Кристина Дорсей - Сердце дикаря

От этих слов Рафф пришел в неописуемую ярость. Лицо его оставалось бесстрастным, но Кэролайн, неплохо узнавшая его за эти несколько дней, заметила, как сузились его глаза, а ладони сжались в кулаки. Но он промолчал, не пытаясь опровергнуть слова Патрика Маклоглана, и ужин закончился в безмолвии.

На следующий день, когда они остановились на берегу быстрой реки, чтобы напоить лошадей, Кэролайн спросила Раффа, почему он не ответил Патрику?

— А что, по-вашему, я должен был ему сказать?

— Не знаю, — Кэролайн в замешательстве обрывала листья с ивовой ветки, бросая их в воду. — Неужели чероки плясали со скальпами поселенцев в руках?

— Вполне возможно. — Волк набрал в ладони прозрачной, холодный воды и принялся пить ее. Снова взглянув в лицо Кэролайн, он невесело усмехнулся и спросил: — Это так сильно задевает ваши чувства?

— Разумеется! — Кэролайн подошла к нему ближе. — Я нахожу подобные действия просто чудовищными!

Волк с минуту молча смотрел на нее, затем, взяв в руки уздечку своего коня, спокойно произнес:

— К вашему сведению, и поселенцы тоже торой снимают скальпы с индейцев. В жестокости они не уступают друг другу.

— Скажите же мне, наконец, на чьей вы стороне? — Кэролайн желала разобраться в том, что происходит на ее новой родине, но с нетерпением ожидая ответа на вопрос, она не была готова выдержать горячий, страстный взор, которым Волк окинул ее с ног до головы.

— Я не знаю — произнес он наконец. — Пожалуй, я на своей собственной стороне. Или ни на чьей. Или на обеих.

— Я не думала, что все это так сложно, — отозвалась Кэролайн.

Она подошла к самой воде и взглянула на противоположный берег. Ландшафт уже давно перестал быть однообразным. То там, то здесь среди равнины, радуя глаз, возвышались покрытые лесом невысокие холмы.

— Вы ждете простых, однозначных ответов, миледи, рисующих индейцев безжалостными варварами. — Волк обернулся к ней и тряхнул головой. — Но от меня вы не услышите подобных слов.

— Насколько мне помнится, я спросила вас о причинах происходящего. Я не считаю, что англичане должны руководствоваться в своих действиях жаждой мести. — Она подняла голову, следя за полетом орла в вышине, и чуть погодя добавила: — И я прошу вас не называть меня так!

Волк поднял брови, слегка склонив голову набок.

— А как же мне к вам обращаться? Ведь вы — леди Кэролайн Симмонс, дочь графа, пэра Англии.

Кэролайн пристально взглянула на него, глубоко втянув раздувшимися ноздрями смолистый, прохладный воздух. Она с трудом сдержалась, чтобы не ответить ему дерзостью.

— Я предпочитаю, чтобы здесь меня называли просто Кэролайн. Кэролайн Симмонс.

— Которая вскоре станет Кэролайн Маккейд.

— Да... — ответила она едва слышно. — Вскоре я стану Кэролайн Маккейд.

Волк помолчал, преодолевая поднявшееся в нем возмущение, и как можно спокойнее спросил:

— Вы, надеюсь, понимаете, что этот брак состоится лишь потому, что вы — дочь графа?

Конь его стал бить копытом, и Волк отступил в сторону, но не отвел взгляда от лица Кэролайн.

— Я знаю, что побудило вашего отца сделать мне предложение, — невозмутимо ответила она. Кэролайн поняло, что Рафф намеренно старался задеть ее. Приняв свой брак со старым мистером Маккейдом как неизбежность, она была до глубины души задета тем, что Рафф отнесся к ней с очевидной враждебностью и не упускает случая сделать ей больно. Что ж, легкость, с которой он добивается желаемого результата, должна быть для него просто упоительной.

Волк, взяв лошадей под уздцы, повел их назад к тропинке.

— Вы так и не ответили на мой вопрос.

— А вы не допускаете, что у меня просто нет желания отвечать?

Кэролайн, решительно сжав губы, встала на его пути:

— А вам не приходило в голову, что я имею право знать все о происходящем здесь? Не забывайте, что не кто иной, как ваш отец, вызвал меня сюда!

Волк нахмурился и с силой схватил ее за плечи. У Кэролайн перехватило дыхание. Она не на шутку испугалась.

— Да будет вам известно, мисс, что я ни в коем случае не несу ответственности за поступки моего отца! Так же, как и он не отвечает ни за какие из моих действий!

Лошади, радуясь неожиданной свободе, принялись щипать траву. Река переливалась на солнце, весело журча, вокруг щебетали птицы, и ветер шелестел в кронах деревьев, Но Кэролайн не слышала и не замечала ничего вокруг. Она, не отрываясь, смотрела в глаза Волка, горевшие неистовым огнем.

Собравшись с духом, она произнесла:

— Так вы и в самом деле ненавидите его?

Он ничего не ответил, по-прежнему не отводя гневного взора от ее лица.

— Ребекка сказала мне об этом, но я не поверила. — Кэролайн хотела добавить, что Ребекка уверяла ее в ненависти Раффа и к ней как к будущей жене отца, но решила все же промолчать.

— Верьте чему хотите. Это ваше право. — Волк внезапно убрал руки с ее плеч. — Вы сказали, что желаете понять чероки. — Он мрачно усмехнулся и продолжил: — Вы, англичанка и дочь графа! Хорошо же, постарайтесь тогда понять следующее: любое убийство должно быть отмщено, чтобы сохранить гармонию Вселенной. Так считают чероки. Так считают и англичане.

— Вы хотите сказать, что чероки нападали на поселенцев Виргинии, чтобы отомстить им? — Кэролайн протянула к нему руки. — Но за что? И с чего все это началось?

— Я и не знал, что миледи интересуется историей. Кэролайн гордо выпрямилась и нахмурилась в ответ на это саркастическое замечание.

— Я просто хочу понять, что здесь происходит.

— Но все, что здесь происходит, отнюдь не просто, Кэролайн! — Он глубоко вздохнул, его могучая грудь вздымалась. Чувствовалось, что говорит он о давно наболевшем, в голосе его не осталось и тени прежней насмешливости. — Законы, по которым живут и чероки, и англичане, незыблемы и созданы не вчера. Чероки, правду сказать, согласились воевать с племенем шони не потому, что те были союзниками французов и, следовательно, врагами англичан, а в силу давних племенных споров и разногласий. Но мои люди не ожидали, что на них нападут английские колонисты и что губернатор Виргинии назначит награды за их скальпы!

Кэролайн глядела на него не мигая, не в силах поверить сказанному.

— Неужели это правда?

— Да, — коротко ответил Волк и отвернулся.

— Но почему же тогда эти люди не были примерно наказаны, ведь английские законы...

— Созданы лишь на пользу англичан, Кэролайн. — Волк оглянулся на нее через плечо, беря лошадей под уздцы. Кэролайн стояла, не в силах сдвинуться с места, и хмурилась. Слова Раффа точно громом поразили ее. Он продолжал свой рассказ:

— После боя с шони, на пути домой, воины чероки лишились всех припасов. Они ослабели от голода и, чтобы восстановить силы и добраться до своей земли, зарезали несколько коров, пасшихся на лугу. Коровы принадлежали поселенцам. Те пустились в погоню и поубивали многих из воинов. Губернатор обратился к вождям чероки с извинениями, но в письме своем обвинил воинов в тяжком преступлении против поселенцев.