Лори Макбейн - Золотые слезы

Брендан сперва помог выйти из экипажа Джэми, потом вылез сам и теперь с недоумением осматривался. Прямо на него важно шествовал петух с таким надменно-угрожающим видом, что Брендан невольно отступил в сторону, уступая ему дорогу. Лохматая собака лежала в пыли и лениво наблюдала за выводком цыплят, толкущихся возле кормушки.

— Господи! Вот уж никогда не думал, что придется прогуливаться по скотному двору в своих лучших ботинках! — усмехнувшись, прошептал он.

Mapa еле удержалась от смеха, когда увидела, как презрительно брат посмотрел вслед петуху, потуже затянул узел галстука и обратился к испанцу с немым вопросом во взгляде, требуя объяснений.

— Пойдемте, — сказал дон Луис, делая вид, что не заметил этого мимического этюда, хотя и весьма пристально наблюдал за ним. Ему было невдомек, что Брендан лишь разыгрывает простачка, как любой актер, которому трудно удержаться от лицедейства в присутствии зрителей, — Пора познакомить вас с вашей новой семьей, Амайя.

Mapa почувствовала, как кто-то крепко сжал ее локоть, и, обернувшись, увидела подле себя брата. Брендан пристально посмотрел ей в глаза и ободряюще улыбнулся.

— Ну вот, начинается наш спектакль, моя дорогая. Я уверен, что ты блестяще справишься со своей ролью. Жаль только, что публика этого не оценит. Откуда им знать, что судьба избрала их статистами для величайшей пьесы, какую не стыдно сыграть и при дворе? — шепнул он, получив в ответ безмолвную благодарность Мары.

Они последовали за доном Луисом через чугунную калитку в стене, отделявшую задний двор от внутреннего. Стоило им пересечь эту границу, как Mapa в изумлении застыла на месте. Она не подготовилась к такой резкой и неожиданной смене декораций. После залитого жарким солнцем пыльного двора на нее пахнуло приятной прохладой тенистого сада, со всех сторон окруженного открытой террасой с навесом, который поддерживали чугунные столбики, увитые зеленым плющом. В центре патио бил фонтан, прозрачные струи искрились на солнце и с мелодичным журчанием опадали в голубую мраморную чашу. Mapa поразилась ярким краскам экзотических соцветий и разнообразию диковинных растений, достойных самой изысканной оранжереи. Желтые розы и ломонос, белые звездочки жасмина и душистого горошка свешивались со шпалер и переплетались с гиацинтами, ирисами и фиалками всех возможных цветов и оттенков.

Mapa очутилась в пышном уединенном оазисе, огражденном от бесплодной пустыни толстыми стенами. Девушка старалась не отстать от дона Луиса, который быстрым шагом углублялся в заросли, и вдруг замерла на месте, очарованная чудесным благоуханием. Mapa подняла глаза и увидела над головой россыпь спелых оранжевых плодов, греющих свои бока под палящим солнцем. Это были апельсины, а чуть поодаль росло такое же огромное дерево, усыпанное лимонами.

— Дон Луис, мой друг. Как вы добрались? — Из зеленой кущи раздался приятный мужской голос.

— Все в порядке, дорогой дон Андрес, — ответил испанец, и его лицо осветила приветственная улыбка, когда к ним навстречу с террасы вышел хозяин дома.

Дон Андрес сделал несколько шагов в их сторону, но вдруг остановился, заметив в тени деревьев спутников дона Луиса, молча наблюдающих за встречей друзей.

— Кто эта сеньорита? — удивленно поинтересовался он.

— Это Амайя, — ответил дон Луис, не скрывая своего торжества.

Если судить по тому, как вытянулось лицо дона Андреса, когда ее представили — все, что Mapa поняла из их быстрого диалога на чужом языке, это свое новое имя, — девушка сделала вывод, что нареченный супруг без восторга отнесся к появлению своей суженой на ранчо Виллареаль.

Следует, однако, отдать должное дону Андресу и его безупречному умению владеть собой. С лица хозяина мгновенно слетело выражение изумления, которое гости могли расценить как невежливость, уступив место открытой и доброжелательной улыбке. Он быстро пожал руку дону Луису и подошел к Маре. С минуту она с любопытством разглядывала Виллареаля, черпая уверенность в его смущении, затем грациозно склонила голову и тихо вымолвила:

— Рада познакомиться с вами, дон Андрес.

Она заметила знакомое выражение, которое уже привыкла видеть в глазах мужчин, и с наслаждением принялась играть роль Амайи.

— Позвольте представить вам моего кузена Брендана О'Салливана и его сына Падрика. А это Джэми, моя компаньонка.

Дон Андрес не сводил с Мары восхищенных глаз. Он был среднего роста, худощавый и темноволосый, пожалуй, красивый, но какой-то романтической красотой — такие печальные, томные и в то же время жгучие глаза, не говоря уже о пышных иссиня-черных усах, могли быть только у героя поэм Байрона. В его походке чувствовалась грация великолепного танцора и наездника. На вид хозяину Виллареаля не могло быть больше тридцати, хотя держался он при этом с властной солидностью, отчего казался намного старше. Наряд его состоял из голубого короткого сюртука, отделанного золотым кружевом, шелковой рубашки с расстегнутым воротом и таких же черных брюк, как и у дона Луиса.

— Mapa, я хочу пить, — жалобно прервал затянувшееся молчание Пэдди, смущенно зарываясь лицом в складки ее юбки.

Mapa ласково погладила малыша по голове, когда тот устало прильнул к ней всем телом, и с деланной неуверенностью, но милой улыбкой, рассчитанной на то, чтобы обворожить и добиться своего, сказала:

— Дон Андрес, вас не затруднит?..

— Да, да, конечно, донья Амайя, — поспешно перебил он, — Все, что угодно. Вы желанные гости в этом доме, поэтому, прошу вас, не стесняйтесь и располагайте всем по своему усмотрению, — заявил дон Андрес, приложив руку к сердцу и впервые обращаясь не только к Маре, но и к ее спутникам. — Я прикажу подать в комнаты прохладительные напитки. Жаль, что дон Луис не выслал вперед одного из моих пастухов, чтобы предупредить о вашем приезде. Тогда все было бы готово заранее. — И он бросил откровенно неприязненный взгляд на невозмутимо улыбающегося дона Луиса.

— Хотелось преподнести вам приятный сюрприз, дон Андрес, — с издевкой ответил тот. — Больше года я мечтал лично присутствовать при вашей радостной встрече со своей невестой, моей племянницей.

Мужчины обменялись взглядами, полными неприкрытой ненависти друг к другу. Дон Андрес властно хлопнул в ладоши.

— Сезария! Она проводит вас в комнату и выполнит любое приказание, донья Амайя.

— Я хотела, чтобы мой племянник Падрик жил со мной в одной комнате. И разумеется, Джэми. Малышу она заменяет няню, да и мне будет трудно обходиться без ее услуг, — сказала Mapa и печально пригладила спутанные кудряшки на головке Пэдди. — Несчастный Брендан овдовел, и Пэдди мне теперь как сын. — Девушка улыбнулась. — Он называет меня Марой, потому что выговаривать «Амайя» ему пока еще очень трудно. Я очень привязана к малышу, так что нельзя ли устроить его вместе со мной?