Виктория Холт - Шелковая вендетта

– Ты не должна меня бояться, – ласково сказал он. – Я уже говорил тебе, что хочу быть твоим другом. Но ты не хочешь позволить мне этого.

– Меня не устраивает та дружба, которую ты мне предлагаешь.

– О, я знаю, что ты – очень чистая юная леди. Какая жалость. Чего ты боишься?

– Я думаю, нам лучше уйти. Собаки здесь нет. Она бы уже давно прибежала на зов.

– Ты думаешь, что я собираюсь наброситься на тебя, да? Что я собираюсь принудить тебя удовлетворить свою низменную страсть. Разве не так? Признайся. Ты считаешь меня способным на это, да?

– Да, считаю.

Он засмеялся.

– Ты наглая девка. Позволь сказать тебе, что у меня нет нужды выпрашивать подобного рода милости.

– Не сомневаюсь в этом. Так почему бы тебе не обратиться к тем, кто хочет... возможно, даже жаждет оказать их тебе?

– Таких сколько угодно, уверяю тебя. И тем не менее, я не стану делать этого, хотя здесь, моя маленькая гордая негодяйка, ты находишься в полной моей власти. Какая обстановка для любви! В окружении мертвецов...

– Я немедленно ухожу.

– Не так быстро. Тебя, верно, ужасает мысль, что я украду твою невинность... потому что ты невинна. Или нет? Какой великолепный удар ты мне тогда нанесла, до сих пор больно. Но нет. Я не стану тебе говорить, что сделаю с потаскушкой, которая не ценит моего внимания.

– Я все понимаю. Мне жаль, что я ударила тебя. Но ты меня спровоцировал. А теперь, когда мы во всем разобрались, давай постараемся забыть об этом инциденте.

– Я не забываю оскорбления так легко.

– Да? Мне казалось, что оскорбление было нанесено мне.

– Это потому, что у вас есть некий амбиции относительно своего положения, маленькая мисс Клермонт?

– Возможно, – сказала я, – но я очень надеюсь, что мне больше не придется напоминать вам о них.

– Ну тогда пойдем.

Он шел немного впереди меня. Неожиданно он обернулся и сказал:

– Послушай. Ты слышишь?

Я стояла очень тихо, прислушиваясь, и обернулась назад, чтобы всмотреться в темноту.

– Нет, я ничего не слышу, – сказала я и услышала его смех. В то время как я отвернулась, он рванул вверх по лестнице и опередил меня на значительное расстояние. Дверь со стуком захлопнулась как раз в ту секунду, когда я достигла ее. В замке повернулся ключ.

Дикий ужас объял меня.

Я была одна... запертая в Доме мертвецов.

Я начала колотить в дверь кулаками.

– Выпусти меня! Выпусти меня отсюда! – кричала я.

Он стоял рядом с дверью, мне был слышен его смех.

– Ты вела себя слишком грубо со мной, моя маленькая негодяйка, – прокричал он. – Ты должна быть наказана за это. Оставайся здесь с отошедшими в мир иной и подумай о том, как ты вела себя с сыном людей, которые были твоими благодетелями на протяжении стольких лет. Ты маленькое неблагодарное животное. Тебя следует проучить, моя прелесть.

– Нет... нет! – закричала я.

Теперь смех был слышен тише. Чарльз уходил, оставляя меня одну.

Я села на каменные ступени и закрыла лицо руками. Теперь, когда дверь была закрыта, здесь было очень темно. В голове стучала одна мысль: «Этого не может быть. Это сон. Я скоро проснусь».

Но я знала, что это не сон. Я поняла, что он задумал этот кошмар вчера. Мальчишка наверняка действовал по его указке. Теперь стало ясно, что история с собакой была абсолютной выдумкой.

– Помогите! Помогите! – закричала я.

Голос мой прозвучал так слабо, отдавшись эхом в подземелье. Если бы кто-нибудь оказался в непосредственной близости от мавзолея, возможно, он и услышал бы меня. Но кто сюда придет? И сколько мне предстоит здесь пробыть?

Я боялась пошевелиться. Мне вовсе не хотелось спускаться вниз, к гробам. Лучше уж сидеть на ступеньках, подальше от них.

Вскоре в доме заметят мое отсутствие. Бабушка начнет беспокоиться. Она будет настаивать, чтобы организовали поиски. Меня найдут, обязательно найдут. Но мысль о том, чтобы пробыть даже недолго в таком месте, ужасала меня.

И почему я оказалась такой доверчивой дурочкой? Почему не заставила мальчишку спускаться первым? Но мне так хотелось найти собаку Вилли... Я была готова сделать что угодно, лишь бы вернуть ее хозяину.

Я сидела, уставившись в темноту. Тишина тоже может быть пугающей. Я поняла, что прислушиваюсь, не раздадутся ли какие-то звуки из могил.

Мне вспомнились все рассказы о призраках, которые я когда-либо слышала. Если привидения и правда существуют, то здесь им самое место.

Я услышала свой голос, бессвязно бормочущий молитву: «Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы кто-нибудь сюда пришел... побыстрее... сейчас... прямо сейчас».

Я встала на затекшие ноги и снова заколотила в дверь до тех пор, пока у меня не заболели руки. Я понимала тщетность своих усилий, но продолжала стучать. А что, если сюда никто не придет... до тех пор, пока не умрет кто-нибудь из Сэланжеров; и тогда они откроют дверь, чтобы внести гроб, и найдут здесь меня... мертвой.

Но ведь они будут искать меня. Они должны найти меня. Но кому придет в голову искать здесь? Мальчишка с конюшен скажет им. Нет. Его нанял Чарльз. От ненависти к Чарльзу я даже забыла о страхе. Почему люди бывают такими отвратительными? Как можно так издеваться над другими людьми? Эти жестокие мальчишки, забившие камнями собаку Вилли... Чарльз, который так обошелся со мной из-за того, что я не уступила его домоганиям.

Сколько времени прошло с тех пор, как я попала сюда? Пятнадцать минут? Тридцать? Я настолько обезумела от страха, что не знала, что предпринять. В самых страшных кошмарах я не могла предположить, что он так поступит со мной. Я была готова к тому, что он накинется на меня, и тогда я бы боролась с ним изо всех своих сил, но мне и в голову не приходило, что его месть будет такой страшной.

Насколько вероятно, что кто-нибудь появится здесь до захода солнца? Вечером уже никто не придет. С наступлением сумерек слуги обходили это место стороной. Неужели мне предстоит провести здесь ночь? А потом... что потом?

Но они все-таки должны прийти сюда. Бабушка проследит за поисками. Но она может не заметить моего отсутствия до... до отхода ко сну. И только тогда она забьет тревогу.

Я снова подошла к двери и в бешенстве заколотила в нее. Я звала на помощь. Как глупо. Как будто кто-нибудь мог услышать меня. Я подумала, что внизу должно быть немного светлее – из щели в потолке пробивался тонкий лучик. Но потолок был таким высоким, а щель такой маленькой...

Я вдруг решила спуститься вниз.

И вот я вновь оказалась в подземелье... в окружении гробов на помостах. В моем теперешнем состоянии духа статуи казались живыми. Мне почудилось, что скипетр в руке сатаны пошевелился. Я не могла отделаться от ощущения, что дьявол наблюдает за мной.