Энн Бэрбор - Опасная шарада

Произнося эту тираду, граф склонился ближе к девушке, и ей показалось, что в его глазах она видит отражение собственного ужаса. Сердце Элисон едва не выскакивало из груди, и она была уверена, что Марч слышит это бешеное биение.

— Уже… уже поздно, милорд. И я…

— Вам не кажется, что мы можем прекрасно обходиться без «милорда»? — Его улыбка и в самом деле напоминала улыбку льва. — Пожалуйста, называйте меня Марчем, как все остальные в доме.

— Нет-нет, я никак не могу… — Взволнованный ответ Элисон был прерван каким-то странным звуком, донесшимся позади дома. Далее последовала целая серия приглушенных ударов и оглушительный треск. Граф резко отступил назад, но по-прежнему не сводил с Элисон глаз. В его взгляде появилось какое-то странное, непонятное ей выражение. Наконец он обернулся туда, откуда донесся шум.

— Какого дьявола?..

Они оба бросились к черному ходу, предназначенному для прислуги. Марч рывком распахнул дверь, и в него тут же вцепилась маленькая фигурка, закутанная в плащ с капюшоном.

— Кто?.. — прорычал Марч. — Что?..

Фигурка жалобно всхлипнула, а капюшон соскользнул, открывая взгляду копну золотых локонов.

— Мэг! — ахнули в один голос Марч и Элисон.

ГЛАВА 7

— Мэг! — снова, на этот раз громогласно, вскричал Марч. — Какого дьявола ты тут оказалась? Ты что, только что вошла в дом? — Тут он заметил шелковую маску, висевшую на шее девушки, и глаза его недобро сузились. — Маскарад! О Боже, Мэг, ты была на этом чертовом бале-маскараде?

Мэг первый раз за все это время подняла голову, и Элисон заметила, что по ее щекам текут слезы, а глаза распухли от долгого плача. Корсаж ее платья был разорван, а нежные черты лица исказились от ужаса.

— Отвечай, Мэг, — потребовал Марч ледяным от гнева тоном, — что ты натворила?

Но тут Мэг разразилась такими громкими и безутешными рыданиями, что не могла вымолвить ни слова. Секунд десять граф молча смотрел на нее, а потом схватил за плечи и яростно встряхнул.

— Ну хватит, Мэг, мы не собираемся терпеть твою истерику! Расскажи мне, что случилось. Ты и вправду тайком отправилась в «Верхнюю Ассамблею»? И шаталась по улицам в этот поздний час совершенно одна, как заправская уличная девка?

Заметив на лице девушки явные признаки близкого обморока, Элисон поспешно вмешалась:

— Милорд, она действительно ужасно расстроена. Вы же видите, она сейчас не в состоянии разговаривать. С вашего позволения, я отведу ее в спальню, а вы сможете поговорить с ней завтра утром.

Марч открыл было рот, но возражение замерло у него на губах. Его так и подмывало заявить мисс Фокс, что ей нечего совать нос в его семейные дела. Но, с другой стороны, безусловно, она исключительно верно оценила душевное состояние Мэг, в то время как сам он испытывал трусливое желание побыстрее убраться подальше от юной девицы, вот-вот готовой впасть в сильнейшую истерику.

Величественно кивнув головой, граф завернулся в плащ.

— Хорошо, я вернусь утром, — он бросил на Мэг короткий угрожающий взгляд, — и уж тогда я пожелаю услышать исчерпывающее объяснение тому, что произошло этой ночью.

Процедив эти слова, он поспешно повернулся и вышел из дома, хлопнув напоследок дверью, что было совсем уж необязательно.

Мэг тяжело привалилась к Элисон, та нежно обняла ее и, поддерживая, повела наверх. Еще на лестнице девушка с рыданием начала что-то бессвязно объяснять, но Элисон не давала ей говорить, пока они не вошли в спальню Мэг, где Финстер, горничная, дожидалась возвращения своей госпожи. При виде мисс Фокс глаза служанки расширились, и, услышав, что в ее услугах сегодня вечером больше не нуждаются, горничная выбежала из комнаты с явным облегчением.

Элисон заботливо уложила свою заплаканную подругу в постель и села рядом, развязывая ленты ее помятого «домино».

— С тобой уже все в порядке, Мэг, — успокаивающе сказала она. — Ты дома и в полной безопасности. А теперь расскажи мне, что произошло.

— Ох, Элисон! — всхлипнула Мэг. — Это было так ужасно! Ну да, я была на маскараде вместе с Салли. Мне казалось, что это просто шалость, я и не думала, что и в самом деле поступаю дурно. Я только хотела потанцевать с мистером Ренфри, — всхлипывая, призналась она.

— И как, тебе это удалось?

— Не-ет! — сквозь рыдания ответила девушка. — Он был там, и как только я его заметила, тут же подошла.

— Ох, Мэг, ну как ты могла? Что он, должно быть, подумал? И что он теперь всем расскажет?

— Да нет, Элисон. С этим как раз все нормально. Он не узнал меня. Мы… мы просто поболтали несколько секунд. — Глаза Мэг вновь наполнились слезами, и они в три ручья потекли по ее щекам. — Я увидела его, едва вошла в бальную залу. Он как раз тоже входил туда с двумя стаканами пунша, и мы чуть не столкнулись. Я поздоровалась с ним, и он тоже, а потом он сказал что-то вроде того, как тут сегодня людно и… Ну, я только было собралась сказать ему, кто я, как… О, Элисон! — разрыдалась Мэг. — К нему подошла какая-то девушка! Он извинился передо мной, повернулся к ней и дал ей стакан пунша, а потом поцеловал в щеку!

— Не может быть! — воскликнула Элисон. — Не могу поверить, чтобы учитель рисования из школы мисс Крамшоу так вел себя на людях.

— Но именно так он себя и вел! А потом повернулся ко мне, засмеялся как-то по-дурацки и сказал, что очень извиняется, но он только что обручился с этой девушкой!

— Мэг! Ох, мне так жаль, дорогая! Как это ужасно для тебя! И что ты сделала потом?

— Салли стояла совсем рядом со мной, и, знаешь, она такая замечательная подруга. Она ничего не сказала, а просто отвела меня к ближайшей скамье, иначе я, как пить дать, упала бы в обморок прямо на пол. Там было так много народу, все, разумеется, в масках, и некоторые, особенно женщины, вели себя… э-э… не совсем пристойно. И когда я достаточно пришла в себя, то сказала Салли, что хочу домой, а уж она хотела еще больше. Вообще-то она с самого начала была против затеи идти на этот бал-маскарад, и к тому же к нам начали проявлять навязчивое внимание несколько… едва ли можно назвать их джентльменами. Они остановились рядом с нами, и, кажется, они изрядно выпили. И тут у нас возникли некоторые сложности, потому что они последовали за нами, когда мы выходили из бальной залы. Но в конце концов нам все-таки удалось ускользнуть от них.

— А по дороге домой у вас никаких сложностей не было? — с тревогой спросила Элисон, памятуя о разорванном платье Мэг.

Мэг некоторое время не отвечала, понуро опустив глаза на свои руки.

— Все было хорошо, пока мы не дошли до дома Салли. Ты же знаешь, она живет недалеко от Ройял-крессент. Я думала, что доберусь домой без каких-либо неприятностей, но… — Глаза девушки расширились от ужасных воспоминаний. — Когда я пробиралась по Брок-стрит, ко мне пристал какой-то ужасный человек. Наверно думал, что я… уличная женщина. Ох, Элисон, мне так стыдно. Он говорил мне такие отвратительные вещи и схватил меня, вернее, попытался, но мне удалось вырваться, и я побежала, и бежала, и бежала. Я пробралась к дому через конюшни, а Финстер оставила для меня открытой дверь черного хода. О, слава Богу, я так рада оказаться дома!