Диана Фарр - Охотник за приданым

Он вздохнул:

— Что ж, это все меняет. Поехали обратно в Лондон. А лучше в Дувр.

Его шутка достигла цели: она захихикала.

— Я доеду с вами до школы. Не дальше, — решительно заявила она. — Даже моя безукоризненная репутация не выдержит больше десяти минут наедине с таким развратником.

Победа. Он с трудом верил своей удаче. Внешне невозмутимый, в душе он торжествовал. Джордж помог леди Оливии подняться в тесный полумрак экипажа. В нем могли поместиться лишь двое, что послужило решающим фактором в выборе именно этого экипажа: он намеревался любой ценой избежать присутствия Бесси Фэрфакс. Леди Оливия ничего не сказала по этому поводу и не возражала, когда он сел рядом с ней. Возница захлопнул дверцу и взобрался на козлы. Джордж почувствовал, как напряглась его спутница.

— Никогда в жизни не позволяла себе ничего подобного, — напомнила она. — Надеюсь, вы не заставите меня жалеть о принятом решении.

— Надеюсь, что не заставлю, — ласково заметил он. — Я собираюсь втянуть вас в еще более скандальные предприятия.

Она чуть было не подпрыгнула.

— Что ж, благодарю за откровенность. Но какой вам прок портить мою репутацию?

— А я и не собираюсь этого делать. Я лишь хочу оставаться с вами наедине при любой возможности, — улыбнулся он. — Не могу быть с вами официальным. А это неизбежно в присутствии посторонних.

— Да, я понимаю, о чем вы, — неожиданно сказала она. — Очень забавно разговаривать с вами наедине, хотя мне не следовало в этом признаваться. Скажите, сэр, неужели все повесы такие же очаровательные?

Она застала его врасплох, и он насмешливо уставился на нее. Оливия говорила вполне серьезно.

— Очарование — обязательное качество для повесы, — ответил он, с трудом сдерживая смех. — Хотя, как вы уже, наверное, догадались, большинству из них до меня далеко.

Она искренне рассмеялась:

— Тогда, осмелюсь предположить, они не достигают подобного успеха.

— Затрудняюсь сказать, — скромно сказал он. — Для истинного повесы осмотрительность тоже важна.

— Какая же у вас интересная жизнь, — произнесла она, сложив руки на коленях. — Расскажите о своих приключениях.

— Ни за что! Теперь ваша очередь рассказывать!

— Пожалуйста, спросите меня что-нибудь, чтобы я смогла быстренько ответить. Но я предпочла бы послушать вас, — озорно произнесла она.

Он ухмыльнулся:

— Хорошо. Один вопрос терзает меня последние двое суток. Почему ваша кузина зовет вас Айви?

— Боже. — Она прикусила губку. — Все члены семьи зовут меня так. С самого детства.

— Но почему Айви, если ваше имя Оливия?

— Айви — это прозвище, оно не имеет ничего общего с моим именем.

Не поверив ей, он коснулся ее подбородка и повернул, ее лицо к себе.

— Я хочу знать правду, — настаивал он. Она с вызовом посмотрела ему в глаза:

— Этот вопрос слишком личный. Я не уверена, что стоит на него отвечать.

— Вы заставили меня обсуждать мое обаяние, — напомнил он, с трудом подавив смех. — Так что раскройте вашу страшную тайну.

Она легонько шлепнула его по руке, держащей ее за подбородок, и расправила плечи.

— Ладно, скажу, если вы так настаиваете. Меня прозвали Айви, потому что я прибираю к рукам все, что меня хоть как-то касается[3].

Он расхохотался.

— Вам это кажется смешным?

— Еще бы!

— Но мое прозвище оказалось нелегким испытанием для меня, уж поверьте. Я долго к нему привыкала.

— Оно вам идет.

— Господи! Неужели это заметно? Мы ведь едва знакомы!

— Дорогая моя девочка, я давно наблюдаю, как вы руководите всем и вся! Пытались не пустить меня в дом Биба! Ни перед чем не останавливались!

— Нет! Как вы можете так говорить? Ведь вы все равно зашли в дом Биба!

Его глаза засверкали.

— Мы с вами идеальная пара — стоим друг друга! Она поглядела на него в полумраке, негодуя, но при этом смеясь:

— Только время расставит все по своим местам. Трудно сказать, кто кого переупрямит.

— Я тоже так думаю, — быстро проговорил он. — Хотя по натуре я игрок.

Смех сблизил их еще больше. Джордж остро ощущал близость ее лица, поднятого навстречу ему, и постоянные прикосновения ее тела при движении экипажа. Поистине сладостное ощущение.

Она, все еще улыбаясь, склонила голову, будто изучая его.

— Думаю, было бы ошибкой недооценивать вас, — заметила она. — Я привыкла все делать по-своему, как вы только что столь язвительно заметили. Но поскольку вам удалось расстроить и запугать меня за такой короткий срок, я должна быть настороже.

Он опустил руку позади нее. Она широко открыла глаза, но он ободряюще улыбнулся ей.

— Что-то я не припомню, чтобы загонял вас в этот экипаж с помощью угроз, — заметил Джордж.

— Нет, конечно! — согласилась она. — Глупо было бы предположить нечто подобное. Десять минут в непосредственной опасности — прекрасное начало для утра.

Она смеялась, но он чувствовал, что она напряжена, как натянутая струна. Она уже жалела о том, что согласилась сесть в экипаж. Одно неверное движение — и она ускользнет. Он понимал, что отступление в данный момент принесет свои плоды в будущем, но отпустить ее было чертовски сложно. Между ними словно пробегали электрические разряды. Ее близость в покачивающемся экипаже доставляла ему ни с чем не сравнимое наслаждение. Так приятно было ее обнимать, даже слегка касаясь!

Однако он убрал руку, дав ей понять, каких усилий ему это стоило.

— У меня и в мыслях не было подвергать вас опасности, — произнес он.

Она сразу расслабилась и, видимо, пожалела о том, что он убрал руку. Он уже поздравил себя с удачно выбранной стратегией, но тут Оливия сразила его своим вопросом:

— Вы мне враг?

Вопрос звучал смешно, почти театрально. Он рассмеялся, но, заглянув ей в глаза, сразу посерьезнел.

Ему казалось, что она видит его насквозь. Внезапно ему открылась неприглядная правда: он действительно ей враг. Она ему нравится, его влечет к ней, но он обворует ее при первой же возможности. Сначала украдет сердце, а потом состояние. Он впервые подумал об этом.

Он хотел отделаться шуткой, но не смог. Привычная обходительность дала осечку. Не слишком приятное чувство. Она не сводила с него глаз.

— Вы сомневаетесь, — спокойно произнесла она. — Понятно.

Боже милостивый! Как же ему выкрутиться? Для шутки поздновато. Он, нахмурившись, сжал ее ладонь.

— Я сомневаюсь, потому что вы кажетесь серьезной. Легкомысленный ответ сделает ваш вопрос незначительным. — Он насмешливо посмотрел на нее. — Вы не избегаете моих прикосновений. Не надо стесняться! Я лишь пытаюсь объяснить свое замешательство.

Пальцем другой руки он провел по ее щеке, заправил выбившуюся из-под шляпки прядку темных волос. Женщина такого склада скорее отзовется на прямоту, чем на лесть или попытки успокоить. Лучше оставить насмешки и быть честным, насколько это возможно.