Джулия Лэндон - Обольстительная самозванка

Дамы из Благотворительного общества поддержки сирот приюта Святого Варфоломея (или Общество, как они сами предпочитали называть его) снова прибыли с визитом по поводу летнего праздника. Вся деревня Хэдли-Грин с волнением предвкушала это событие, и хотя до него оставалось еще два месяца, Кейра регулярно получала записки с идеями по его устройству. Да поможет ей Бог, девушка не собиралась устраивать такое пышное празднество, как те, что описывали ей члены Общества, но поняла, что не в ее силах что-то изменить. Приют остро нуждается в средствах. Кроме того, не только дети, но и все взрослые с нетерпением ждут этого знаменательного события. Она, рассудила, что к тому времени Лили уже вернется в Эшвуд. Это прекрасная возможность, убеждала себя Кейра. Она подготовит праздник, а кузина сможет воспользоваться его плодами.

… В тот особенно солнечный день к ней пожаловали с визитом миссис Фелисити Мортон, миссис Робина Огл и мисс Дария Бабкок — все три в платьях из одинакового золотистого шелка, предположительно приобретенного в единственном подходящем магазине тканей в Хэдли-Грин. Они прибыли в качестве делегации, чтобы обсудить возможность проведения скачек на празднике. Линфорд подал им чай и печенье в бельведер, окруженный гиацинтами, ароматом которых благоухал воздух вокруг.

Кейра внимательно слушала разглагольствования дам о том, что скачки окажутся «бриллиантом в маленькой короне празднества». Они полагали, что возможность поставить на какую-то лошадь привлечет на торжество еще больше людей и что они соберут вдвое больше денег, чем можно ожидать от других мероприятий.

— Обожаю скачки, — сказала Кейра, на что дамы возбужденно защебетали. — Я, в сущности, сама участвовала в них.

Это вызвало еще больший всплеск восторженных возгласов.

— Вы должны принять в них участие, ваша милость! — воскликнула мисс Бабкок.

— Я бы с превеликим удовольствием, но, к несчастью, у нас сократилось поголовье лошадей. — Вранье чистой воды, но она сочла, что это по крайней мере звучит правдоподобно. Незачем трубить на всех углах о долгах Эшвуда. — Боюсь, у меня их недостаточно для проведения скачек.

— Ах, но у леди Хорнкасл довольно внушительная конюшня, — заметила миссис Огл. — Я случайно встретила ее в магазине готового платья миссис Лэнгли, и она сообщила мне, что только в этом месяце ей доставили трех лошадей.

— Надо же! — воскликнула миссис Мортон. — Зачем так много, как вы полагаете?

— Для ее сына, лорда Хорнкасла, — пояснила Дария Бабкок и подалась вперед с грацией и пылом юной леди, у которой есть что поведать окружающим.

Женщина была хороша собой и, как подозревала Кейра, прекрасно об этом знала. Честно говоря, в этом отношении она напоминала девушке ее саму. Нет смысла ради приличия делать вид, что это не так. Букеты цветов в салоне и маленький пушистый котенок, бегающий по Эшвуду — подарки от воздыхателей, — достаточное тому свидетельство. У Дарии, видимо, тоже никогда не было недостатка в поклонниках.

— Лорд Хорнкасл находит Рочфилд довольно скучным и собирается перебраться в Лондон, — поведала мисс Бабкок. — Его мать не мыслит жизни без него и хотела бы женить сына, если получится.

Миссис Мортон, которая произвела на Кейру впечатление мудрой женщины, сосредоточила взгляд своих маленьких глазок на мисс Бабкок.

— И откуда тебе это известно, Дария?

Та скромно пожала плечами и устремила невинный взор на тарелку с печеньем из-под полей своей изящной летней шляпки.

— Да так, слышала разговоры.

— Возможно, вы могли бы нанести ей визит, мадам, — предложила миссис Огл Кейре. — В конце концов, причина веская.

Девушка чуть не вскрикнула от радости. Они только что предоставили ей прекрасный повод навестить леди Хорнкасл.

— Вы правы! Я должна сделать это немедленно. Попрошу мистера Фиша отправить записку как можно скорее.

Миссис Огл усмехнулась:

— Как вы напоминаете мне вашу тетю, леди Эшвуд. Такая же, как у нее, прелестная улыбка и искрящиеся глаза. И такая же щедрая… Она была воплощенной щедростью, если уж говорить правду.

Кейра гордо улыбнулась.

Но улыбка миссис Огл сникла, пока Линфорд наливал вторую чашку чаю.

— Знаете, я так сожалею обо всем, что здесь случилось в свое время, — сказала она.

— Я вас понимаю, — отозвалась Кейра. — В последнее время я довольно много думала об этом. — Она поставила свою чашку. — Признаюсь откровенно: я часто задаюсь вопросом, что же стало с эшвудскими драгоценностями. Ведь они так и не были найдены.

— О, держу пари, камешки проданы за изрядную сумму, — высказала свое мнение миссис Мортон.

— Кажется странным, что их не нашли, после того как вор был отдан под суд, — осторожно молвила Кейра.

— И странно, и трагично, — согласилась миссис Огл, размешивая мед в чае. — Мне никогда не забыть, как потрясена и опечалена я была, узнав, что леди Эшвуд свела счеты с жизнью.

Кейра была так ошеломлена, что со звоном уронила ложечку в чашку, заставив всех женщин вздрогнуть.

— Как вы сказали?

Глаза миссис Огл расширились.

— Вы… вы не знали, мадам? Она утонула…

— Но ведь это произошло случайно, не правда ли?

Миссис Мортон внезапно наклонилась вперед и положила ладонь на руку Кейры.

— Мы думали, вы знаете, — мягко сказала она. — Не секрет, что леди Эшвуд была ужасно несчастна с графом.

— Да, но… но почему вы думаете, что это было самоубийство? — выдавила она.

Миссис Мортон бросила быстрый взгляд на миссис Огл.

— Была записка, — просто сказала та.

— Какая записка?

— Та самая, в которой она признавалась, что сама лишает себя жизни.

Кейра потрясенно смотрела на дам.

— А что еще в ней говорилось?

— Ничего не могу сказать, — покачала головой миссис Огл. — Подозреваю, что никто, кроме покойного графа, этого не знал. — Она взяла свою чашку и отпила глоток.

Кейра подумала о Лили, бедной дорогой Лили, которой будет так тяжело услышать об этом. Она станет винить себя.

Теперь Кейре просто не терпелось поговорить с леди Хорнкасл.

Глава 6

Юный Франклин Гирард, лорд Хорнкасл, был именно тем человеком, которого Деклану нравилось видеть сидящим напротив за игровым столом. Он был таким молодым, порывистым и дерзким и только недавно вступил в свое наследство. Как и многие щеголи, юнец был слишком нетерпелив для игры с высокими ставками, что доказал чуть раньше этим вечером. Проиграв немалую сумму денег, он отказался прекратить играть, убежденный, как часто бывает с неопытными людьми, что если у него будет хотя бы один шанс, хотя бы еще одна партия, он все отыграет и ему не придется рассказывать матери-вдове о своем тайном пристрастии.