего хорошего не добился. Роман этот не только имеет большое и сильное войско, но очень влиятелен в Орде! Он уже давно великий черниговский князь! Мы не признали, если хотите знать, того Андрея Всеволодыча, братца Михаила Святого, – все князья дружно перекрестились, – великим черниговским князем! И прочили Чернигов северскому князю Всеволоду Ярополчичу, а когда он умер – его сыну, другому Андрею Всеволодычу! Но какая от этого польза? Татары посадили в Чернигов, как вы знаете, неугодного нам Андрея…А после его смерти и Романа утвердили…

– Зря ты отпустил, великий князь, татарское войско, – сказал, грустно качая головой, Федор Ростиславович, – лучше бы повел татарские полки на Брянск, на этого князя Романа…

– Спаси нас, Господь, от такого опасного шага! – вскричал князь Андрей. – Разве ты не знаешь, как татары его любят? С ним дружен сам воевода Ногай! Роман – это не мой братец Дмитрий! Он не побежит даже от большого войска! Разве ты не помнишь о несчастье Миндовга? Мы хоть и не записываем в свои летописи славные подвиги этого Романа и строго соблюдаем завет – никогда не заносить дела недружных нам князей в памятные книги – однако мы все хорошо знаем, чем закончился поход этого Миндовга на Романа Брянского!