Нэн Райан - Твоя, только твоя

– Да, сэр, – с улыбкой согласился Клей. – Но ожидание себя оправдывает, не так ли?

– Ты прав, сынок! – согласился Джон Томас.

Он повернулся и закрыл тяжелые двойные двери. Мужчины остались одни в гостиной. Джон Томас сказал через плечо:

– Похоже, это единственный случай, когда я рад, что Мэри Элен и ее матери требуется так много времени, чтобы одеться к ужину.

Он повернулся к Клею. Сердечная улыбка продолжала сиять на его лице. Джон Томас прошел к бару и налил прекрасного бурбона в маленькие синеватые рюмки. Клей удивленно посмотрел на него, когда хозяин предложил ему рюмку.

– Выпей со мной, Клей, – предложил он, и, когда юноша заколебался, Джон Томас подбодрил его: – Давай, давай, от одной рюмки ничего не будет, дамы не узнают.

– Сегодня особый вечер, мистер Пребл?

– Да, Клей, сегодня совершенно особый случай. Юноша взял рюмку, выпил и поморщился. Джон Томас засмеялся и залпом выпил свою. Он отставил рюмки в сторону.

Хозяин Лонгвуда вел себя так, словно они с Клеем были двумя заговорщиками: подмигнул юноше, сжал его плечо и спросил:

– Ты ведь любишь мою Мэри Элен, не правда ли, сынок?

– Да, сэр. Всем сердцем, – ответил красивый восемнадцатилетний молодой человек с хорошими манерами.

– Хорошо, хорошо! – сказал Джон Томас, делая вид, что доволен ответом.

Он потер подбородок и задумчиво добавил:

– Насколько я знаю, смерть твоего деда, адмирала Тигарта, значительно уменьшила твои шансы поступить в военно-морскую академию.

Клей кивнул и сказал, глядя в пол:

– Это верно, сэр. Несмотря на помощь моего учителя, мистера Мак-Дэниэла, у меня очень мало шансов. Боюсь, что сейчас у меня, их вообще нет…

– Может быть, и есть, – перебил его Джон Томас. – Что бы ты сказал, если бы я сообщил тебе, что, возможно, мог бы помочь тебе попасть в академию?

Клей вскинул голову. Серые глаза его удивленно расширились, он судорожно глотнул.

– Вы можете это сделать, сэр? Вы бы могли…

– Я должен посмотреть, что мне удастся сделать, – просиял Джон Томас. – Может случиться, что мне удастся договориться и устроить тебе место в академии, которое ты так жаждешь получить.

– Я просто не знаю, что и сказать. Я так сильно этого хочу! Это так много для меня значит, что я…

– Я знаю, сынок! Но я хочу, чтобы ты понял, что пока ничего еще не известно.

– Ну конечно, я понимаю! – воскликнул Клей. – Но когда? Когда, вы думаете, вам удастся узнать, можно ли…

– Я уже навел кое-какие справки, – ответил Джон Томас, и его улыбка стала еще шире. Понизив голос, он прошептал: – Честно говоря, я уже немало узнал. Я занимаюсь этим делом уже несколько месяцев. Мне удалось – через старых друзей, имеющих большое влияние в политике и тесные связи в академии, – удалось договориться о собеседовании для тебя.

Увидев удивленное лицо Клея, он от души рассмеялся:

– Я уже договорился насчет поездки. Завтра утром ты отправишься на восьмичасовом пароходе в Нью-Орлеан. Оттуда восемнадцатого числа на судне «Каспий» ты пойдешь в Балтимор. Я договорился с твоим начальством в конторе. Я сказал, что ты будешь отсутствовать две или три недели.

Потрясенный, Клей, наконец, сказал:

– Завтра утром? Это правда? Я действительно уеду?.. Я не могу в это поверить!

Красивое лицо юноши светилось от радости. Он от души улыбнулся:

– Как мне благодарить вас?

– Мне не нужно никакой благодарности, сынок! Я рад, что смог помочь тебе и… Мэри Элен, – добавил он.

Вне себя от волнения, Клей воскликнул:

– Я не могу дождаться, чтобы сообщить об этом Мэри!

– Ну, Клей, на твоем месте я бы подождал момента, когда был бы совершенно уверен в том, что тебя приняли.

Продолжая улыбаться, Джон Томас добавил:

– Я знаю свою доченьку. Она своевольная и избалованная, ей лучше рассказывать об уже свершившихся фактах, чем о надеждах. Кроме того, никто из нас не хочет глупо выглядеть в ее глазах, не правда ли?

Клей слегка улыбнулся:

– Да, но поскольку я какое-то время буду отсутствовать…

– Предоставь это мне. Я позабочусь о Мэри Элен, – сказал Джон Томас.

Мужчины оставались наедине друг с другом еще около четверти часа. Пребл объяснил юноше, чего ему следует ожидать по прибытии в Балтимор. Он подробно рассказал, как и что будет происходить. Клей получил от него много ценных советов по поводу того, как вести себя на предстоящем собеседовании в приемной комиссии, а также много полезных сведений о предстоящих экзаменах – устных и письменных.

В заключение Джон Томас сказал:

– Ни о чем не беспокойся, мой мальчик! Я абсолютно уверен в твоих способностях.

– Огромное спасибо, мистер Пребл! Я буду стараться изо всех сил и оправдаю ваше доверие.

– Знаю, что оправдаешь. А теперь помни: когда мы присоединимся к дамам, ты должен вести себя так, словно ничего не произошло. Веди себя как обычно и наедине с Мэри. Даже не намекай на академию. Обещай мне!

– Я даю вам слово!

Клей все время лихорадочно думал о том, что ему предстоит, но за ужином он постарался скрыть свое волнение. Боясь чем-нибудь выдать себя, юноша был подавлен и говорил очень мало. И не он один. Джон Томас также притих, что было для него довольно необычно. Мэри Элен спросила отца, что случилось, но в ответ он лишь покачал головой и ничего не сказал. Девушка посмотрела на мать. Жюли опустила глаза в тарелку. Мэри Элен озадаченно нахмурилась и пожала плечами.

Когда, в конце концов, этот странный ужин, прошедший в непонятно напряженной атмосфере, был закончен, и юная пара отправилась в беседку, Клей с трудом удержался от того, чтобы не рассказать Мэри замечательную новость.

Но ведь он поклялся не говорить.

Оказавшись в объятиях любимого, Мэри Элен спросила:

– Что случилось, Клей? Вы с отцом ведете себя очень странно. Вы что, поссорились? Он сказал что-нибудь…

– Нет, конечно, нет!

Девушка ему не поверила и спросила:

– Что произошло между тобой и папой, пока я была наверху? В чем тут дело?

Клей нервно улыбнулся:

– Ничего особенного. Ты еще не была одета, и твой отец составил мне компанию в гостиной. Вот и все.

Красивые брови Мэри Элен удивленно приподнялись, но, к облегчению Клея, она больше ничего не сказала. А он мысленно представлял, как с победой вернется из Балтимора, обнимет ее и расскажет о том, что его приняли в Аннаполис.

Юноша крепче обнял Мэри Элен и поцеловал ее. Девушка вздохнула и тоже сильнее прижалась к нему. Но подсознательно она все же отметила, что он выпил, и удивилась этому. Мэри чувствовала запах и вкус виски у него на губах и во рту. Она и не знала, что Клей употребляет крепкие напитки. Как странно, что сегодня он выпил.